Горизонты

Со всеми так случается: мы думаем, что мыслим логично, мечтаем о чем-то неделями, годами, но вдруг видим нечто — лицо, одежду, счастливого человека — и сразу понимаем, что мечты наши никогда не осуществятся. Орхан Памук. Меня зовут Красный.

Я сама удивлена, что пишу это. Но в какой-то момент я поняла, что мне важно передать это бумаге. Пока воспоминания достаточно чётки. Пока пыль новых дней не покрыла причудливые письмена на руинах тех дней. Если я когда-то забуду то, что произошло тогда, я возьму в руки эти листы, эту книгу своей памяти, перелистаю и, наверное, даже не поверю, что такое могло произойти в действительности. Поэтому пусть будет так. Память. Моя память на бумаге. Для меня же. Но если кто-то захочет сделать эти воспоминания своими – пожалуйста. Мне не жалко. Тем более, с прошествием времени мне и самой начинает казаться, что всё случилось не со мной, а с другим человеком. Пусть с тобой. Ведь ты читаешь сейчас эти строчки? Значит, за туманом, покрывающим фигуру главного лирического героя, вполне может оказаться и твоё лицо.

Глава I

Аэропорты всегда казались мне чем-то далёким, восхитительно-волнующим, блестящим и светлым. Удивительно, но это впечатление сложилось у меня ещё до того момента, когда я увидела это место в реальности. Да и в фильмах, надо сказать, аэропорты мне попадались крайне редко. Могу припомнить разве что «Терминал». Но там была совершенно другая история. Но вот я в «Домодедово». Огромная стеклянная капсула, лежащая на земле, и как будто готовая укатиться и унести меня за собой в далёкие миры. Почему-то меня не покидало ощущение, что, войдя во вращающуюся дверь аэропорта, я отреклась от своей предыдущей жизни и взошла на Зикурат перевоплощения. Здесь я пройду обряд инициации на паспортном контроле, потом в знак своего смирения с новой ролью отдам в жертву свой чемодан, а затем меня поднимут в небо… И потом, даже если я вернусь – то это всё равно уже буду не я. А новое воплощение. Апгрейд, если хотите. Объявили посадку. В сердце проснулось сладкое предчувствие. Я никогда до этого не летала на самолётах, но что-то внутри меня говорило, что это – моё. Не было ни секунды страха. Только неуёмная жажда скорее взлететь, оторваться от земли и наконец-то осуществить то, чего моя душа давно и бесплодно желала. Я лечу в Австралию! Я наконец-то лечу в Австралию! Кто бы знал, скольких усилий мне стоило заработать на эту поездку. Да и к тому же пришлось отбиваться от бесчисленных атак друзей, родственников и многих сторонних «доброжелателей». «Зачем в такую даль?», «Далась тебе эта Австралия?», «Я б на эти деньги три раза в Адлер съездил!». Я не хочу сказать, что на тот момент меня никто на свете не понимал. Нет. Но концентрация «понимающих» на душу населения была ничтожно мала. Хотя, знаете, это даже придавало моему поступку долю авантюризма. В итоге зарплату я откладывала без малого два года. Ну и плюс вела свадьбы, корпоративы. По словам моей мамы, это, конечно, медленное самоубийство – потому что работать днём на радио, а вечером «по ресторанам, по ресторанам» как-то не входит в понятие здорового образа жизни. Но желание увидеть самый отшибленный в географическом смысле континент оказалось куда сильнее. И вот я сдала в багаж чемодан, получила свой билет, стала в очередь на посадку. Мне до последнего казалось, что строгая тётя в униформе окликнет меня и скажет, что я не лечу, что таким маленьким девочкам, как я, нельзя в Австралию. Но потом внутренний голос напомнил, что «девочке» 22 года, что она купила себе путёвку, чтобы увидеть страну своей мечты и что теперь ничто не должно её остановить. Внутренний голос у меня иногда говорит дело, поэтому тогда я к нему прислушалась и смело ступила на трап. Сказать, что я влюбилась в небо – значит, ничего не сказать. Мне хотелось выпрыгнуть из иллюминатора и бежать по стелящимся внизу облакам. Как всё-таки хитро устроено – внизу, на земле – дождь. А сверху, над облаками, вечное сияние солнца, непобедимый свет. И от осознания этого мне вдруг стало так хорошо жить на свете! Потому что если где-то вверху, над твоей головой, всегда светло, независимо от погоды, то есть смысл смотреть на вещи позитивно и верить в лучшее.

***

В Австралию я прилетела рано утром. На светло-сером горизонте двигались розоватые тени – это из романтического. А из материального – асфальт на взлётной полосе сиднейского аэропорта оказался гораздо ровнее российского. Конечно, потом у меня было много других ярких впечатлений об Австралии – и Харбор Бридж, и Опера, и телебашня – но в память почему-то накрепко врезался именно этот асфальт в аэропорту. На таможенный контроль, трансфер и заселение в гостиницу ушло ещё добрых полдня. Когда я шагнула в свой номер и за мной захлопнулась дверь, мне хотелось сразу двух вещей – свалиться спать и орать от радости. Но на первое я решила времени не тратить, зато второму посвятила минуты три-четыре. Уж не знаю, что подумали соседи по этажу, услышав мои вопли, но явно ничего хорошего. Впрочем, меня на тот момент это не сильно беспокоило. …К вечеру я осмотрела несколько улиц. Мне хотелось обойти весь Сидней, объездить его со всех сторон, заглянуть в каждый его уголок, чтобы этот город отпечатался в моей памяти навсегда. Спать уже не хотелось, наоборот – организм требовал «продолжения банкета». А проходя мимо телецентра, я обратила внимание на электронное табло с текстом примерно следующего содержания: «Желающие принять участие в съёмках телешоу – подавайте заявку в пятый павильон. Возраст не органичен. Вся информация – у менеджера». Меня тут же укусило любопытство. В итоге выяснилось, что передача, на которую нужны зрители, посвящена разным интересным личностям, а сниматься всё это будет глубокой ночью. Тут надо сказать, что я не большой любитель клубов и вечеринок, но и перспектива просидеть в номере всю ночь меня не вдохновляла. Поэтому я сделала милое лицо и попросила у менеджера пятого павильона анкету зрителя. Мне не отказали, даже добавили, что русских у них ещё не было. Потом предупредили, что съёмки – процесс долгий, поэтому нужно готовиться к перегрузкам и усталости, намекнули, что вызывающую одежду и макияж лучше оставить до лучших времён и соваться на сцену, прыгать и вести себя неадекватно не стоит. На этой прекрасной ноте мы с менеджером телецентра друг другу поулыбались и разошлись. Меня снова ждали здесь через четыре часа. Правда, когда я оказалась в своём номере перед раскрытым чемоданом, я резко засомневалась, что хочу идти куда-то и тем более, сниматься в этом «куда-то» на камеру. Извечный женский вопрос «Что надеть?», как всегда, грозно вырос передо мной, как Колосс Родосский. Прибавьте к этому отягчающие обстоятельства – я в другой стране, я понятие не имею, как тут одеваются и тем более в чём сиднейские аборигены ходят смотреть телешоу. Решив не ломать лишний раз голову, достала «проверенное» чёрное платье. В конце концов, я иду туда не тусоваться и не позировать. Вечная классика – самое то. Правда, оказавшись в холле перед съёмками, я почувствовала себя белой вороной, даже несмотря на чёрное платье. Все вокруг были одеты весьма буднично. Прожиточный минимум – джинсы и футболка. У некоторых ещё бейсболка или платок. И почти никого на каблуках. И тут я на своих «шпильках»… Конечно, на меня порядком косились, но приставать с расспросами никто не стал. Похожее случилось и тогда, когда мы расселись в съёмочной студии. Моё место оказалось в третьем ряду, но первые два были совершенно свободны, и когда включили свет, и шоу началось, я потихоньку переползла на первый ряд. Несколько австралийцев выразительно посмотрели на меня, но сказать ничего не сказали. Появился улыбчивый ведущий. Он что-то тараторил по-английски, я поняла, что сегодняшняя передача будет с сюрпризом, придёт гость, но какой – это пока страшная тайна. Потом пригласили первого гостя – какого-то деятеля культуры. Он что-то рассказывал, зал смеялся. Я, конечно, тоже улыбалась во все тридцать два, хоть и понимала его через слово. Всё-таки юмор на чужом языке воспринимается куда сложнее, чем на своём родном. Я начала уже было отвлекаться, уноситься мыслями далеко, в область лингвистики и языкознания, но тут зрители в студии буквально взревели. Я подняла глаза и с минуту не могла ничего понять. Потом прозвучало знакомое сочетание букв, и на сцене под аплодисменты появился… Киану Ривз. – А вот и наш сюрприз! Добро пожаловать, Киану! – Заулыбался дядя-ведущий. Дальнейшую речь я практически полностью пропустила, потому что впилась взглядом в звезду. До чего же всё-таки красивый мужик! Как будто его вылепили из какого-то редкого сорта глины. Или нет, из мрамора! Только без прожилок. У Киану Ривза оказался впечатляюще красивый профиль, длинный нос, немного усталые, но всё равно какие-то «острые» глаза. Он спокойно оглядывал зал, сидел, такой привычный к шуму и суете вокруг, что я чуть было не влюбилась прямо там. Ведущий шоу и его гость поговорили какое-то время о фильмах с самим Киану Ривзом, потом в принципе о кино, потом перешли на социальные темы, обсудили зачем-то глобальное потепление. В общем, я не знаю точно, о чём они говорили. Я просто во все глаза смотрела. Дело в том, что моё место оказалось как-то сбоку от площадки, где велась основная съёмка. Поэтому Ривза я видела только в профиль. Он сидел, закинув ногу на ногу, периодически помахивая носком коричневого ботинка. На нём был серо-бежевый костюм. А я вообще неравнодушна к мужчинам в строгих «двойках» и «тройках». А тут ещё и галстук… Короче, сами понимаете – я пропала! К тому же он так интересно держал руки, так жестикулировал, и при этом был так феноменально спокоен, что мне казалось, будто передо мной не человек вовсе, а огромная мощная скала. И вдруг он повернулся в мою сторону. Погрузившись в свои собственные мысли, я не заметила, в какой момент перед моим взглядом оказалось не ухо Ривза, а его тёмные глаза. Меня это в тот миг очень удивило и, наверное, на моём лице отразился самый настоящий шок. Я судорожно схватила рукой прядь волос и убрала её за ухо, потом скрестила руки на коленях, опустила взгляд, снова подняла его, потом посмотрела куда-то в сторону и почувствовала, как мои щёки становятся моего в принципе любимого цвета – красного. Актёр, увидев мою буйную реакцию, удивлённо вскинул брови и снова повернул голову к своему собеседнику. У меня было ощущение, будто на меня вылили огромный чан с кипятком. На меня за всю мою жизнь смотрело столько мужчин! Да, может быть, когда-то я и смущалась, но, скорее ради кокетства. А тут беглый взгляд совершенно мне незнакомого человека, пусть и знаменитого актёра, вызвал во мне какую-то дикую реакцию. Мне хотелось убежать и продолжать смотреть одновременно. Но поскольку было дико стыдно также пристально рассматривать заморскую звезду и дальше, я впредь стала разглядывать этого красавца исподтишка, когда мне казалось, будто он меня не видит. Однако трюк не удался. Потому что минут через пять наши взгляды снова встретились. На этот раз я обратила внимание, что тёмные глаза моего «собеседника по гляделкам» засветились иронией. Да он явно смеялся надо мной, над моими красными щеками, над тем, как я прячу волосы за ухо и натягиваю подол платья ниже на колени! А потом произошло и вовсе странное – он помахал мне рукой. Этот жест сопровождался и какой-то фразой. Причём, очевидно, смешной, потому что зал зашёлся хохотом. Но я от волнения не успела ничего расслышать и понять, поэтому рассеяно улыбнулась кому-то непонятному. Наверное, со стороны это выглядело весьма и весьма глупо. Но в ту минуту думать об этом не приходилось. Внезапно я поняла, что, несмотря на то неловкое положение, в котором я нахожусь, я бы хотела, чтобы этот красивый взрослый мужчина и дальше смотрел на меня. Только не при всех, а наедине. Дурацкое, в общем, желание меня посетило. Следом за ним промелькнула не менее странная мысль – подойти к нему. Зачем, когда и как это сделать – на эти основополагающие вопросы моё сознание ответить так и не смогло. Поэтому, как только нам всем объявили, что съёмки закончены, я медленно встала со своего места и просто смотрела, как ведущий и Киану Ривз удаляются за кулисы. Когда они скрылись за дверью, ведущей, очевидно, в подсобные помещения, я ещё какое-то время постояла, затем стряхнула с себя оцепенение и тоже пошла прочь из студии. Не знаю, почему, но возвращаться в гостиницу не хотелось. Часы показывали четыре часа утра, в небе уже занимался несмелый австралийский рассвет. Было немного зябко, я обхватила себя руками и отправилась бродить по городу, надеясь, что Сиднейские улицы не заполнены маньяками, ворами и прочими криминальными личностями, мечтающими обидеть одинокую русскую девушку, идущую куда-то под утро. Я шла по городу своей мечты. И в мою голову одна задругой лезли всякие неуместные мысли. Всё-таки это удивительно – приехать в другую страну, совершенно случайно попасть на съёмки шоу, там встретить мировую звезду, встретиться с ней взглядом и так растеряться, что даже не слышать, о чём говорят вокруг! Но надо признать, что несмотря ни на что, Киану Ривз мне понравился. Он и раньше казался мне симпатичным. Я видела фильмы с ним, но там он виделся мне слишком слащавым, юным, женоподобным… И куда это всё делось? В жизни меня реально тянуло к тому человеку, что сидел в нескольких метрах от меня каких-то полчаса назад. Этот человек не был знаменитым или талантливым. Это был просто красивый и сильный мужчина, невероятно притягательный, с колючими и острыми глазами. Он смотрел на меня. И мне хотелось бы, чтоб он и дальше смотрел, чтобы раздевал глазами, да и просто раздевал… Но блин, чего теперь уже? Да и я не девочка-подросток. Мне не 12, а 22. Поздно влюбляться в красивых актёров и целовать постеры на стене. Поздно.

Глава II

На следующий день под вечер я отправилась изучать сиднейские пляжи. Не то чтобы я хотела купаться. Да и плавать я, честно говоря, не умею. Но мне хотелось посидеть на берегу, послушать австралийские волны, подумать, помечтать. Тем не менее, подходящий пляж найти оказалось не так-то просто – все набережные кишели людьми, были наполнены шумом, звуками, музыкой. Я уж было отчаялась найти тихое место для своего уединения, но неожиданно мои ноги вывели меня к довольно небольшому участку песчаного берега, где не было абсолютно никого. Со всех сторон пляж окружала плотная стена зелёных кустов, волны лениво накатывали на белое побережье, а солнце уже исчезало за облаками, расчерчивая небо над моей головой бледно-розовыми полосками. Я села на берегу, подтянула ноги к подбородку и уставилась вдаль. Но не прошло и десяти минут, как моё долгожданное уединение было нарушено. Боковым зрением я увидела на противоположном конце пляжа группу мужчин. При более подробном рассмотрении их оказалось трое. Двое остались поодаль, а один подошёл к самой кромке прибоя и стал смотреть туда, куда так пялилась я минуты три назад. Сначала я делала вид, что «пришельцы» мне не мешают. Я усиленно глядела на море, на свои руки, по сторонам. Но снова погрузиться в свои мысли мне так и не удалось – чёрное пятно на периферии моего зрения не давало расслабиться. Я повернула голову и посмотрела на мужчину, стоящего на берегу. Он стоял ко мне спиной, одетый во всё чёрное. Я подумала, что со стороны пляж сейчас выглядит, как картина. В центре – белая прибрежная полоса, с одного её конца расположен мужчина в чёрном, а с другой женщина, тоже вся в чёрном. Пока моё воображение рисовало мне это эпохальное полотно, сосед по пляжу обернулся и посмотрел на меня. Наши взгляды встретились, и я поняла, что это Он. Киану Ривз стоял, заложив руки в карманы просторных чёрных брюк, и с интересом рассматривал меня. Точнее, не с интересом, а, скорее, с вопросом из серии «Ты-то тут откуда?». Видно было, что он только сейчас заметил меня и весьма не рад моему присутствию. Я почему-то подумала, что он тоже хотел побыть один, искал уединённый пляж, а я поломала ему все планы. Примерно с минуту мы смотрели друг на друга. А потом он отвернулся. Признаюсь, во мне боролись противоречивые чувства. Мне хотелось кинуться к нему, подойти, познакомиться, посмотреть поближе. А с другой стороны – мне хотелось, чтобы это он подошёл, чтобы обратил на меня внимание. Поэтому я повела себя, как девочка-подросток, которая не знает, как понравится парню – я стала неловко поправлять на себе одежду, оглядываться по сторонам, приняла какую-то непонятную позу. Да, мне явно хотелось, чтобы он снова на меня посмотрел. А потом чтобы приблизился и заговорил. Естественно, чуда не произошло. Ривз медленными шагами направился в противоположную мне сторону. Ветер слегка шевелили его чёрные волосы. В неявном свете надвигающихся сумерек они казались вообще чернильными. Актёр был довольно высок, хотя и не настолько, как я обычно люблю. Моё особое внимание привлёк тот факт, что Киану был в костюме. Странно, я думала, что для прогулок по пляжу люди должны выбирать что-то более удобное, простое… Когда фигура Ривза оказалась достаточно далеко, я попыталась привести в порядок свои взлохмаченные мысли. Да, мне определённо нравился этот мужчина, меня к нему тянуло, но всё равно происходящее больше походило на бред. Ну как так – приехать в другую страну, в страну своей мечты, чтобы узнать, как можно больше, подучить язык, сделать сотни фотографий, купить миллионы сувениров – и банально думать весь отдых про какого-то мужика? Пусть и очень красивого, пусть и знаменитого, пусть и Киану Ривза. Я очнулась от своих мыслей и вздрогнула, когда кто-то кашлянул буквально в метре от меня. Я испугано оглянулась и увидела перед собой актёра. Он стоял буквально в нескольких шагах, а метрах в двадцати от него держались ещё двое, видимо, охранники. - Кажется, мы раньше виделись. Это тебя я вчера видел на шоу Патрика? – Спросил Ривз. Я в ответ смогла только кивнуть и судорожно заправить прядь волос за ухо. Я так всегда делаю, если волнуюсь. - Ты был смущена тогда. Да и сейчас тоже. – Продолжил он. – А разговаривать умеешь или ты немая? В его голосе я слышала усмешку, и это меня очень злило. Он стоял тут, очевидно, уверенный в собственной неотразимости, и издевался надо мной! - Умею. Особенно хорошо получается с теми, кто считает меня немой. – Ответила я, наконец. - Ок. – произнёс он, и замолчал. В воздухе повисло нелепое молчание, я сидела, уткнувшись взглядом в песок под ногами, а Ривз, по моим ощущениям, смотрел на меня сверху вниз. Через несколько минут тягостной и необъяснимой тишины я снова услышала его голос. - Ты всегда носишь только чёрное? Я тебя второй раз вижу – и второй раз в этом цвете. - Если ты не заметил, то ты тоже в чёрном. – Парировала я. Киану криво усмехнулся и опустился рядом со мной на песок. Ещё несколько мгновений он рассматривал меня, а потом с улыбкой кивнул в сторону своих охранников: - Кажется, мои парни нервничают. Думаю, они решат, что я свихнулся. - Почему? Тебе нельзя сидеть рядом со мной? - Разве я такое говорил? Нет. Просто они не привыкли, что я так себя веду. - Серьёзно? А что особенного в твоём нынешнем поведении? - Ну… обычно я не знакомлюсь с людьми. И никогда первым не заговариваю с незнакомыми. Вообще я чаще всего провожу время один. - Ну да, как все нормальные мировые знаменитости. - Прекрати! - А что я такого сказала? Разве ты не мировая звезда? - Мне хотелось выглядеть крутой и раскрепощённой при разговоре, хотя, признаюсь, коленки у меня порядочно дрожали. - Но ты ведь надо мной смеёшься? – Уточнил актёр. - А ты надо мной нет? – Возмутилась я. - Ладно. Давай мириться. Меня зовут Киану. - Я в курсе. – Улыбнулась я. И представилась: - Юля. - Ты не австралийка. И английский для тебя не родной язык. – Сделал ошеломляющий вывод Ривз. – Так откуда ты? - Из России. Это такая страна, где холодно, снег и медведи с балалайками ходят вокруг Кремля. - Правда? А я думал, это всё сказки журналистов. Хотя я был в вашей стране. Действительно, холодно. - Ну да с Австралией не сравнить, конечно. Снова повисло какое-то молчание. - Какие планы на вечер? – Спросил, наконец, Ривз. - Прогуляюсь по Сиднею. Я очень долго мечтала об Австралии, теперь хочу, чтобы мечта стала реальностью. - Хорошее желание. Собираешься встретить кого-то? - Я уже встретила. Тебя. – Выпалила я и поразилась собственной дерзости. Отвернувшись, чтобы он не увидел, как моё лицо снова становится красным, как стоп-сигнал, я подумала «Вот блин! Ляпнула! Сейчас он ответит с издёвкой и уйдёт. А я буду сидеть тут, как оплёванная». Но Ривз вместо этого задумался, а потом продолжил: - Отлично. Вижу, ты не против, чтобы мы провели вместе эту ночь. - Ночь? – Переспросила я. Очевидно, моё лицо выражало высшую степень удивления и сомнения, потому что Киану поспешил поправить: - Вечер. Просто вечер в компании интересного человека. Ничего плохого. - Интересного человека? Ты имеешь ввиду себя? – Иронично уточнила я, боясь теперь казаться слишком уж решительной. - Тебя. Ну и себя чуть-чуть. – Засмеялся в ответ он. Смех у него оказался очень заразительным. Поэтому спустя мгновение покатывались уже мы оба. Краем глаза я увидела, как скептически и вместе с тем испуганно смотрят на нас телохранители звезды. Только тут до меня дошёл смысл происходящего. Итак, я сижу на пляже в Австралии. Вечереет, уже практически ночь. В метре от меня – мировая знаменитость, актёр, по которому сходят с ума миллионы людей. Он предлагает провести вместе ночь. И за всем этим наблюдают двое дюжих мужиков – его охранники. Как они себя поведут? Может, они вообще запретят ему общаться со мной, узрев во мне врага народа в целом и Киану Ривза в частности. Или он прикажет им насильно увести меня туда, куда он захочет? Не скрою, актёр был невероятно хорош собой, тем более в этих мягких сумерках. Да и сама я буквально часом раньше фантазировала о том, как бы он меня раздевал! Но когда у этих фантазий появился шанс стать реальностью, я спасовала. - Мне мама не разрешает гулять с незнакомцами. – Пошутила я, пытаясь спасти своё положение. - Твоя мама с тобой? – Спросил Ривз. - Нет. Я приехала в Австралию одна. – Возразила я, тут же поняв, что сболтнула лишнего. - Думаю, мама бы не возражала против твоей прогулки с одним парнем. – Улыбнулся он в ответ. – Я не собираюсь тебя насиловать. В этом нет ничего опасного, не бойся. - Говоришь, как типичный маньяк! – Не удержалась я от смеха. После этой фразы в воздухе опять повисло молчание, которого и так уже за этот вечер было больше, чем достаточно. Через несколько минут Ривз нарушил тишину: - Ну так что? Я хочу, чтоб ты пошла со мной. Мне кажется, нам было бы интересно. Ты глубокий человек, я чувствую это. И я хочу узнать тебя лучше. Если мы оба свободны сегодня, если ничего не мешает – почему бы нет? Я задумалась. На одной чаше весов были какие-то мои моральные принципы, страх, сомнение, скепсис. На другой трепетало дикое желание смотреть и дальше на этого красивого мужчину. Да, я действительно слабею при виде красавцев. А Ривз был явно одним из таких людей, которым невозможно отказать. В конце концов, он предлагает всего лишь пообщаться. Но если даже он меня изнасилует – что ж, будет, о чём вспомнить в глубокой старости. Хотя… с чего я вообще взяла, что он собирается меня насиловать? У него тысячи женщин вокруг – актрисы, режиссёры, визажисты, да кто угодно. Он видит на красных дорожках таких шикарных дам, что я и рядом не рискну встать. Но раз он хочет побыть со мной – надо пользоваться шансом. Подумав так, я кивнула в знак того, что согласна. Актёр удовлетворённо кивнул в ответ, встал и протянул руку мне. Я положила в его крупную ладонь свои пальцы и поднялась. Только тут до меня дошло, что на мне чёрные джинсы, майка и туфли без каблука. В мозгу срочно закипела мысль «Переодеться!». Видимо, Ривз прочитал мои мысли, потому что улыбнулся и спросил: - Мы можем начать прямо сейчас. Но, возможно, тебе нужно время, что доделать свои дела. Если у тебя, конечно, есть дела. – Да уж, разговор был таким, как будто нам предстоял в лучшем случае деловой ланч. Поэтому я немного успокоилась и ответила, что мне не помешало бы переодеться. Вообще, признаться, я ждала, что он скажет что-то из серии «ты и так прекрасно выглядишь», но он вместо этого спросил название моей гостиницы. Я назвала ещё зачем-то адрес. Он сказал, что будет ждать через 2 часа. Может быть, он добавил бы ещё что-то, но я пулей улетела с пляжа, помахав на прощание, потому что мне вдруг стало дико стыдно, страшно, волнительно и вообще я была в шоке.

***

Стоило мне раскрыть свой чемодан в поисках подходящего наряда, как я поняла, что глобальное потепление – это хоть и проблема, но не такая большая, как поиск одежды. Да, мне нечего было надеть! Я же собиралась не на свидания ходить, а бегать по экскурсиям, магазинам и музеям… С горем пополам собравшись с силами, я всё-таки достала одно платье – синее и обтягивающее – и разложила его на постели. Потом начался дурдом – волосы не хотели причёсываться, макияж ложился криво, даже платье – и то сидело не лучшим образом. В итоге я плюнула на всё и стянула с себя неудачную шмотку. Взамен пришлось выбрать чёрное (да, опять чёрное) узкое платье. Вспомнив, что Ривз уже смеялся над моей манерой носить только самый «позитивный» цвет, достала ещё брошку в виде большой красной розы. Собравшись в плане одежды, я решила собраться с мыслями и уселась на кровать. Оставалось ещё минут 30, но я подумала вдруг, что прийти раньше будет моветоном. Действительно глупо, потому что сразу будет понятно, что я ждала, спешила, торопилась, волновалась и нервничала. Хотя ведь, по сути, так оно и было. В итоге я спустилась вниз минут на десять позже назначенного времени и огляделась вокруг. Три старушки сидели на диване возле большой пластиковой пальмы, мужчина с кейсом облокотился на стойку ресепшена, группа молодёжи расположилась в глубине зала на креслах. И, конечно, никакого Киану Ривза не было и в помине. Я почувствовала себя ужасной дурой. Во-первых, потому что поверила, а он не приехал. Во-вторых, потому что он и не мог приехать, потому что в моей дешёвой и простенькой гостинице смотрелся бы совершенно неуместно. Да ему бы и в голову не пришло сюда ехать! Он просто позабавился, разыграл меня. Ему, наверное, было интересно, устою ли я перед его обаянием и дам ли согласие встретиться. Что ж, теперь оставалось только расхлёбывать. Я ещё раз на всякий случай огляделась по сторонам и собиралась уже уходить, как вдруг кто-то дотронулся до моего плеча. Я похолодела и обернулась. Там стоял какой-то суровый мужик в костюме. Признаться, я дико испугалась и вытаращила на него глаза. - Юлия? – произнёс он с каким-то странным, даже не австралийским акцентом. Я еле заметно кивнула, всё ещё боясь опустить взгляд. - Пойдёмте со мной. Киану ждёт вас. Я его телохранитель. Как вы понимаете, он не мог сам прийти сюда, чтоб его заметили. Он ждёт вас в машине. Удивившись такому повороту событий, я последовала за охранником. Мы обошли отель вокруг, завернули в какую-то подворотню, где была припаркована тёмная блестящая машина. Я подумала, как это всё-таки напряжно быть звездой – надо всё время скрываться и прятаться, а за своими девушками посылать охранников. Поймав себя на мысли, что называю себя его девушкой, я улыбнулась и пошла дальше. Дверь автомобиля открылась, и охранник подал мне знак садиться внутрь. Я юркнула на заднее сиденье. Там оказалось неожиданно просторно. Но Ривза нигде не было. Я посмотрела с вопросом на водителя и того самого бодигарда, который меня привёл. Они молчали. - А где же Киану Ривз? – Спросила я. - Мы как раз едем к нему. – Ответил, не поворачивая головы, охранник. Мне стало не по себе. Не хватало ещё такого, чтобы я ехала в тонированной машине неизвестно с кем, неизвестно куда. В животе зашевелилось нехорошее предчувствие, и я уставилась в окно. Мы миновали несколько улиц, проехали какую-то оживленную площадь, потом пропетляли по переулкам и выехали на трассу. Моё волнение достигло пика. - Всё в порядке. Киану ждёт вас, мисс. Не бойтесь. – Успокоил меня телохранитель. Я заёрзала на сидении, прикидывая, куда меня могут вести и что там со мной будет. Но тут машина остановилась, охранник вышел и открыл дверцу мне. Я шагнула наружу и увидела перед собой мотоциклиста. Он стоял в круге света от фонаря, прислонившись к своему железному коню. Стоило нам подойти ближе, как он стащил с головы шлем, и я увидела, что это Ривз. - Привет ещё раз! – Он улыбнулся неподражаемой улыбкой. При этом глаза его оставались совершенно серьёзными и даже неподвижными. – Я боялся, что ты не придёшь. - А я боялась, что не придёшь ты. И ты и вправду не пришёл. Твой телохранитель пришёл вместо тебя.– Ответила я, стараясь унять дрожь от волнения. - Не сердись. Это всего лишь меры предосторожности. Я не хочу, чтобы нас кто-нибудь видел, и чтобы папарацци сидели у нас на хвосте. Он опять улыбнулся и протянул мне мотоциклетный шлем: - Надень. Мы будем кататься. Я послушно засунула голову в пластиковую конструкцию и уже оттуда спросила: - Твои парни с нами? - Нет. Они последуют за нами через 10 минут. А потом мы и вовсе будем наедине. Затем он уселся на мотоцикл и кивком пригласил меня сделать тоже самое. Я вскарабкалась и принялась рассматривать спину Ривза. Пару раз в жизни до этого я каталась с парнями на мопедах, и тогда я обнимала их сзади за спину. Но тогда это были мои парни. А как поступить теперь? - Держись за меня крепче. – Скомандовал Киану, разрешив все мои сомнения. Я обхватила его руками и почувствовала сквозь кожаную куртку, обтягивающую его плечи, какой он всё-таки сильный. А потом я ничего не помню, потому что мы резко рванули с места. Мимо проносились фонарные столбы, какие-то деревья, мы куда-то сворачивали, вокруг всё мелькало, переливалось, гудело. Когда я поняла, что всё равно ничего не сумею рассмотреть, я зажмурилась и покрепче прижалась к Ривзу. В конце концов, я еду на мотоцикле с красивым мужчиной, да ещё и с такой звездой, почему бы не воспользоваться ситуацией и не полапать его хорошенько? Я прижалась к нему, чувствуя под пальцами рук упругие мышцы его пресса, напряжённые от долгой езды. Потом я открыла глаза и увидела, как между воротником его куртки и шлемом выбилась прядь волос Киану. Она взвивалась чёрным огоньком, и это показалось мне таким милым и трогательным, что мне сразу захотелось, чтобы эта минута никогда не кончалась. Через какое-то время мы всё-таки остановились. Ривз подождал, пока с мотоцикла спущусь я, потом слез сам, снял шлем и заявил мне с улыбкой: - Поздравляю! Ты прошла испытание. Отлично справилась. - Что? – Не врубилась я сначала. - Я хотел тебя протестировать. Не каждый сможет прокатиться на моём мотоцикле и остаться спокойным. Признаться, я была возмущена. Я тут уже почти влюбилась, а он говорит, что проверял меня. Интересная проверка – заморозить девушку на мотоцикле, чтобы посмотреть, будет ли она сохранять спокойствие! - Ты замёрзла. Пойдём выпьем чего-нибудь горячего. – Улыбнулся Ривз, беря меня под руку. От этого жеста я мгновенно растаяла. Стоило признать – этот мужчина умеет управлять женщинами. Мы пересели обратно в чёрную машину, мотоцикл оседлал один из охранников, и наша маленькая процессия снова потянулась по шоссе, на этот раз по направлению обратно к городу. В итоге мы оказались в какой-то подворотне, среди мусорных баков. На стене горела одинокая лампочка, а стены были обшарпанными и грязными. Киану увидел в моих глазах немой вопрос и поспешил ответить: - Это чёрный вход в мой любимый ресторан в Австралии. Сейчас мы войдём внутрь и попробуем вкусной еды и напитков. После это фразы он выбрался из автомобиля. Мне ничего не оставалось, как сделать то же самое. Да, жизнь знаменитости оказалась на деле непростой штукой. Чёрные ходы, куча охранников, перемещение короткими перебежками, чтобы не засекли. Получалось, что звезда – это всё равно, что разведчик в стане врага. Жуть, одним словом. Киану открыл мне дверь, как настоящий джентльмен. Проходя мимо, я чувствовала его взгляд на себе. А потом услышала, как дверь хлопнула – охранники остались позади. Мы прошли через какой-то изогнутый коридор, потом нас встретил чересчур улыбчивый парень в идеально отглаженном костюме. Очевидно, нас тут уже ждали. Ну по крайней мере, того из нас, кого зовут Киану. Ривз перекинулся парой слов с парнем, который нас вёл внутрь, потом перед моим взором оказалась чёрная дверь, куда мы и вошли. За дверью оказалась довольно просторная комната, отделанная тёмным деревом и тканью в светлых тонах. Правда, об этом приходилось лишь догадываться, потому что всё помещение было погружено в свет свечей. Но самое главное, что сразу бросилось мне в глаза – это то, что одна стена целиком представляла собой стекло. За ним было видно остальное помещение ресторана – множество столиков, снующие официанты, огромные люстры, на тонких нитях свисающие с потолка, люди в красивой одежде, склонившиеся к своим тарелкам или спутникам… Через пару мгновений мы уже сидели за столом. В воздухе повисло неловкое молчание. Я опустила взгляд на колени и начала старательно разглаживать край платья. Я понятие не имела, куда в этот момент смотрит мой спутник. Но стоило мне поднять глаза, как в меня выстрелил его взгляд. В полумраке комнаты они казались демоническими. - Что ты будешь есть? – Спросил он своим низким голосом. Я тут же подумала, что от этих его интонаций женщины, должно быть тают, как сливочное масло на горячей сковородке. - Не знаю. Я не голодная. – Пожала плечами я. - Ничего не знаю. Я хочу тебя накормить. И прямо сейчас. – Засмеялся Ривз. И вновь повисла тишина. Я кидала взгляды то на потолок, то на пол, то на стены, пока вновь не услышала его голос: - Ты стесняешься. Или тебе со мной совсем не интересно. Ты всё время молчишь. Что-то не так? - Вообще-то… я боюсь. - Стоп. Ты боишься… меня? Но почему? - Не знаю. Я смотрю на тебя и понимаю, что ты не просто человек. Я не встречаю актёров и других звёзд каждый день. - Забудь о том, что я актёр. Забудь о моей популярности. - О, да. Это же так обыденно – заходить в ресторан через чёрный ход и постоянно прятаться! - Ладно, слушай. Это всего лишь предосторожность. Сегодня вечером ещё один длинноволосый мужчина ходит по Сиднею. - Хочешь сказать, что где-то есть ещё один Киану Ривз? - Да. Мой двойник. Он отвлекает внимание папарацци от меня. И я могу поужинать с девушкой, которая мне нравится. После этих слов Киану улыбнулся и откинулся на спинку стола, внимательно следя за тем впечатлением, которое произвели на меня его слова. А я была просто в шоке. Получается, что где-то ещё по Сиднею ходит ещё один Киану Ривз, который специально попадается на глаза репортёрам, чтобы настоящий мог куда-то пойти? Бред… Конечно, мне и самой не очень-то до сих пор верилось, что передо мной сидит самый настоящий актёр, которого я столько раз видела по телевизору. Но так чтобы их было много… А что если и этот не настоящий? Этот вопрос я решилась задать вслух. - А как я могу быть уверена, что ты настоящий? Может, ты двойник и просто пользуешься служебным положением, чтобы меня совратить? Киану засмеялся: - Я настоящий. Можешь меня даже потрогать. Смотри – вот у меня есть шрам. Я Киану Ривз. Не двойник. Потом он секунду помолчал и добавил уже куда серьёзнее: - Но что если бы я правда был двойником? Тебе так важно, что я Киану Ривз? Что, если бы я был просто обычным человеком, без популярности, без охраны, без папарацци под подъездом, без имени? Я поняла, что он обижен. В глубине его чёрных глаз было что-то, что заставило меня устыдиться. Конечно, мне льстило, что со мной за одним столом сидит он, знаменитый актёр, человек, за встречу с которым многие отдали бы чуть ли не всё, что у них есть. Но ведь меня тянуло к нему? Он был для меня красивым мужчиной, загадочным человеком… Или всё-таки дело было в том, что его лицо красуется на обложках журналов? Внезапно мне захотелось встать и подойти к нему, обнять, утешить. Банальная русская бабская жалость что ли? - Киану… - Тихо позвала я. Он поднял голову и улыбнулся. - Моё имя так необычно звучит, когда ты его произносишь. Но мне это даже нравится. - Я хотела сказать, что мне не важно, кто ты. Мне нравишься ты, а не твоя слава. - Хорошие новости. – Улыбнулся он. Потом пришёл официант, и интимный момент был слегка нарушен. Ривз снова спросил меня, что я буду есть. Я терялась в догадках, как себя вести. С одной стороны, вроде как принято, что мужчина платит за девушку. Но как у них тут, в Австралии? Да к тому же он американец. Или канадец? Вообще, что мне делать? В итоге я не придумала ничего умнее, как заказать то же самое, что он взял себе. Киану укоризненно взглянул на меня и передал мой заказ стоящему рядом официанту. Пока я анализировала свой, так сказать, выбор, я пропустила, что именно, мы заказали. Услышала я только последнее слово. И слово это было «Водка». Я тут же подняла голову и переспросила: - Водка? Ты пьёшь водку? - Иногда. Но ведь ты русская и должна мне показать, как пьют водку у вас. - Вообще-то я не хочу напиваться. И я ненавижу водку. - Ладно, тогда что будешь пить? - Не знаю. Может, вино? Я люблю красное вино. - Без проблем. – Снова улыбнулся Ривз и посмотрел на официанта, все ещё вытянувшегося в струнку у нашего стола. – Бутылку красного, пожалуйста. Самого красного, какое только есть. Коммунистического вина! Официант ушёл, а я посмотрела на актёра испепеляющим взглядом. Он снова издевался надо мной! Какое ещё коммунистическое вино? Киану смотрел на меня, а в глазах у него, что называется, «плясали чёртики». Он положил локти на стол и поставил подбородок на согнутую левую руку. Получилось, что свет свечей на столе подсвечивал его лицо снизу, отчего оно казалось абсолютно восковым. - Что не так? - Ты меня всё время подкалываешь! - Не удивительно. Ты мне нравишься, и я хочу, чтобы ты расслабилась. Мечтаю, чтобы ты чувствовала себя свободно. Расскажи о себе. Я рассказала немного о том, где живу, насколько глубоко в России глубинка, упомянула, что окончила университет, заработала денег и приехала в Австралию, так как давно об этом мечтала. Ривз ещё удивлялся, что у нас есть такая профессия, как тамада. Наверное, просто доступно объяснить, что это такое, я не смогла. Да и все мои попытки сделать это прервал опять-таки официант, появившийся с подносом возле нас. … Потом мы пили вино. И оно было божественным. И не знаю – то ли от ударившего в голову спиртного, то ли ещё от чего, но я внезапно разомлела и откинулась на спинку стула и посмотрела прямо в глаза Ривзу. Он отставил стакан и тоже пристально посмотрел на меня. Потом он наклонился ко мне и накрыл мою руку, лежащую на столе, своей. Этот жест был, по сути, таким театральным, что мне на секунду даже стало смешно. Но лицо Киану было настолько серьёзным, что я подавила начавшийся приступ хохота. Он наклонился совсем низко над столом так, что его лицо оказалось прямо возле моего, а потом я сквозь пучину своих мыслей услышала его голос. - Давай представим, что мы вместе и на свете больше никого нет. Я хочу сказать тебе, что ты очень красивая. Я хочу сказать тебе, что сегодня для меня в целом мире не будет другой девушки, кроме тебя. Этим вечером я буду верен тебе. И буду только твоим. Я хочу любить тебя. Дай мне сделать это… Я слушала его речь, тающую в воздухе вокруг нас, я видела эти свечи на столе, превращавшие всё происходящее в подобие сказки. Мне казалось, что мы – герои какого-то фильма. Или актёры, играющие сцену любви в романтическом кино. Поэтому, когда Киану встал, приблизился ко мне и подал мне руку, я покорно встала и последовала за ним. Поэтому, когда он открыл мне дверь машины, я забралась внутрь, сжавшись на сиденье, чтобы не спугнуть волшебное очарование этого момента. Поэтому, когда мы приехали на подземную парковку какого-то отеля и поднялись на частном лифте на какой-то высокий этаж, я всё ещё продолжала идти за ним, пока он держал меня под руку. Поэтому, когда мы вошли в кромешную темноту номера, я инстинктивно прижалась к нему крепче. Удивительно, но мне в тот момент казалось, что так всё и должно быть. Я не думала о том, что он – великий актёр, о том, что за ним охотятся папарацци всего Сиднея. Я не думала о том, что я – русская провинциалка, накопившая денег на город своей мечты и в первый же день павшая жертвой звёздного обаяния. Признаться, мне было всё равно. Мне верилось, что всё происходящее – справедливо и закономерно. В этой тьме сиднейской ночи мы были просто двумя существами, которые страстно желали быть ближе, ещё ближе, как можно ближе друг к другу. Потом почувствовала, как его рука скользнула по моей спине. Он стоял сзади и легонько подталкивал меня вперёд. Мы подошли к окну. Перед моими глазами раскинулся город, потрясающе красивый, сверкающий огнями, наполненный звуками, запахами, эмоциями. Я никогда не видела ничего настолько красивого. И в тот момент я почувствовала, наверное, впервые в жизни так остро, что я живу. По моей щеке поползла слеза. И хорошо, что Киану не задавал вопросов. Он молча коснулся руками моих плеч, провёл по рукам, спине, бёдрам. Чёрное платье скользнуло на чёрный в темноте пол и смешалось с мраком ночи. Потом я почувствовала, что Киану нет рядом. Оглянувшись, я увидела его, стоявшего в тусклом свете окна. Он не шевелился и просто смотрел… - Что ты делаешь? – Спросила я. - Просто смотрю на тебя. Его голос был хриплым и низким. И в этой расступающейся темноте казался каким-то совсем особенным. Мне хотелось, чтобы Киану подошёл ко мне, коснулся. А он всё стоял и стоял. Между нами было несколько шагов и много минут, когда мы оба боялись шевелиться. Такого состояния, когда мир останавливается, я не замечала никогда прежде. А потом из этого стоп-кадра меня вытащил лёгкий шорох - это был звук его шагов… Киану подошёл ко мне и долго смотрел в мои глаза. Мне было неловко, стыдно, я отводила взгляд, но он обхватил моё лицо руками и не давал двигаться. - Назови моё имя. – Произнёс он, наконец, низким, грудным шёпотом. – Прямо сейчас. - Киану… - Ещё раз. Скажи его! - Киану… - Скажи громче! - Киану. - Ещё громче! – Почти крикнул он. - Киану!!! И на самой высокой ноте моего крика я почувствовала, что он прижал меня к себе и начал гладить. Он раздевал меня, жадно впивался руками в моё тело, как будто я была водой, а он – человеком в пустыне, которого мучает жажда. Киану провёл меня в другую комнату, и мы опустились на кровать. Но не успело моё тело коснуться постели, как он встал и начал медленно раздеваться. Он даже не смотрел на меня, а просто снимал с себя одежду так, как если бы никого больше в комнате не было. И это завело меня ещё сильнее. Я не могу сказать, что мне хотелось ему отдаться, что мне именно хотелось секса. Нет. Мне просто было необходимо быть к нему как можно ближе, прижаться крепко, если бы было реально, то даже проникнуть ему под кожу, раствориться в его крови, стать его частью… Я встала и обняла его сзади. Под моими руками оказался его горячий живот с тонким вертикальным шрамом и полоской жёстких волос. Я провела пальцами чуть выше и почувствовала упругие мышцы груди, затвердевшие соски и то, какая у него гладкая кожа. Он был необыкновенным. Крепкий, сильный, демонически красивый, притягательный… Я сделала всё практически сама… Сначала гладила его руками, потом долго-долго целовала, двигаясь губами вдоль всего его тела, опускаясь ниже, чувствуя, как втягивается его пресс, как от дыхания пульсирует жилка у него на бедре. И когда я осмелилась перейти к более откровенной ласке, где-то наверху, почти в другом измерении, послышался его сдавленный стон. Я чувствовала, как напрягаются его мышцы, как он кладёт руки мне на плечи, гладит по голове. Он стоял передо мной, владел мной, всеми моими мыслями, но в тоже время сам был в моей власти. Это ощущение доводило меня до настоящего экстаза. И я чувствовала, что приближаюсь к самому пику наслаждения. И он наступил раньше, чем у него. Киану почувствовал, что я достигла предела, и уложил меня на кровать. Он стоял надо мной, распластанной на постели, и казался мне богом. Его дыхание было прерывистым, длинные смоляные волосы растрепались, а когда он приблизился к моему лицу, я увидела, как с его лба стекает капля пота. Потом он резко дёрнулся, и я поняла, что он так близко ко мне, как это возможно. Он двигался сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Прямо над моим ухом звучал его стон, низкий, интимный и отчего-то очень родной. Вскоре он напрягся, вытянулся всем телом и закричал. В этом крике было пополам наслаждения и боли. Когда я услышала его, я подумала, что умерла… Потом он опустил своё лицо мне на плечо, и я долго-долго гладила его по голове…

Глава III

Утром я проснулась от того, какая удивительная тишина стояла вокруг. Не было ни единого звука, ни шороха. Я открыла глаза и увидела, что смятая постель рядом со мной пуста. На кушетке возле кровати была аккуратно сложена чёрная одежда, в которой был вчера Киану. Я осторожно коснулась этих вещей рукой и почувствовала, насколько они холодные. Медленно встав и стараясь не шуметь, я пошла в другие комнаты. Везде было пусто. В одной у окна валялось моё скомканное платье. Я подняла его и вновь взглянула на город – теперь он был ярким, занятым и отчуждённым. Мои вещи лежали на подоконнике – сиротливая сумочка и красная роза-брошь. Правда, добавилось ещё кое-что. Конверт и бутылка вина. В конверте я обнаружила деньги. Не зная, как на это реагировать, я стояла в абсолютной прострации, не в состоянии даже пошевелиться или выдохнуть. Внезапно сзади послышались шаги. Я обернулась. В дверном проёме стоял Ривз. Он посмотрел на меня каким-то отеческим взглядом, а потом разбил тишину словами. - Я рад, что провёл эту ночь с тобой. Надеюсь, тебе тоже было хорошо. Не смотри на меня так. Ты же понимаешь, что у нас всё равно нет будущего. Эта ночь – максимум, что у нас есть. Не обижайся. Я не хотел тебе сделать больно. И я тебе не лгал. Я просто сказал, что мы должны стать единым целым на одну ночь. И эта ночь закончилась. Мои люди проводят тебя домой. И я хочу, чтобы ты взяла эти деньги, потому что я не могу дать тебе большего. И вино… Оно красное. Ты говорила, что любишь такое. Возьми. Потом Киану повернулся и зашагал прочь. А вскоре пришёл его охранник, провёл меня в лифт, посадил в машину и отвёз в мой отель. Там я рухнула на кровать и долго не могла увидеть потолок из-за слёз, застилавших глаза. Я хотела покончить с собой, вскрыть вены, но в номере не нашлось ничего острого. Я пошла на тот пляж, где встретила Ривза, и хотела утопиться – но глядя на спокойные волны, поняла, что боюсь и не сделала этого. Поэтому тем вечером я напилась. Красного. Того самого красного, которое я люблю. И мне хотелось, чтобы Он тоже навсегда это запомнил. Да, я всё поняла. Он обольщал женщин, девушек. И после ночи вместе он искал новых острых ощущений. И ведь по-своему был честен и верен себе. Удивительно, но стоило мне это понять, как стало легче. *** И кстати, деньги я взяла. Вернувшись в Россию, потратила их на права и мотоцикл. И теперь, когда память затуманивается, я мчусь по безлюдным разбитым дорогам. Признаюсь, иногда даже закрываю глаза. Ненадолго – только чтобы хватало времени представить, будто мои руки вновь гладят его пресс, будто мои бёдра прикасаются к его мускулистым ногам, будто между воротником кожаной куртки и краем шлема выбилась чёрная прядь волос… И её колышет ветер… И тогда моего лица тоже касается бриз воспоминаний. Лёгкий гавайский ветер, веющий с гор…