Горизонты

Настоящему, чтобы обернуться будущим, требуется вчера. Иосиф Бродский.

Глава I

- Нет. Нет, Киану. Теперь уже нет. Хватит. – Я решительно отстранилась. Мне было больно, однако я знала, что поступаю совершенно правильно. Чаша терпения давно уже была переполнена. – Я поверила тебе в первый раз, потом мы простились. И не следовало бы начинать всё сначала. Я была настоящей дурой, раз приехала сюда, к тебе. - Но ты нужна мне! – В ответ почти закричал он. - Нет. Не нужна. Просто тебе обидно, что одна из твоих игрушек вдруг стала самостоятельной. Только и всего. Уходи. Нам не стоит больше разговаривать. Нам не стоит больше видеться. Ты сам это сказал. Ты был прав. - Но я пришёл за тобой. Поехали обратно! Всё будет по-другому! - Зачем? Всё будет точно также. - Нет. - Да, Киану. Уходи, пожалуйста. - Не уйду. - Уходи. - Не уйду. - Тогда уйду я. – С этими словами я схватила сумку и пулей вылетела из номера. Я точно не знала, что он ничего не тронет. Хотя, наверное, и будет психовать. А хотя даже если и тронет – всё самое нужное было у меня в сумке, всё остальное было пылью той жизни, к которой он меня за месяц приучил. Удивительно, но боль почти прошла. Наступило какое-то озарение. Я поняла, что всё закономерно. Ведь я и раньше знала, что сказок не бывает. То, что случилось, было чудом, но оно закончилось. И это было справедливо. Я знала, что буду тебе другой, изменюсь, но возврата нет. Мы никогда не были парой. Просто играли. И, как говорится, гейм-овер. Я зашагала по улице Города Ангелов, без всякого направления, без всякой цели. Но точно знала, что впереди – будущее.

***

Вечер спускался на Лос-Анджелес. Меня переполняли мысли. Я сидела на лавочке в парке и смотрела вокруг, даже ничего не замечая. Внутри кипело, бурлило осознание того, что только что произошло. Ривз извёл меня, выпотрошил, испепелил. Но это не значит, что я превратилась в беспомощное существо. Несмотря на боль, живущую внутри, я смогла в решающий момент собраться и сказать своё «нет». Если честно, я собой гордилась. Тут я почувствовала, что на мою скамейку сел кто-то ещё. «Ривз» - возникла мысль у меня в голове, и внутри всё похолодело. - Не помешаю? – Спросил совершенно незнакомый голос. - Нет. – Ответила я почему-то и повернулась. Возле меня сидел приятного вида мужчина, одетый во что-то невообразимо стильное. Мы принялись внимательно изучать друг друга, продолжая сидеть молча. На моём соседе были надеты сильно потёртые джинсы, ботинки из коричневой очень дорогой кожи, дикой расцветки майка, подратая куртка и штук сто цепей на шее. Вместе с тем, он не выглядел плохо, наоборот – казалось, будто он сошёл с обложки журнала. - Часто сидишь здесь одна? – Нарушил молчание стиляга. - Впервые. – Улыбнулась я. - Интригует. У тебя задумчивый вид. О чём размышляешь так сосредоточенно? - О личной жизни. - А что с ней не так? - Давай не будем об этом, а? – Уклончиво произнесла я. - ОК. Кстати, Дейв. Дейв Мартин Росс. – Представился мужчина, протягивая мне руку. - Бонд. Джеймс Бонд. – Засмеялась в ответ я, пожимая его ладонь. Низкий приятный смех моего собеседника тут же слился с моим. – А если серьёзно, Юля. - Приятное имя. Откуда ты? - Из России. И в Россию. Завтра. - Жаль. Надеялся на продолжение знакомства. Хотя ничего не мешает нам пообщаться сейчас, не так ли? Послушай, не считай меня маньяком, но вооон там – он указал пальцем на другую сторону парка – есть прекрасное кафе. И там варят прекрасный кофе. Намёк понятен? - Нет. – Улыбнулась я, хотя прекрасно знала, к чему он клонит. Но я была в сомнениях, идти с ним или нет. - Пойдём туда? Обещаю не приставать. Просто у тебя такой внешний вид, ты как будто родом из 40х. Это интригует. Хочу с тобой пообщаться. Если ты не против. - Не против. – Неожиданно для себя ответила я. Дейв улыбнулся, встал, протянул мне руку и мы зашагали прочь от скамейки, на которой сидели. Кафе и вправду оказалось уютным. Дерево, грубые столы, массивная мебель – редкость для Америки. В этом интерьере и за чашкой ароматного крепкого кофе я вдруг почувствовала такой комфорт, что мне даже на миг захотелось остаться в Лос-Анджелесе. - Расскажи о себе, загадочная русская. – Предложил Дейв. - Я из маленького города, работаю на радио, иногда провожу свадьбы, праздники. У меня скучная жизнь, рассказать нечего. Снимаю квартиру, хожу на работу, коплю деньги, потом путешествую. - В нашей стране именно поэтому? - Почти… - Замялась я. - Ну не важно. – Заметив моё смущение, парировал Дейв. - Теперь ты рассказывай. - Ну, мне 36. Я работаю на студии, ассистентом режиссёра. - Вау, интересно! И что ты делаешь? - Помогаю всяким гения снимать их фильмы. Слежу, чтобы актёры никуда не сбежали, чтобы операторы не напивались, стилисты не уединялись друг с другом в гримёрке и всё такое. - Захватывающе! – Не смогла я удержаться от усмешки. - Я, собственно, внимание на тебя обратил почему… Давай сразу к делу. Нам нужна девушка в эпизод, наша актриса куда-то с любовником смылась, не можем найти. А завтра уже съёмочный день. Режиссёр – зверь. Если завтра не отснимем, оторвёт нам всем головы. А ты так сидела там, на лавочке… Я сразу понял, что если ты сможешь вот также сидеть на лавочке, то всё будет классно. Нам именно это и надо. И типаж у тебя тот, какой мы искали. Ну так что? - Дейв, я завтра улетаю в Россию. - Во сколько? - В 6 вечера. - Прекрасно. Мы успеваем. Съёмки начинаются в 5 утра. И я гарантирую, что тебя сразу же отвезут в аэропорт. Всё будет отлично, только соглашайся. Я шёл сейчас уже обратно на студию, чтобы перерыть тысячи папок с личными делами и срочно найти актрису на замену, но увидел тебя. Это не случайно. Поверь мне. Ты просто обязана согласиться. Ну, пожалуйста! - Мне кажется, что твой режиссёр, который зверь, не обрадуется человеку с улицы. - Об этом даже не думай. Я с ним поговорю. Да он и не помнит никого из эпизодических актёров. Скажу, что ты там и была. Ну что? По рукам? - Ладно. – Опять зачем-то согласилась я. – А что хоть за фильм? Что делать надо? Я ж не актриса, никогда этим не занималась. - Фильм называется «Пятые улицы», это драма и чуть-чуть комедия. Главный герой – такой меланхоличный чувак, который верит в магию чисел и всё в своей жизни пытается к ней привязать. И с девушками ему не везёт. - А я там что буду делать? Что играть? - Слушай, играть ничего не придётся. Ты только будешь сидеть на скамейке в парке, там будет нарезка из разных видов Лос-Анджелеса. Понимаешь, разные люди, разные ситуации. Совсем небольшой фрагмент. И я знаю, что ты справишься. Главное – не бояться камеры. - Я не боюсь. Я на ТВ год работала. - Господи! – Ударил себя по лбу Дейв. – Тогда о чём речь. Всё! Я тебя никуда не отпущу теперь. Хорошо, что я нашёл тебя, а то мне была бы крышка. Мы ещё посидели немного с Дейвом, потом он на такси отвёз меня в мой отель. Думаю, увидев, что это не скромная заштатная гостиница, он засомневался, что я простая русская девочка, но ничего не сказал. Потом он проводил меня до номера, «чтобы я не сбежала в случае чего, и чтобы он знал, где меня искать». Признаться, я боялась, что Ривз всё ещё там. Но моя комната оказалась совершенно пуста. Вещи, уложенные в чемоданы, остались там же, где и были. Дверь была плотно прикрыта. В груди слегка кольнуло от обиды, но я быстро взяла себя в руки. В конце концов, то приключение закончилось. А перед отъездом у меня будет ещё одно. Уже завтра.

***

Следующим утром начался дурдом. Я, как и было условлено, в 5 часов уже сидела готовая в холле отеля. Только в половину шестого приехал помятый и сонный Дейв. - Доброе утро. Уже тут? – Удивился он. - Да, с пяти часов жду. - Обалдеть. Никогда такого не видел. В Голливуде принято опаздывать минимум на час. Не быть тебе звездой детка. – Рассмеялся он. Я тоже улыбнулась. Мне было легко с этим человеком. – Шучу, не смей обижаться. Сегодня выясним, какая из тебя актриса. Волнуешься? - Честно? Нет. Наверное, потому что не представляю, что меня ждёт. - Ладно, поехали, покажу. Съёмочная площадка оказалась парком. В нём разбили несколько огромных шатров, вокруг установили цепь из фургончиков-гримёрок. Несмотря на столь ранний час, везде копошились люди. В безумной суматохе было не понятно, кто есть кто, но что-то было в этом людском муравейнике дико притягательное. Меня отдали в руки девушкам-стилистам, которые привели меня в форму и переодели. Я взглянула на себя в зеркало и не узнала – лицо преобразилось, стало совершенно не моим, зато красивым-красивым, гладким и матовым. Из костюма мне полагалось красное широкое пальто, узкие чёрные брюки, ботинки на каблуке и чёрные вязаные нарукавники. А ещё я заприметила на стойке костюмера широкополую шляпу из мягкого фетра чёрного цвета. Я попросила примерить, мне разрешили, костюмеру понравилось, он повосторгался, сказал, что я выгляжу, как кинодива 70х, и шляпу решено было оставить. Через час начали снимать мой эпизод. Вокруг скамейки, которая была съёмочной площадкой, толпился народ. Суетились гримёры с кисточками, поправляли макияж, текущий под софитами. Но суета стала совершенно бесшумной после команды «Мотор!». Моей задачей было просто сидеть и наслаждаться жизнью. Было забавно делать это под прицелом камеры и сотен глаз, но дубля со второго я расслабилась и начала получать реальное удовольствие. И режиссёр оказался вовсе не страшным, а забавным пузатым дядькой с пышными усами. Когда прозвучала волшебная фраза «Снято!», я уже чувствовала себя своей на площадке. Выцепила из толпы Дейва, он сказал, что безумно занят, но через час меня найдёт, чтобы отвезти. Я решила свободное время побродить по площадке и посмотреть. Этот мир был для меня совсем новым, незнакомым, но его волшебство околдовывало, очаровывало. Я подобных эмоций никогда ещё не испытывала. Я прошла туда, где как раз велась съёмка. Какой-то парень вот уже двадцатый дубль подряд выгуливал огромного пса на красном поводке. Я пристроилась там, где никому не мешала и принялась смотреть на процесс. Вдруг мой взгляд наткнулся на один из осветительных приборов. На моей бывшей работе они назывались «журавлями». Я заметила, что проводок, подходящий к самому основанию светильника, слегка искрит и накалился до того, что стал красным. Это был плохой знак. Я принялась лихорадочно прикидывать, что можно сделать. Сама я тут вряд ли могла бы помочь. Тогда я помчалась искать кого-то из ассистентов, нашла одну девушку, описала ей ситуацию, мы вместе бросились на поиски парня из службы безопасности, там уже нашли пожарного и ещё каких-то специалистов-техников. После этого вся наша пёстрая компания бегом прибежала к проблемному прибору. И как раз во время – на проводе бились фонтаном огромные искры. Когда всё было потушено и улажено, меня нашёл Дейв. - Это ты заметила неполадку? - Ну да. - Жуть. Как до тебя дошло, что надо делать? - Очень просто. Понятное дело, сама бы я не потушила. Значит, надо искать кого-то. - Да уж. Ты монстр. Из тебя бы получился отличный ассистент режиссёра! У тебя всё подхвачено. Может, останешься в Америке, а? - Не могу, Дейв. У меня билет. - Ладно, хочешь убить в себе киношника – так и быть, твоё право. – Усмехнулся парень. – Поехали, отвезу тебя на самолёт. Я переоделась, схватила свою сумку, брошенную и забытую у костюмеров, и мы с Дейвом пошли, не оборачиваясь, из этого мира волшебства и пылающих софитов. Забрали в гостинице вещи, потом поехали в аэропорт. Там Мартин Росс оставил мне на маленьком жёлтом листочке из блокнота свой e-mail и адрес странички в facebook. - Не теряйся! Ты классная. – Сказал он мне на прощание. Мы обнялись. Это были последние слова, которые я слышала в Америке.

Глава II

Дома на меня накатила депрессия. Не хотелось абсолютно ничего. Вокруг были унылые стены квартиры или радиостудия, друзья все куда-то разъехались. Я вспоминала Ривза, нашу с ним жизнь, пусть и недолгую. Хоть я и знала, что всё правильно и, наверное, к лучшему, но на душе скребли кошки. Я одновременно и жалела и не жалела о случившемся. Сложно объяснить… В голове стояли картины. Вот Ривз приходит после очередной светской тусовки, медленно раздевается, аккуратно расстёгивает галстук-бабочку, потом вешает в шкаф баснословно дорогой костюм, вот я слышу его приглушённые ковром шаги, когда он идёт в комнату, где лежу я. А вот мы вместе валяемся возле бассейна, Киану с размаху задевает ногой самую кромку воды и меня окутывает поток холодных брызг. А вот он моется в душе, а тихонько подкрадываюсь к нему, нарушая уединение и глажу рукой его шрамы, целую их, а потом мою его тело мягкой мочалкой, и снова целую… Было непросто выветрить эти воспоминания из собственной головы. Тем более, что на смену им приходили другие – съёмочная площадка, софиты, толпа киношников. Та жизнь была яркой, насыщенной и такой как будто бы даже родной, что дома я совсем скисла. И в голову червячком ползли всякие мысли о том, что меня ничего не держит, что у меня здесь, на этом месте, ничего нет, как нет и нигде в мире. Пока. И в следующий раз, болтая со своим новым знакомым, с тем самым Дейвом по Skype, я сказала: - Всё, Дейв, я уезжаю. Хочу в Лос-Анджелес.

***

Спустя полтора месяца я снова спустилась с трапа самолёта в аэропорту Города Ангелов. На этот раз меня не встречали охранники на блестящей тонированной машине, у меня не был забронирован роскошный номер в многозвёздочном отеле. Но мне было так хорошо на душе, что хотелось петь. Да и вообще я и в этот раз хорошо устроилась. Дейв (золотой вообще человек) поднажал на какие-то свои связи и мне за невероятно короткий срок сделали трудовую визу на долгое время. Также Мартин Росс пообещал мне, что найдёт какую-нибудь работу на первое время – что-то, связанное с кино. То есть я явно не пропаду. Мои накопление и те деньги, что я заработала за последний месяц в России, ушли на оплату малюсенькой квартирки в Голливудском захолустье. Правда, Дейв предлагал мне поселиться у него, но это было уже слишком. Тем более что я знала – в Америке люди даже если и живут вместе, то и квартиру оплачивают пополам, я бы этого не потянула. Поэтому мой чемодан поселился в углу 30метровой студии – в одном углу подобие кухни, в другом – диван, в третьем – чемодан. В четвёртом – дверь в ванную. Через два дня я вышла на свою первую в американской жизни работу. Мне вменялось в обязанности раскладывать личные дела актёров в правильном порядке, вносить в базу их контакты, а иногда и притаскивать их на съёмочную площадку. Конечно, мне бы никто не доверил суперзвёзд, поэтому мои актёры жили, в основном, неподалёку от меня – в таких же небольших квартирках на задворках Голливуда. Иногда по вечерам мы куда-нибудь выбирались, если наутро не нужно было рано куда-нибудь идти. Моя жизнь вдруг стала насыщенной, яркой. Меня всегда манил мир сцены, кино, телевидения, но я никогда не подумала бы, что однажды стану его частью. Я сутками пропадала на студии, иногда попадая то на кастинги, то на съёмочные площадки. И я очень боялась однажды пересечься с Ривзом, но потом поняла, что масштабы тех фильмов, где работаю я, не так величественны, чтобы там водилась настолько крупная рыба. Поэтому я расслабилась и просто получала удовольствие. Видимо, моё воодушевление придавало мне сил, потому что мои успехи в работе заметили – и вскоре я уже отвечала за персонал для съёмок нескольких фильмов, потом меня назначили помощником ассистента, а через полгода моей жизни в США я стала ассистентом. Это был успех. Однажды мне позвонил Дейв и практически прокричал в трубку: - Юля! Спасай! Мне срочно нужна помощница на полнометражке, если договоришься со своим начальством, чтобы тебя отпустили – я бы тебя взял. У нас работают одни непонятные люди, а мне нужен человек с головой. Работы, конечно, много. На той должности, куда я тебя зову, надо координировать весь актёрский состав, но это того стоит. Там хороший гонорар и прекрасные связи. И ты же не хочешь, чтобы старик Дейв работал с малограмотными барышнями и портил себе нервы? - Ладно, я попробую. А кем я буду в случае чего? - Вторым ассистентом. - Что за фильм? - Боевик плюс драма. На студии лежит как «Тёмные улицы». Но потом сто пудов переименуют. - Ясно. Завтра поговорю. Как ни странно, меня без проблем отпустили в другой отдел, и я сразу же окунулась в новый фильм. «Тёмные улицы» оказались невероятно интересной работой. По сюжету бывший полицейский оказывается на отдыхе у моря, в это время в курортном городке происходит череда жутких убийств. Полицейский оказывается случайным свидетелем и впутывается в эту историю. Я проглотила сценарий за ночь, а под утро кинулась звонить Дейву и делиться впечатлениями. - Это ещё что! – Снисходительно усмехнулась трубка голосом моего друга. – Ты сейчас вообще упадёшь! Мы едем на натурные съёмки в Мексику! И это самые первые съёмочные дни. Люблю, когда работа начинается с курорта. Мексика встретила нас палящим солнцем, разгорячёнными местными жителями и невероятной атмосферой. Для съёмок забронировали целый небольшой отель в пустынной местности. Мне предоставлялась маленькая комнатка с двумя кроватями и текущим кондиционером. И это жилище нужно было делить с Мириам – одной из костюмеров. Я зашвырнула под кровать свой видавший виды чемодан и поспешила к съёмочной группе, которую режиссёр надумал собрать прямо в первый же день. Рон Пэрри (так звали нашего гуру) стоял у трейлера и докуривал папиросу. Его песочные бриджи были помяты, борода всклокочена, а глаза горели лёгким огоньком одержимости – в общем, внешность настоящего творца и жителя богемы. - Итак, сегодня наш первый день здесь! – Начал Пэрри. – Уже завтра рано утром я буду спускать со всех вас по сто шкур. Но сегодня я пока добрый и предлагаю всем познакомиться, сблизиться и всё такое. Короче, у нас вечеринка! В толпе захлопали и заулюлюкали, а Рон продолжил: - И есть у меня для вас один сюрприз. На главную роль я пригласил своего давнего знакомого и просто мегапарня. Встречайте, Киану Ривз! Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Моя голова закружилась, но я всё же увидела, как дверь трейлера открывается и выходит актёр. Он махал рукой съёмочной группе, что-то тихо говорил режиссёру, поправлял волосы, оглядывал толпу. А я не находила себе места. Он был потрясающе хорош – длинные волосы сменила довольно короткая стрижка, которая сделала Ривза моложе и сексуальнее, одет он был в белую футболку, настолько узкую, что сквозь тонкую ткань выделялись мускулы его тела. Я в страхе опустила голову и стала пробираться сквозь толпу назад, к отелю. Меня окликнула Мириам, соседка по комнате: - Ты куда? Сейчас самое интересное начнётся! - Что-то неважно себя чувствую. Развлекайтесь без меня. Прибежав в номер, я захлопнула за собой дверь и медленно осела на пол. Ужас охватил всё моё тело и мозг. Я надеялась, что больше никогда не увижу этого человека, что он не сможет причинить мне боль. Но он был здесь. И если он сыграет главную роль, то нам придётся трудиться на одной площадке в следующие полгода. И будет невероятно сложно прятаться и скрываться всё это время так, чтобы он меня не заметил. Но выбора теперь не было. Да уж, Ривз как всегда не оставил мне выбора, путей к отступлению и шанса спастись.

Глава III

Со временем мне удалось стать невидимой. Я научилась прятаться за других людей, избегать тех мест, где мог бы оказаться Ривз, не ходила мимо его «звёздной» части площадки. Жил он не в нашем отельчике, а где-то ещё – по утрам его привозила роскошная машина. Я видела, как на его авто и на его самого смотрят женщины на съёмках – иногда похотливо, иногда смущаясь, иногда с надеждой. Я же держалась в стороне, при всяком удобном случае стараясь засесть за бумажную работу или же уединиться в комнате с телефоном и улаживать съёмочные вопросы таким способом. Работа над фильмом продвигалась своим чередом. Мы уже заканчивали натурные съёмки в Мексике. И вот однажды второй помощник режиссёра скомандовал мне срочно разыскать кого-то на площадке и о чём-то сообщить. Я выполнила поручение и побежала обратно, стараясь миновать залив, где на тот момент должны были снимать очередную сцену с Ривзом. Я вжала голову в плечи, опустила взгляд в землю и ускорила шаг, размышляя о чём-то своём. Вдруг я поняла, что вокруг меня шумно. Оказалось, что съёмки в заливе уже закончены, а бригада перебралась в полном составе в другое место, куда я, собственно, и попала. Идти другой дорогой было уже поздно, оставалось только тихо прокрасться вдоль съёмочной площадки, чтобы меня не заметили. Я начала осторожно пробираться в обход, но мои глаза приковывала сцена, которую снимали. В ней был задействован Ривз. Он был так ослепительно хорош, так демонически талантлив, что я даже остановилась. Было невозможно оторвать от него взгляд – глаза Киану светились и метали молнии, актёр вошёл в свой образ, и казалось, что он парит над площадкой. Меня буквально сбила с ног та мощная энергетика, которая от него шла. Я стояла у осветительного прибора, неподвижная, как соляной столб. И вдруг он оглянулся. На секунду в его глазах застыл вопрос. Мы смотрели друг на друга, а у меня было ощущение, что миг затянулся на много веков. Ривз замолчал и прекратил эпизод, но быстро взял себя в руки, отвернулся и скомандовал продолжать. Я тоже стряхнула с себя оцепенение, густо покраснела и тут же умчалась с площадки. Как жить дальше, было непонятно. Теперь, когда меня раскрыли, всё усложнялось в тысячу раз. Он мог подумать, что я здесь охочусь за ним. Он мог даже наделать мне гадостей или даже уговорить режиссёра уволить меня. В этой съёмочной группе он был звездой и небожителем, а я – пешкой. И мне вдруг стало страшно и обидно. Настолько, что на глазах сами собой выступили слёзы.

***

Тем же вечером Ривз нашёл меня. Я разбирала и сортировала отслуживший реквизит. Киану подошёл ко мне сзади и кашлянул – прямо как в нашу первую с ним встречу в Австралии. Я, не оборачиваясь, поняла, что это он – больше никто не умел так подкрадываться ко мне и останавливать мне сердце. - Что ты здесь делаешь? – Спросил он. - Тебе никто не говорил, что разговор надо начинать с приветствия, а не с вопроса? – Почему-то разозлилась я. - Не важно. Я хочу знать, откуда ты здесь? - Я работаю. - Я уже в курсе. Но как? - Нормально работаю. Наверное, даже хорошо, раз меня ещё и повышают. - Я не об этом. Как ты здесь оказалась? - Мне предложили поработать на этом фильме. Если бы я знала, что здесь будешь ты, я бы не пошла. Но теперь уже поздно. Мы смотрели друг на друга. И в его глазах я читала совершенно мне незнакомое выражение – скорее всего, злость. Да уж, оказывается, за время наше разлуки я разучилась его понимать. Или никогда не понимала? - Как ты снова оказалась в Америке? – спросил, выждав паузу, Ривз. - На самолёте прилетела. - Я имею в виду… ты же уезжала. Мои люди сказали, что ты уехала в Россию, улетела своим рейсом. - А, так ты ещё и следил за мной?! Тебе не кажется, что это подло? - Мне хотелось знать, что с тобой всё в порядке. - Зачем? По-моему, мы всё решили. По-моему ты сам меня вычеркнул из своей жизни. Разве нет? Да и вообще, ты что, рассчитывал, что я в окно выброшусь или вены порежу? - Ну о чём ты говоришь… прекрати… - Прошептал Ривз, приближаясь ко мне. – Я не хотел тогда, чтобы ты уходила. Я хотел, чтобы ты вернулась. - Мне пора идти. У меня работа. – Твёрдо сказала я, просачиваясь мимо него в дверь. Он попытался остановить меня, но я решительно отодвинула его руку и быстро зашагала прочь. Влетев в свой номер, я захлопнула дверь и без сил опустилась на пол. - Что с тобой? – встревожилась Мириам. Я слегка улыбнулась, понимая, что не могу ничего рассказать. - Нормально всё. Наверное, слишком душно на площадке. Забегалась. - Это точно. Мексика нас прикончит. – Рассмеялась соседка по комнате. Отдыхай, потом пойдём выпьём по паре коктейлей в баре. К вечеру будет прохладно. Пэрри организовывает вечеринку сегодня. Все обязаны прийти. Он злой, когда кого-то нет. - Да откуда он узнает? Он что, всех нас в лицо помнит? Сомневаюсь. – Пыталась парировать я. Идти никуда не хотелось. - Я не знаю, откуда он это узнаёт. Но он монстр. Да и тебе хватит уже вкалывать! Пошли, надо развеяться. К вечеру с пляжа стали доносится возбуждённые возгласы, смех и музыка. Веселье захватывало меня, сидящую на балконе. В конце концов, я смогу затеряться в толпе. Мне хотелось танцевать. Мне хотелось к людям. Да, мне больно будет его видеть. Да, я любила его, он был для меня всем. Но раз уж я решила, что всё кончено, то надо идти до конца. Когда мы с Мириам добрались до вечеринки, было уже совсем темно. Несколько огней освещало импровизированную танцевальную площадку, два больших софита светили над баром, а полоса прибоя погружалась во тьму и о том, что волны накатывают на берег, можно было узнать только по звуку. Я огляделась по сторонам – Ривза не было видно. Да оно и понятно – звёзды такой величины не ходят на вечеринки для простых смертных. Тем лучше. Выложившись на все 100% на танцполе, я решила отдохнуть и остыть. Киану не пришёл, а значит, можно было выйти из толпы и побыть немного на берегу. Я взяла в баре коктейль, пококетничала с барменом и отправилась туда, где шумели волны. Я ушла довольно далеко от толпы танцующих, отпустилась на песок и закрыла глаза. Где-то далеко шумели люди, а прямо в метре от меня шептались волны, вечные, как сама жизнь. Они всегда поражали меня своей незыблемостью, невозмутимостью. Я знала – стоит только протянуть руку, и я коснусь кончиками пальцев их холодной беспокойной пены. Я любила слушать море. Когда-то это привело меня на пустынный австралийский пляж. Там ко мне подошёл красивый высокий мужчина, посмотрел на меня своими ночными колючими глазами, проколол ими всю меня, словно бабочку для своей коллекции. Я вдруг вспомнила, каким он был в нашу самую первую ночь – одиноким, несчастным, как будто даже не от мира сего. Меня жгло любовью. До сих пор. Я это знала. Потому, когда несмелая слеза скатилась по моей щеке, я не сопротивлялась. Знала, что душа должна излиться наружу, впасть в это море, смыть боль и забыться. Я открыла глаза. Боковым зрением я увидела, что кто-то сидит метрах в трёх. Это был он. Киану сидел на песке, чёрная одежда Ривза едва была различима во мраке, но на фоне затухающего закатного неба его мраморное лицо казалось ещё более белым, более каменным. Я застыла от удивления и восторга перед его красотой. Он был как сошедший с полотна художника демон – недоступный, неподвижный, с зажатыми в резкую полоску губами, с глазами-иглами, смотрящими сквозь всю меня прямо вглубь, куда никто больше не мог бы пробраться. – Я наблюдал за тобой. – Сказал Ривз. Я продолжала молча смотреть на него. – Я давно наблюдал. Ты очень хорошо танцуешь. Мне внезапно стало дико больно. Этот человек когда-то нашёл меня на другом конце света, привёз к себе домой, мы жили с ним три недели, я отдавала ему всё и даже больше, я любила его, вопреки всему, хотя и понимала, что будущего у нас нет, что мы иллюзия. Но в те три недели мы были единым целым. А сейчас он говорил со мной так, как будто мы и вовсе незнакомы. Я заплакала. Мне хотелось домой, хотя я даже не представляла, где сейчас мой дом. Киану подошёл и сел рядом. Я почувствовала, как его рука легла мне на плечо. Он повернул моё лицо к себе, хотя я и сопротивлялась. - Не смотри на меня. – Тихо скомандовала я. - Буду. Хочу на тебя смотреть. Его руки обхватили моё лицо, как тиски и мне ничего не оставалось, как смотреть на него – прямо в глаза, чёрные и каменные. Киану смотрел на меня, молча, нахмурив лоб и явно думая о чём-то серьёзном. Потом он ослабил хватку и произнёс: - Мне нужно тебе сказать. Я хочу, чтобы ты снова была моей. - Зачем? Чтобы снова меня выгнать? - Нет. Ты нужна мне. - Ты это уже говорил. Говорил не раз. Ты знаешь, что можешь мной манипулировать, что можешь командовать. Вот и пользуешься! - Не правда. Может, раньше и было правдой. Но я много чего понял. Ты мне нужна. Я знаю, что будет сложно. Я пока не представляю, как мы будем жить среди всего этого голливудского хлама. Но я хочу быть с тобой, снова с тобой засыпать и просыпаться. - Зачем? - Затем, что ты мне нужна. - Зачем? - Люблю тебя! – Закричал мне в лицо Ривз. – Люблю, понимаешь?! Я сидела, как громом поражённая. Почему-то мне хотелось ему верить. А он продолжал: - Когда-то я решил, что ни с кем не буду связываться. Жил долго один, использовал женщин, крутил ими, как хотел. Я привык один. И когда ты появилась, когда жила у меня, было непривычно. Я вспылил и наделал глупостей. Я потом понял, как сильно ошибался. Но ты отказала. И я думал, что навсегда потерял тебя и всё будет по-прежнему. Но я думал о тебе, постоянно… А когда увидел тебя сегодня, понял, что не смогу от тебя избавиться, забыть тебя. Я не знаю, как ты оказалась здесь снова, как ты попала в это всё, почему ты работаешь здесь сейчас. Но я хочу, чтобы мы начали всё заново. Будет сложно – потому что я сложный. И потому что за нами будут снова толпами ходить папарацци. И мне придётся уходить и уезжать от тебя часто. Если ты готова это выдержать, если ты веришь, что я люблю тебя – скажи, что ты согласна. Я медленно кивнула головой. Этот жест заставил Киану подскочить на месте, схватить меня за руки и потом крепко прижать к себе. - Давай отметим это новое начало у меня? – Улыбаясь, спросил он. Потом, увидев в моём лице тень сомнения, добавил: - Я знаю, о чём ты думаешь. Ты думаешь, что я увезу тебя, воспользуюсь, а потом брошу. Но это не так! Я не буду тебя бросать, ты нужна мне! Поехали, я тебя угощу чем-нибудь вкусным. И обещаю, что не буду трогать. Если хочешь – скоро привезу обратно. Только поехали. Поедим. Я засмеялась. Уж что, а желание Ривза меня накормить никогда не менялось. Поэтому мы взялись за руки медленно, увязая в песке, пошли туда, где был припаркован его мотоцикл. Когда мы приехали на нём на место, я обнаружила, что Киану поселился на роскошной вилле с частным пляжем и охраной. Здесь, на террасе с видом на море, мы устроились, чтобы поесть фруктов и выпить вина, которое у Ривза оказалось в баре. Он расспрашивал меня о том, как я снова оказалась в Голливуде, потом рассказал мне о своей жизни со времени нашей последней встречи. Когда пришло время прощаться, Киану усадил меня на мотоцикл, отвёз прямо к моему отелю (что было большой смелостью, ведь нас могли увидеть), поцеловал на прощание и умчался в ночь на своём чёрном блестящем мотоцикле. На следующее утро, открыв дверь, я обнаружила на полу лежащий букетик каких-то мексиканских цветов и маленькую шоколадку с запиской «Юле от К.». По лицу поползла широченная улыбка. - Оооо, кажется, у кого-то появился тайный воздыхатель! – Заулыбалась подоспевшая к двери Мириам. – От кого это? - Не знаю. – Отвертелась я. Но, наверное, мой внешний вид выдавал с головой, что я знаю. И что я счастлива. И что жизнь налаживается.

***

Всё время съёмок мы были очень осторожны. Старались не попадаться вместе на глаза других людей. Хотя, наверное, многие что-то подозревали. Особенно когда Киану забирал меня в условленном месте и вёз к себе. Или когда это делал кто-то из его людей. Иногда он умудрялся отыскать меня на минуту среди съёмочного дня. Мы никогда не обсуждали во время этих коротких встреч личное, а Ривз даже разработал специальный шифр. Например «Дааа, эти софиты надо бы начистить», означало, что нас ждёт горячий вечер. Меня эта игра слегка коробила и заставляла смущаться, но в целом мне нравилось, что у нас кипят шпионские страсти. Так мы дотянули до конца натурных съёмок, потом продолжили в том же духе в Нью-Йорке. Здесь Киану даже периодически выводил меня тайком в какие-нибудь маленькие ресторанчики, где никто бы не мог нас найти. Правда, не всегда удавалось спрятаться достаточно хорошо. Дело шло к премьере, когда нас в одном из наших походов осадили папарацци. Они нащёлкали, наверное, тысячу кадров, засыпали нас вопросами, а мы еле унесли оттуда ноги. На следующий день в таблоидах появились обличительные статьи. Но самое главное ждало меня в интернете: на одном из жёлтых сайтов я нашла статью о нас с Киану. Причём, журналисты раскопали где-то данные о том, кто я. Из «неизвестной спутницы супер-актёра» я превратилась в Юлию Ветер, русскую подданную, которая отправилась искать счастье в Голливуде. Автор статьи прошёлся и по моему моральному облику, и по моей биографии (которую, кстати, полностью придумал). Оказалось, что я сплю с Ривзом ради карьеры, я начинающая актриса и таким способом продвигаюсь. Потом я зашла в «контакт», чтобы написать подружке, но в новостях увидела, что в группу о Киану Ривзе добавились новые фото. На одном из них я безошибочно узнала себя – отстранённую, в чёрной футболке и джинсах идущую следом за Киану к его машине. В комментариях под снимком люди писали, что думают по поводу нас. Такого негатива я давно не получала. Конечно, я никогда не считала себя самой лучшей на свете, самой красивой и самой безгрешной, но то, что писали там… Я проревела весь вечер. А когда начала забывать этот эпизод, жизнь подкинула мне новых проблем. Кто-то из обезумевших фанаток Ривза нашёл меня в «контакте». Мне посыпались письма с угрозами, обвинениями. Оказывается, я мешала им. Всем им. Они хотели того же мужчину, что и я. Да, в жизни и литературе подобное было описано много-много раз: когда есть мужчина и двое женщин. Но проблема в том, что женщин было миллионы. И все они любили его. И пускай, они не знали, как звучат его шаги, когда он ходит по дому, как стучит ложкой по чашке, когда пьёт кофе, но они хотели его. И от этого наша ситуация превращалась не в любовный многоугольник, а в сплетение ядовитых нитей. Я не выдержала и рассказала всё Киану. Он попытался успокоить меня, а потом замолчал на полчаса. Через тридцать минут раздумий он повернулся ко мне и сказал: - На премьеру ты пойдёшь со мной. По красной дорожке. Пусть все видят. Я обомлела. Я знала, что это для него значит и насколько это серьёзно. Потом мне и вовсе стало страшно – ведь мне предстояло вынести вспышки стольких камер, взгляды стольких людей. Да и вообще – что надеть? Как не выглядеть там глупо? Эти мысли терзали меня весь следующий месяц. Мы с Киану были очень осторожны, больше никуда не ходили, виделись только на моей или его территории. Съёмки фильма закончились, премьера всё приближалась, а я всё больше умирала от страха. И однажды не выдержала и упала в обморок. Мы в этот момент сидели с Дейвом у меня дома и пили пиво. Он ничего не знал о нас с Киану, но мы продолжали дружить, как и прежде. Когда я потеряла сознание, Дейв перепугался и вызвал мне скорую. Американские добросовестные врачи тут же госпитализировали меня и устроили мне полное обследование. Потом врач выдал мне на руки электронную распечатку моей истории болезни: нервное истощение, обострение порока сердца, проблемы со свёртываемостью крови, стресс и… беременность. Я в шоке уставилась на доктора. - А последнее… вы уверены? - Ну конечно. Вы ждёте ребёнка. Правда, пол пока определить не могу – слишком маленький срок. Я ошарашено замолчала. Я думала, что задержка у меня из-за нервов, а поправляюсь я из-за того, что мы часто заказываем еду на дом. А оказалось вон оно что. И к тому же я помнила, что произошло в жизни Ривза. И я не знала, как сказать ему новость. Но в нашу следующую встречу Киану сам заметил, что со мной что-то не так. - Что с тобой? – В лоб спросил он. – Ты опять думаешь о всякой ерунде? - Нет. Всё нормально. Просто плохо. - Заболела? Давай вызовем тебе врача. - Я уже была у врача. - И что он сказал? - Киану, он сказал, что… он сказал, что у меня будет ребёнок. Ривз побелел и отошёл от меня на шаг назад. Я испугалась, что он либо хлопнется в обморок, либо хлопнет дверью и навсегда убежит из моей жизни. Но он помолчал минуту, а потом дрожащим голосом переспросил: - Это правда? Это точно? - Да. Могу справку показать. - Не надо. Я просто в шоке. Я не верил, что это когда-то случится. Потом он подошёл ко мне, обнял и поцеловал так, как не покажут ни в каком фильме. Когда мы разомкнули губы, он посмотрел на меня и сказал: - Всё. Собирай вещи. С этого дня ты будешь жить у меня. Это не обсуждается. Я усмехнулась и пошла собираться. Чёрт возьми, я любила этот его приказной тон.

***

Накануне премьеры мне позвонил Дейв. Он расспросил меня о здоровье, а потом предложил чисто по-дружески пойти на премьеру вместе. Я отшутилась, сказала, что пойду с кем-то ещё. Я знала, что Мартин Росс не читает жёлтую прессу, а Голливуд предпочитал про нас с Ривзом молчать. В день, когда фильм должны были впервые предъявить миру, я была как на иголках. Но когда все сборы были закончены, когда все стилисты покинули дом, а мы сели в роскошную машину и отправились в назначенное место, я почувствовала невероятный наплыв энергии. На мне было струящееся бежевое платье, сливавшееся по цвету с моей кожей, длинное, до пола. Рядом со мной сидел лучший на свете мужчина, в чёрном строгом костюме и белой рубашке с расстёгнутым и приподнятым воротничком. Поэтому когда мы шли по красной дорожке, я улыбалась и гордо смотрела во все камеры – мне было нечего стыдиться. Я шла с любимым человеком. А внутри меня был ещё один, пока ещё не рождённый. …Зрители приняли фильм великолепно. После премьеры Ривза закидали вопросами журналисты на пресс-конференции, а я тихо ждала его на заднем сидении машины. За пять минут до этого я успела перекинуться парой слов с Дейвом. Он признался, что в шоке, но дико рад за нас. …Потом мы ехали домой на заднем сиденье, и Киану нежно положил свою руку поверх моей. Затем мы вышли из машины и направились к дому. Там, в гардеробной, Киану начал было расстёгивать замок на моём платье, но вдруг остановился, и я услышала его шёпот: - Знаешь, я боюсь за тебя. И за ребёнка… - Чего ты боишься? - Не знаю… вдруг что-то случится… Я поэтому тебя и таскаю по врачам, чтобы всё было под контролем. Кстати, доктор сделал анализ на определение пола ребёнка. И я знаю, кто у нас будет. Рассказать тебе? - Ну раз знаешь ты, то давай и я тоже буду знать. - Ривер. У нас будет сын Ривер. – Ответил Киану и его глаза вдруг наполнились слезами. - Я всегда хотела сына. – Сказала я, поворачиваясь к любимому и прижимаясь к его крепкой груди. - Вот и хорошо. – Засмеялся он, сквозь слёзы. – Давай скорее раздевайся, пойдём кормить тебя и мистера Ривера Ривза. Нельзя вас оставлять голодными надолго. Я усмехнулась. Уж что что, а желание Ривза накормить меня никогда не исчезало.

THE END