Безжалостное время

Во всем доме не было слышно ни звука, только Раскольников сидел на кровати в своей маленькой темной комнатушке и смотрел в одну точку, постукивая рукой по стене с обшарпанными обоями. Наконец, прошли эти восемь лет, вот он, свободный и готовый начать новую жизнь! Но радости в глазах его не было заметно, так же как и печали. На его лице нельзя было прочитать ни одной эмоции. Сонечка ушла от него, не выдержав приступов агрессии, которые периодически появлялись, стоило ему только вспомнить о старухе-процентщице, с которой он так жестоко расправился. Иногда ему казалось, что он действительно сумасшедший, что он был им и останется таким же до конца своих дней. Тем не менее, он считал себя невиновным за эти вспышки гнева и, впоследствии, винил исключительно Сонечку, за все, что происходило между ними. Сначала ему казалось, что он любит ее, но с каждым месяцем он все больше понимал, что ее забота стала его раздражать. Она помогла ему пережить тот кошмар, тот ад наяву, но теперь от нее не осталось смысла. Бывали случаи, когда он вел себя с ней ласково и с некой любезностью, будто бы подчеркивая то, что он остался хорошим, но в глубине души он понимал, что уже прогнил насквозь, и то, что он смог успокоить свою совесть, пережить и осилить тот кошмар, не значит, что его нутро излечилось. Раскольников знал, что Сонечка что-то подозревает, но ему казалось, что она ослепла от своей безоговорочной любви, что бы он не сделал, она принимала это как должное. Ее комплекс неполноценности никуда не ушел, положение только усугублялось. Было ясно, что между ними никогда не получится чего-нибудь сносного. А Раскольников все сидел на кровати и думал. Думал о том, что было и что стало теперь. Где сейчас все его приятели и родные? Помнят еще о нем или уже позабыли нерадивого друга и родственника? Не изменилась ли Дунечка, осталась ли она такой же жертвенной и непогрешимой? А что случилось с его матушкой? И где теперь Разумихин? Почему тогда, когда Раскольников мог вполне справиться с ситуацией один (во всяком случае, ему так казалось), то его верный друг сопутствовал ему всегда и везде? Почему сейчас, когда ему хочется поговорить хоть с кем-нибудь, его нет? Может быть, потому что сейчас полночь? Или же он просто не желает общаться с жалким преступником? Нет, он не был жалким! Он не смог переступить через себя, он допустил оплошность, но это не значит, что кто-либо имеет право называть его жалким. А иногда Раскольников смутно припоминал, что он делал здесь много лет назад, в памяти всплывали отдельные моменты, и иногда ему было даже стыдно. Он часто несправедливо обращался с людьми, которые искренне хотели ему помочь и не оставил эту привычку по сей день. Он боялся, что если сейчас в его жизнь кто-нибудь вернется и попробует начать разговор, то все получится, как с милой невинной Сонечкой. Нет, все-таки если учесть все факты, то «невинная» не подходит под ее описание. Скорее, она была искренняя, хотела помочь всеми силами, но в то же время до одури боялась, что сделает что-то не так, и до сих пор неясно, куда закралась ошибка. Может быть, надо было одуматься и никуда с ним не ехать? Неужели не было понятно, что он больной, больной человек? Благодарность ей за то, что смогла вытащить из болота уныния, но теперь он снова погряз здесь, и Сонечка больше не придет, у нее остались капли гордости, и она больше не собирается терпеть это, она больше не может. Раскольников сидел на кровати. Вдруг внизу послышались чьи-то громкие шаги, буквально через секунду дверь грязной комнатушки открылась, и в нее ворвался человек, но из-за окружающей темноты невозможно было разглядеть его лица. - Брат, это ты! Я как узнал, что ты приехал, сразу побежал сюда! Расскажи мне, как ты, дорогой Родя? – вскричал человек, и стало понятно, что это не кто иной, как Разумихин. Раскольников медленно перевел свой взгляд со стены, на Разумихина и, помолчав пару секунд, тихо сказал: - Дима. Здраствуй. Разумихин сначала опешил от такого к себе обращения, но быстро пришел в себя и неуверенно спросил: - Родя? С тобой все хорошо? Как ты поживаешь? - Скажи мне, Дима, - промолвил Раскольников, вместо ответа на поставленный вопрос, - вы с Дунечкой давно поженились? Завели детей? Я волнуюсь, она родная мне сестрица, а ты мой друг. - Да, мы женаты, живем в счастье и согласии, воспитываем двоих детей… - А скажи мне, Дима, - перебил Раскольников, - где они сейчас? - Они? Они дома, заболели немного, Дунечка сидит с ними, помогает всячески… - А почему же ты пришел ко мне, если вся твоя семья борется с болезнью? - Но, Родя, я же не видел тебя восемь лет! Вместо ответа Раскольников вскочил с дивана, бросился к Разумихину, крепко обнял его и долго не отпускал. Разумихин стоял и не мог понять, что происходит, он отвык от общества своего друга, и эта его выходка казалась слегка фамильярной, но он быстро вспомнил былые ощущения и все, что связывало его с Раскольниковым; ему не понадобилось много времени на адаптацию, он снова воспринимал его как близкого и самого лучшего друга. - Пойдем сходим в распивочную, Дима, нам есть, что обсудить, - Раскольников решительно запахнул пальто, в котором находился все это время, и они вышли из дома. Разумихин почувствовал, что что-то немного изменилось в его друге, но не мог понять, что именно, он не видел его восемь лет, поэтому слегка подзабыл его прежний характер, но Раскольников все понял и все для себя решил. Хороший старый друг – вот, что ему сейчас жизненно необходимо. Он нарочно назвал его по имени, зная, что это вызовет легкие подозрения в его адрес, но он понял, что надо что-то капитально менять в своей жизни, но положить этому начало лучше с простой мелочи. Он никогда раньше не задумывался, почему он никогда не звал Разумихина просто Димой, что ему мешало? Неужели после пребывания в Сибири в течение восьми лет, сломались многие его принципы, и теперь он способен переступать через себя? Ему еще никогда не было так спокойно и хорошо, как в тот момент. Мешало только то, что Раскольников никогда не думал, что когда-нибудь будет ревновать своего друга к родной сестре, но куда он от него денется? Они смогут обсудить еще много вещей, сделать много дел и прийти к правильным выводам. Друзья пришли в распивочную, заказали немного пива и стали делиться историями, которые произошли в их жизни, за такой большой срок немало смешных происшествий и печальных случаев успело произойти. По огромному секрету Разумихин сообщил, что последнее время Авдотья Романовна слегка к нему охладела, а когда он это приметил, она не потрудилась объяснить причины подобного поведения. Ему показалось это слегка странным, но он решил не брать это в голову, авось обойдется. Раскольников внимал каждому его слову, в его голове созревал очередной гениальный план. Нет, на этот раз он не собирался никого убивать, он лишь хотел, чтобы справедливость восторжествовала, и счастье вновь вернулось к нему. Для этого ему пришлось поспешно прощаться с Разумихиным и удаляться. Разумихин слегка обиделся, но виду не подал, он еще с тех времен помнил, какой его друг был раздражительный и странный. Допив пиво, он решил вернуться домой, он медленно шел по ночному Петербургу и разглядывал звезды, которые были видны благодаря отсутствию облаков. Не заметив того, что он случайно свернул не туда (сказывалось выпитое), Разумихин заплутал и шел домой очень долго. А Раскольникову все это было на руку. Выйдя из распивочной, он прямиком направился к дому Дунечки и Разумихина. Он шел, не смотря по сторонам, вжав голову в плечи и закрывшись воротником, стараясь как можно быстрее оказаться у цели, он почти перешел на бег. Вскоре он стоял у старой деревянной двери и в нерешительности замер на пару секунд. Рассердившись на самого себя за эту мгновенную слабость и неуверенность, он громко постучал в дверь; наверху послышались легкие шаги. С громким и противным скрипом дверь отворилась, и перед ним предстал вид, от которого у него сбилось дыхание: перед ним стояла его сестрица, Дунечка, она была в легком сером платье, ее волосы растрепались, а ее глаза были похожи на глаза испуганной и уставшей лани – такие же большие и, казалось, что в них застыла боль, все тело ее выглядело истощенным, особенно выделялись ключицы и тонкие руки; Раскольников одновременно и восхищался, и сопереживал, ведь Дунечка осталась прекрасной и несломленной даже в таком болезненном виде, но все же он привык видеть ее здоровой и улыбающейся. - Родя? Братец? Ты вернулся? О, Господи, я дождалась! – Дунечка бросилась ему на шею, из ее глаз потекли слезы. - Ты извини, что я плачу, просто я так рада тебя видеть, милый Родя, я так скучала по тебе, я думала о тебе каждый день! - Здравствуй, Дуня. Я тоже рад тебя видеть, но я хотел с тобой поговорить. Может быть, это странная тема для ночных бесед, но скажи мне, сестрица, не замечала ли ты странностей каких в Дмитрии Прокофьевиче в последнее время? - Зайди в дом, зачем на пороге стоять. Только тихо, детей не разбуди, они только заснули, бедные, заболели недавно… но мы справимся с этим. Дмитрий Прокофьевич? Таких особенных странностей я за ним не замечала, что именно ты хочешь узнать, уточни. Дунечка и Раскольников прошли в дом, Дунечка села на диван, положив руки на колени, а брат ее остался стоять, задумчиво глядя на сестру. - Ты извини, что я так бесцеремонно влезаю в твою личную жизнь, но мне действительно необходимо знать, что между вами происходит, я все-таки твой брат родной, - голос Раскольникова был тверд, с ним трудно было не согласиться. - Ладно, Родя, думаю, тебе я могу это сказать. Понимаешь, последнее время мне казалось, что он стал одержим тобою. Последний месяц особенно, все темы он сводил на тебя, он ждал, когда ты приедешь, считал дни и часы. Когда к нам перестали приходить письма от Сонечки, он сильно волновался, даже сильнее, чем я, но я же твоя сестра! Мне, несмотря на всю мою искреннюю и большую любовь к тебе, было неприятно. Мой муж перестал уделять мне внимание, он целиком и полностью занят тобою! Никогда еще не происходило такого, чтоб родной брат увел мужа из семьи, это же чепуха… даже звучит по-глупому… - Дунечка заломила свои руки в порыве отчаяния и непонимания. - Не волнуйся, он не уйдет от тебя, я обещаю. Все будет хорошо, и я желаю тебе только добра, а Разумихин – просто хороший и верный друг, не надо обвинять его в том, что он не совершал, поверь мне, - Раскольников говорил со страстью, вкладывая в эти слова часть себя. – Ну, мне пора, Дуня. Я, может быть, на днях еще зайду, а, возможно, стану теперь часто у вас бывать, я немного изменил свои взгляды на жизнь. Дунечка снова заплакала, и снова от счастья. - Родя, ты не представляешь, как я люблю тебя, - сказала она и крепко-крепко его обняла. – Прощай, Родя, хотя я так не люблю это слово, лучше до свидания! Она проводила его до дверей и, когда он вышел и отправился домой, еще долго стояла и махала ему вслед. Но Раскольникову несказанно повезло, на обратном пути он встретил покачивающегося Разумихина. Когда тот приметил его, он радостно закричал: - Брат! Это снова ты! Здравствуй! Раскольников понял, что это его единственный шанс и другого теперь может и не предвидеться. Он подошел к другу, поймал его, когда тот собирался падать, приблизил его лицо к своему и поцеловал прямо в губы. Теперь, если Раскольников все рассчитал и понял правильно, все должно пойти по его плану обретения собственного счастья. Да, Раскольников не ошибся, именно так и вышло, Разумихин сначала опешил, но он был пьян и действительно одержим его Родей, поэтому он, недолго думая, с готовностью ответил на поцелуй. Раскольников понял, что птичка в клетке, поэтому он, поцеловав его еще раз, наказал Разумихину идти домой к жене, а назавтра обещал обязательно встретиться. Довольный Разумихин решил следовать этим правилам и не мог поверить, что все, о чем он втайне мечтал, никому об этом не признаваясь, свершилось, человек, которого он желал, сам не до конца это осознавая, пришел к нему первый; а Раскольников, идя домой, ласково улыбался и мечтал, что теперь-то все будет хорошо, теперь-то он не мог ни в чем ошибиться. Такой счастливой и искренней улыбки на его лице не наблюдалось уже более восьми лет.