Love you more

Все идеально. По правде говоря, Лиам просто должен сделать это. Зейн очень хочет посмотреть «Парк Юрского периода», и все время говорит о нем, и как сильно он взволнован перед просмотром еще с тех пор, как начали появляться первые кадры. Лиам тоже хочет посмотреть его, но ему придется посмотреть фильм как-нибудь в другой раз, потому что он уверен, что будет слишком нервничать и отвлекаться все время, но это будет того стоить. И это будет так же не оригинально, как и когда в кинотеатре согласились показать на большом экране видео Лиама, разумеется, после титров и за большие чаевые. Он не может перестать думать об этом с тех пор, как Зейн уехал прошлым вечером, тщательно обдумывая любой вариант, как сделать ему предложение. Он встанет перед ним на колено после заключительных титров, когда свет еще не включили и Зейн посмотрит на него, готовясь уходить. Это Лиам, кто проявляет свою любовь традиционными романтическими способами: дорогие рестораны и цветы, тщательно продуманные признания в любви. Зейн — полная ему противоположность: иногда их лучшие свидания, которые спланировал Зейн, они проводили в постели, смотря фильмы на ноутбуке. Признания Зейна тоже отличаются от признаний Лиама: они тише, но в то же время требующие внимания. Так, может, ему понравится что-то более глупое, например, спокойный вечер, проведенный вне дома. Стоя в киноаппаратной, пересматривая с оператором видео, он смотрит на экран вибрирующего телефона. Часа два назад он отправил Зейну сообщение, сказав встретить его возле кинотеатра, а не дома, но Зейн за целый день так и не ответил. Сначала, это заставило его изрядно понервничать, думая, что, может, Зейн передумал и домой он сегодня не вернется. Вместо сообщения, Зейн звонит Лиаму, и тот, не медля, отвечает на звонок, несмотря на заметную дрожь в пальцах, пока он пытался нажать на кнопку вызова. Он снова переживает, но точно знает, что готов сделать это. Чем ближе день, когда они снова разъедутся по делам, тем больше он нервничает, что ему предстоит сказать столь важные четыре слова. — Привет, ты где? — Мне жаль, Лиам. В его голосе слышится нерешительность, от чего по телу Лиама побежали мурашки. Это больше похоже на панику. Панику, что Зейн не вернется, и он упустил свой шанс, но эта паника рассеивается в момент, когда его парень продолжил говорить: — Я дома. Мы можем остаться сегодня здесь? Я не очень хочу куда-то идти, милый. Прости. Плечи Лиама разочаровано опускаются, но он не может сказать «нет». Он слышит это в голосе Зейна. Парень грустно смотрит на Падди, слегка покачивая головой, давая ему понять, что его план сделать предложение снова сорвался. Это уже в четвертый раз, и Лиам надеется, что если он зайдет в дом и произнесет эти слова, едва ли он успеет понять, что делает, Зейн все равно посчитает это таким же романтичным, как и предыдущие его попытки. — Да, без проблем, милый. Я скоро буду дома. — Эм, вообще-то, я хотел спросить, сможешь ли ты купить кое-что в магазине по пути домой? Лиам отвечает, что сможет, и разворачивает лист с его речью, чтобы на обратной стороне записать странный список нужных Зейну вещей. Он понимает, что ему придется заехать в три разных магазина, и все в разных концах города. — Хорошо, — протягивает Лиам, когда Зейн договаривает. Лиам хмурит брови, перечитывая список, но для него это не более, чем бессмысленные вещи, и он не понимает, зачем они понадобились его парню. — Спасибо. Люблю тебя больше, — быстро произносит Зейн, прежде чем положить трубку, оставляя Лиама в недоумении. — Ну? — спрашивает Падди, приподнимая бровь, когда Лиам прячет телефон в карман, пожимая плечами.

***

У Лиама уходит около часа, чтобы купить все, что просил Зейн, и он немного раздражен, но не намерен позволить этому чувству взять над ним верх, потому что хочет насладиться последними днями со своим парнем. Лиам просто не понимает, почему Зейну срочно понадобился собачий ошейник, когда у них и так их семь штук и один где-то во дворе; или зачем ему куркума, ведь Зейн совсем не умеет готовить. Лиам кладет диск с фильмом в задний карман, занося пакеты с покупками в дом. Внутри царит тишина, свет нигде не горит, но где-то слышится музыка и легкий стук когтей по деревянному полу. — Зейн? — зовет его Лиам, бросая пакеты на столик у входной двери. — В гостиной, — откликается Зейн, и Лиам быстро снимает обувь, идя навстречу любимому голосу. Свет от гостиной слегка освещает коридор, по которому он идет, отбиваясь от стен; с комнаты с каждым пройденным шагом Лиам все громче слышит ритмы знакомой песни, от чего у него в груди все сжимается, а сердце ускоряет ритм, ведь это их песня. Cause nobody knows you baby the way I do... Лиам заходит в гостиную, его тело замирает, когда он обводит взглядом горящие свечи, расставленные на каждой поверхности: на столе, подоконнике, стенке. Замечает их с Зейном изображение на экране телевизора — их общее фото с Х-Фактора, медленно переходящее в фото, сделанное всего пару месяцев назад. И уже до боли ему знакомое после тысячи просмотров видео, что находилось в заднем кармане. Лиам чувствует, что ему становится тяжело дышать, когда он переводит взгляд в центр гостиной, где стоит Зейн с мягкой улыбкой на лице, а свет от свечей освещают его искрящиеся от слез глаза. Одет он в черный костюм, идеально сидящий на нем, и он не может перестать тереть костяшки о пальцы другой руки, держа их перед собой. And nobody loves you baby the way I do... Зейн прочищает горло, и Лиам замечает нервную дрожь его рук, когда тот кивает в сторону телевизора, где теперь изображен Лиам с Зейном на руках, уходя со сцены. — Нашел твое видео в компьютере. Лиам кивает, не найдя подходящих слов, и делает шаг вперед. — Оно идет целых сорок минут, — дрожащим голосом смеется Зейн. Рукой он тянется вперед, хватая Лиама за куртку, притягивая его ближе. — Я видел его дважды. Лиам фыркает. Он не знает, что сказать, и ему сложно понять, что происходит, чтобы произнести что-то разумное. Cause nobody saves me baby the way you do... — Найл час смеялся, — продолжает он. — Он хотел остаться, эм... после того, как помог мне расставить свечи. Наверное, хотел увидеть как ты плачешь, но я сказал «нет». Лиам морщит нос, тихо засмеявшись. — Я не собираюсь плакать. Зейн поднимает руку к лицу Лиама, большим пальцем проведя под его веком, но Лиам не понимает этого. Даже несмотря на тяжесть в груди, что напоминает ему о обо всех их совместных моментах, вспоминая которые ему хочется плакать. Их первый поцелуй, прямо на полке в автобусе для тура, когда Зейн не смог больше сдерживаться и отодвинул шторки, после чего быстро поцеловал Лиама и убежал. Или первый раз, когда Зейн сказал, что любит его, приглушенным тоном, когда они играли в какую-то видеоигру, в которой Лиам был просто ужасен, а после его слов стал еще хуже. — Оу. Зейн снова прочищает горло, скользя ладонью по щеке Лиама. — Я люблю тебя, Лиам. — Люблю тебя... Зейн качает головой, его улыбка становится еще шире. Даже в приглушенным свете он видит застывшие в его глазах слезы, и Лиам медленно подносит большой палец к веку парня, вытирая слезу, прежде чем она успеет упасть. — Я говорил это тысячи раз до этого, и это правда. Я влюблен в тебя, милый. Лиам лишь кивает, горло все больше сдавливает, а сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. — И это всегда будет правдой. Потому что мы огнестойкие, — шутит Зейн, и Лиам присоединяется. — Огнестойкие, — повторяет Лиам, проводя большим пальцем по мокрой щеке Зейна, потому что тот не перестает плакать, и Лиам не понимает этого. Он понимает, но не может поверить, что все это происходит на самом деле. Он миллионы раз по-разному представлял этот момент, но инициатором всегда был он. Зейн тяжело сглатывает, переводя взгляд на лицо Лиама, после чего скользит пальцами по его ладони, что лежала на его щеке. Он переплетает их пальцы, чувствуя как замедляется время, пока Лиам наблюдает за Зейном, когда тот делает шаг назад и становится на одно колено. Зрение Зейна затуманено, горло сдавливает из-за слез, щеки по-прежнему мокрые. Лиам чувствует тепло от пальцев Зейна на своей коже и видит легкую дрожь, — но не уверен, его это или Зейна, — смотря как Зейн достает из кармана маленькую коробочку. — Я хочу быть вместе с тобой навсегда... тебя навсегда, если ты тоже этого хочешь? Лиам хочет смеяться, ведь он целую неделю раздумывал над тем, что сказать ему, поэтому лишь кивает. Зейн открывает коробочку, открывая его взору широкое серебряное кольцо с выгравированными на нем словами, которые Лиам не может разобрать. На мгновение он задумывается, откуда Зейн взял это обручальное кольцо, что лежит у Лиама в кармане, ведь они так похожи с тем, что Лиам выбрал для него. — Я просто... — Зейн делает паузу, его губы слегка приподнимаются, и он проводит по ним языком. — Ты женишься на мне, Ли? Лиам прячет дрожащие пальцы в карман, доставая бархатную коробочку. Он забывает о своей речи, мысленно прокручивая в голове слова Зейна. Он хочет сохранить их в памяти, чтобы потом, в будущем, снова вспомнить их, и неважно сколько времени пройдет. — Только если ты тоже женишься на мне. Улыбка Зейна исчезает, пока он неотрывно смотрит на коробочку в руке Лиама; его глаза широко раскрыты, как у Лиама всего мгновение назад. — Что это? — неразборчиво переспрашивает Зейн, глядя на Лиама. Лиам тихо хохочет, становясь перед Зейном на колени. — Я целую неделю пытался сделать тебе предложение, — говорит он, его голос сдавлен от подступающих слез. Он открывает коробочку, поднимая её на уровень, где Зейн держит свою. Они выглядят почти идентично, но присмотревшись поближе, Лиам замечает, что кольцо, которое купил Зейн, слегка отличается благодаря выгравированным на нем словами. Люблю тебя больше, люблю навсегда... — У меня была запланирована речь, но теперь я и слова не могу вспомнить. Рука Зейна ложится на затылок Лиама, притягивая его ближе для поцелуя. Он сильный, с присутствием зубов и смеха, но, тем не менее, идеальный, потому что это вызывает еще более сильные чувства в груди Лиама. — Что ж, — произносит Зейн, отстраняясь и вынимая с коробочки кольцо, крутя его между пальцами. — Прошу, скажи мне, что ты не забыл слова для ответа. — Да, — выдыхает Лиам, протягивая ему левую руку, когда Зейн тянется за ней, потому что он должен знать, каким будет ответ Лиама. Он не видит, как выглядит кольцо на пальце, потому что его взор слишком затуманен из-за вновь подступивших слез. — Я женюсь на тебе. Зейн улыбается, от чего его нос мило морщится, а у глаз появляются маленькие морщинки, когда он вкладывает свою ладонь в ладонь Лиама, как только кольцо надежно надето на палец. — И станешь мистером Лиамом Маликом? — Зейном Пейном, — поправляет его Лиам, вынимая из коробочки кольцо с надписью «Рядом с тобой». Его пальцы все так же дрожат, а дыхание Зейна замирает, когда он, наконец, надевает кольцо на его палец, не веря своим глазам, что спустя неделю он сделал это. Зейн фыркает. — Мы решим это позже. Лиам что-то мычит в ответ, прижимаясь ладонью к подбородку Зейна, снова притягивая его для поцелуя. Все произошло совсем не так, как он планировал, но даже так все идеально...

***

Глаза Зейна устремлены туда, где он пальцем выводит незамысловатые узоры на груди Лиама, и кольцо, что теперь сидит на его пальце. Лиам не может отвести взгляда от Зейна, его нежного выражения лица и длинных ресниц, трепещущих на его скулах каждый раз, словно он время от времени вспоминал события этого вечера. Лиам крепче сжимает свою руку вокруг плеч Зейна, нежно массируя по линии роста волос своего парня. Линии роста волос своего жениха. — У меня вопрос, — шепчет Зейн, слегка приподнимая губы и издавая короткий смешок. — Это ты сделал видео или фанаты? Лиам чувствует, как краснеют его щеки. — Возможно. Зейн легонько кусает Лиама, хохоча. — Ты мне скажешь, зачем тебе понадобились все те странные вещи? Зейн распрямляет ладонь на груди Лиама, скользя вверх, беря его за подбородок. Взгляд Зейна затуманен и расслаблен. Именно так и выглядит его взгляд «навсегда». — Я спланировал ужин и прочее. Не хотел, чтобы ты приехал домой раньше. — Ужин? — удивленно произносит Лиам, приподнимая брови. В доме пахнет только свечами, которые до сих пор горят в их гостиной, и если Зейн действительно приготовил ужин, он, должно быть, уже сгорел. Зейн закатывает глаза, его щеки покрываются легким румянцем. — Я так и не поставил его в микроволновку. Он в холодильнике. — Твоя мама готовила? — Да, — признается Зейн, прислонившись щекой к груди своего жениха. — Она помогла мне все придумать. Она и мои сестры. Джаваад с папой помогли мне выбрать кольцо. И, эм... — он едва слышно смеется, потирая подбородок. — Я был не с Перри, а у мамы, пока она готовила ужин. Лиам проводит пальцами по голове Зейна, нежно потирая большим пальцем его короткие волосы, тоже засмеявшись. — Мне Джаваад тоже помогал. Он должен был привезти кольцо в ресторан, где мы были недавно, но он так и не сделал этого. Очевидно, он все время был на твоей стороне. Зейн громко смеется, опуская руку животу Лиама и по темным волосам, что ведут ниже. — Потому что он мой брат. — Будет и моим, — мягко напоминает ему Лиам, потирая большим пальцем по его щеке. От этих слов у него перехватывает дыхание, и Зейн ерзает, уткнувшись подбородком в грудь Лиама, услышав их. — Уверен, наши мамы расплачутся, когда мы им расскажем. Лиам кивает, приподнимая Зейна за подбородок и оставляя на его губах легкий поцелуй. — Как мы. Но об этом им не стоит знать. Зейн трется носом о нос Лиама. — Мы заберем это с собой в могилу, милый. — Я люблю тебя. Зейн меняет позицию, взбираясь на Лиама, облокотившись локтями на подушки по обе стороны от его головы. Его губы растянуты в нежной улыбке, в глазах пляшут озорные огоньки, но снова слезятся. — Я люблю тебя больше.