Тридцать дней ночи/30 Days of Night

***

POV Беллы Когда ты не можешь спать, у тебя уйма времени на размышления. Когда твой мозг работает на скорости, способной смутить некоторые компьютеры, то ты можешь обдумывать невероятное количество мыслей. Полагаю, что эта способность нужна в определенных обстоятельствах, таких, как охота, когда вампиры должны принимать во внимание множество вещей: зрительные впечатления, запахи, звуки, местность, врагов, опасность и расстояния. Еще намного больше всего требуется учитывать при попытке взаимодействовать с людьми. Но когда на часах три часа утра, и все, что ты можешь сделать - это лежать на чужой кровати и смотреть в потолок, являющийся частью дома, который ты когда-то больше всего на свете хотела ощущать своим, то все эти мысли, все эти действия превращаются в такие маленькие колючие кинжалы, разрушающие стены, которые ты возвела вокруг себя, чтобы удержаться от распада. Я уже начала рассыпаться. Я думала о своей жизни и о том, как все в ней было неправильно; о том, как я пришла к этому; о том, как часто моя жизнь сворачивала не туда, и как все, чего я хотела, внезапно исчезло, сменившись тем, чего я никогда и не думала желать. Затем я подумала о том, что некоторые вещи я всё-таки хотела, и даже такой ценой. Я стала вампиром, я была мертва. Может, в один прекрасный день я наконец окончу школу и поступлю в колледж. И получу степень по литературе, о которой всегда мечтала. Но всё это будет уже не так, потому что я всё равно буду мертвой, и мой папа, даже если он очнется, уже не сможет быть там вместе со мной. Я думала об Эдварде и о том, как сильно я его любила, и как сильно я хотела его простить... и о том, как сильно он ранил мое сердце, и как сильно я ненавидела его порой за то, что он вновь заставил меня чувствовать то, что я не хотела больше чувствовать никогда. Спустя какое-то время, когда часы пробили четыре, я уже думала о таком количестве разных вещей, и все они одновременно сверлили мой мозг, что мне показалось, будто я схожу с ума. Наконец, я больше не могла этого выносить. Пребывание в доме Калленов давалось мне слишком тяжело. Лежание на той постели, слушание того, что остальные делали и говорили, желание набраться достаточно храбрости, чтобы пойти в спальню к Эдварду и устроиться рядом с ним, а не в гостевой комнате, где я снова ощущала себя отверженной, чужой – всё это было слишком для меня. Я встала. Мои мускулы горели: внезапная отчаянная потребность бежать охватила меня. Резко распахнув дверь спальни, я слетела вниз по ступеням к задней двери, из-за которой доносились стоны деревьев в ночном ветре и клокотание реки, переливающей бурные волны через крутые пороги. Музыкальный голос Элис остановил меня. -И куда это ты собралась? - спросила она. Я повернулась и увидела ее стоящей в дверном проеме одной из комнат. Ее руки упирались в бока, голова была склонена на бок, а на губах играла чуть заметная улыбка. -На пробежку, - ответила я. -Одна? – удивилась она, теперь уже нахмурившись. -Мне нужно немного одиночества, - пробормотала я, запустив руку в свою шевелюру и причесав пятерней спутанные пряди. Вздохнула в разочаровании, покачала головой. –Всё это – слишком для меня, все эти события. Я чувствую себя так, словно мой мозг сейчас взорвется. -Ты не должна уходить одна, - строго сказала Элис. Я знала, она хотела, чтобы я позвала ее с собой, но я не могла. Элис стала бы задавать слишком много вопросов. Она бы попыталась помочь мне разобраться со всеми проблемами, но я не нуждалась в помощи. Я не хотела разбираться со своими мыслями, я лишь желала забыть о них хотя бы на время. -Ты видела что-то, из-за чего я не могу пойти одна? – спросила я. -Ну, пусть я ничего и не видела, - нерешительно ответила она, сделав несколько шагов вперед. –Но, похоже, что я вообще упускаю очень много важного в эти дни. В ее голосе звучала горечь – я знала, как она переживала из-за своей потерявшей надежность способности. -Может, когда вернется Карлайл, он сможет помочь нам понять – почему, - предположила она задумчиво. -И всё же, ты не должна уходить одна: не когда ты еще новорожденный вампир, и где-то там - Виктория, и волки рыщут вдоль границы. Ты еще даже не знаешь, где граница. -Думаю, можно быть уверенной, что когда я почую запах мокрой псины, значит, она уже близко, - заметила я. И, закатив глаза о досады, нетерпеливо позвала: -Джаспер?! Ты не мог бы спуститься сюда? Он возник со стороны кабинета Карлайла, бесшумно скользя вниз по ступеням. -Да? – спросил он. -Я хочу выйти пробежаться и может быть поохотиться, пока я там, - объяснила я. –Элис говорит, что мне нужен спутник. Не хотел бы ты?.. Я увидела изменившееся лицо Элис, и поняла: она была задета, что я позвала не ее. Я знала, что и Эдвард тоже задет: я могла слышать, как сбилось его дыхание на минуту, прежде, чем к нему вернулся нормальный ритм. -Конечно, - согласился Джаспер, быстро послав своей жене успокаивающую улыбку прежде, чем шагнуть вместе со мной к дверям. Мы бежали в молчании около 50 миль, пока я наконец не замедлилась, а потом не остановилась вообще. Я должна была запыхаться, еле переводя дыхание, но мне было легко. Я чувствовала себя так, будто пробежала пару футов. В человеческой жизни я бы постоянно спотыкалась, зацепляясь за корни деревьев и падая лицом в грязь. Теперь же я двигалась так же быстро и изящно, как Джаспер. Взобравшись на каменную гряду, я уселась, и Джаспер занял место около меня. -Неплохая пробежка? – наконец спросил он. -Точно, - согласилась я. –Мне нужно было уйти из дома на какое-то время. -Я знаю, - сухо ответил он. Улыбнувшись смущенно, я повела плечами: -Прости. Конечно, Джаспер знал: он был способен ощутить мою малейшую эмоцию. Я почувствовала сожаление, что позвала его с собой: должно быть, это было невыносимо для него. -Всё в порядке, - успокоил он меня, прислоняясь ко мне плечом. Это сильно напоминало столкновение двух каменных глыб. Прежняя Белла упала бы на землю и получила здоровенный синяк. Но новая Белла лишь слегка шелохнулась. -Бесконечно долгое время я чувствовал всю тоску Эдварда, всё одиночество, всю его ненависть к себе. Я даже привык к ним. Добавить к этому твои неуверенность и гнев - это так же просто, как добавить веточки в уже бушующий костер. Он только вспыхнет чуть ярче – всего лишь. -Должно быть, это отстой – быть на твоем месте, - пробормотала я, полушутя, хотя часть меня в этот момент была очень серьезна. Я на самом деле раньше не понимала, насколько ужасен мог быть дар Джаспера. Когда кто-то счастлив, он мог это чувствовать и разделять, но когда кто-то страдал, у Джаспера не было выбора – он страдал тоже. -Иногда так и есть, - согласился он неожиданно для меня. Я никогда не слышала, чтобы Джаспер жаловался на что-либо. –Но из-за некоторых крохотных моментов оно того стоит. -О чём ты? – спросила я, пораженная до глубины души. Я на самом деле не знала почти ничего о своем старшем брате. Он всегда держался от меня на расстоянии ради моей же пользы, и теперь, когда он перестал наконец так делать, я захотела узнать его получше. -Ну, - задумчиво начал он, - когда я придумал замечательный подарок для Элис, хотя она уже и видела это заранее в своих мыслях, я всё равно почувствовал, как она взволнована и счастлива получить его. И это сделало меня счастливым тоже. Я чувствую любовь Эсме и Карлайла, когда они смотрят друг на друга, когда она нежно гладит своей ладонью его руку. Так же я чувствую любовь между Розали и Эмметом. В той комнате в мотеле я мог ощущать, как Эммет беспокоился о ней. Он был просто болен от тревоги, потому что считал, будто подвел ее. Но Розали была так счастлива находиться рядом с ним, несмотря на боль. Она обожает его, - пояснил он, взглянув на меня. Его топазовые глаза блестели. – И когда Эдвард привел тебя в первый раз, я смог почувствовать, как сильно он тебя любил, как он был взволнован встречей с тобой, как нервничал, как... да вообще всё, и годы тоски словно были стерты напрочь. Я никогда не чувствовал его более свободным и счастливым, чем когда он был вместе с тобой, и даже сейчас. Я почувствовала себя такой... растроганной. Я осознала это, и слезы счастья полились бы по моим щекам, если бы это было возможно. Джаспер тихо обнял меня за плечи, и я вновь приникла к нему. -Я бы хотела спросить... -О чём? -Возвращение в Барроу и комната в мотеле, - сказала я. –Ты так смотрел на меня. Я не понимаю, почему. Было похоже, будто ты стараешься что-то понять. Я хотела попозже спросить тебя об этом, но всё так безумно закрутилось... Джаспер отстранился, сложив руки на коленях. -Что Эдвард рассказывал тебе про меня? - спросил он. -Не слишком много, - призналась я. -Я просто не хочу рассказывать всю историю с начала, - пояснил он, опустив взгляд на свои руки. –Это не то, о чём я люблю говорить. Но у меня огромный опыт общения с новорожденными. -О чём ты? – удивилась я. Вздохнув, он закатал повыше свой рукав. Я никогда прежде не замечала их – мои человеческие глаза были не способны их различить, но теперь я увидела то, что казалось похожим на тысячи пересекающихся шрамов, испещривших его руку и поднимающихся туда, где рубашка прикрывала кожу. И я с ужасом представила себе, что его грудь так же была вся иссечена шрамами. -Ох, Джаспер! – я нерешительно протянула руку, чтоб дотронуться до него. –Что с тобой случилось? -Я тренировал новорожденных вампиров на Юге, - поведал он. –Это было время, когда южные вампиры пытались создавать армии. Сейчас это в прошлом, Вольтури положили этому конец. -Короли вампиров? – уточнила я. -По всем признакам и намерениям – да, - ответил он. –Они не любят больших групп вампиров, живущих вместе. Это заставляет их нервничать. -А какое это всё имеет отношение ко мне? – спросила я, в замешательстве сморщившись. Он засмеялся. -Ты – новорожденный вампир, Белла, - сказал он. -Ты должна вести себя определенным образом, но ты поступаешь иначе. На самом деле, ты делаешь всё с точностью наоборот. -Как это? – не поняла я. -Твоя жажда крови должна быть ненасытной, - объяснил он. -Ты пока не должна находиться рядом с людьми на протяжении миль пути без того, чтобы не укусить их, но ты ехала в машине с тремя из них, и даже не пыталась накинуться на кого-то. Чёрт, ты вошла в больницу и вышла из нее совершенно спокойно. -Я хотела укусить собственную мать, - вырвалось у меня, и я зажала рот ладонью от стыда. -Белла, это в порядке вещей, - Джаспер, нагнувшись, взял меня за руку, -Ты имеешь потрясающий самоконтроль для новорожденной. Я просто поверить не могу. Я даже рад, что ты хотела укусить свою мать: это заставляет меня почувствовать себя менее виноватым из-за желания перекусать практически всех окружающих. Это он так шутил. Я обнаружила, что смеюсь вместе с ним. -Мне жаль, что я так невежливо смотрел на тебя, но я на самом деле не могу поверить. Я ожидал, что твои инстинкты возьмут свое, но этого не случилось. Ты действительно удивляешь меня, Белла. Я не знала, что сказать на это, так что просто опять положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Я не заметила, как много времени прошло, но внезапно в какой-то момент я и Джаспер – мы оба напряглись. Запахи донеслись до меня по ветру, сладкие запахи - запахи вампиров. На мгновение я подумала, что это могут быть Эдварда и Элис, идущие сюда, чтобы проверить, что с нами, но я поняла, что не узнаю запах Эдварда. Тогда я попыталась узнать второй. Джаспер вскочил на ноги, сразу же приняв оборонительную позу, жестом приглашая меня скопировать его поведение. -Мы можем бежать? - спросила я. -Нет, - ответил он тихо. -Они слишком близко. -Ты знаешь, кто они? - продолжала я выжимать из него объяснения. Он глубоко вздохнул, его губы сжались в тонкую линию. -Одна из них - Виктория. Я знаю ее запах со времен встречи на бейсбольном поле. -А другой? – спросила я. -Не знаю, - ответил он. Мне не пришлось долго ждать. Я увидела рыжее пламя волос Виктории прежде, чем она выступила из-за деревьев. Она торжествующе улыбалась, ее взгляд не отрывался от меня. Но мое внимание привлек второй вампир. У меня отвисла челюсть. -О! Мой! Бог! – выдохнула я. -Что? – спросил Джаспер сквозь рычание в адрес приближающихся вампиров. Я не могла ответить. Я не могла отвести взгляд. Я не могла сделать ничего, кроме как стоять и таращиться прямо в красные глаза мужчины, которого никогда больше не ожидала увидеть. Я не должна была так удивляться: мы ведь не сделали все должным образом. Мы никого из них не предали огню, боясь выдать свое присутствие. До тех пор, пока всех их не забрало пламя последнего пожара. Но я всё еще не могла поверить, и чувствовала, как знакомый холодок страха сжал мое сердце. Рядом с Викторией, с руками, скрещенными на груди, стоял Джон Рийс*.