Что мне с тобой делать, тихоня?

День пролетел, как один миг, буквально незаметно. Выбранный парнями боевик не смог затянуть Даяну своим сюжетом, но изрядные комментарии с обоих сторон смешили и увлекали к дальнейшему просмотру. Иногда девушка совершенно не понимала, о чем между собой разговаривают парни, да и не особо ее это интересовало, но со стороны казалось, что у них нашлось много общего. А когда ближе к вечеру Орлову внезапно позвонили, и он засобирался по делам, ребята вообще не могли полчаса наговориться в прихожей, и только когда в очередной раз мобильник Никиты вновь пиликнул сообщением, брюнет наспех попрощался и отчалил из дома Слепцовых, на ходу набирая номер Дена. И стоило двери за парнем закрыться, как Даяна закатила глаза к потолку, встречая хитрющий взгляд брата и его руку, брошенную на девичье плечо: — Ну что, сестренка, рассказывай, как тебя угораздило связаться с плохой компанией? — Ой, не спрашивай, — отозвалась Слепцова, скидывая руку с плеча и намереваясь прошагать в свою комнату, но нагло была схвачена и под собственные визги утащена в гостиную, где ее почти пытками заставили говорить. И Даяна даже сама не заметила, как выложила все с самого начала: про неудачное первое сентября, про стерву Сорокину, про идиотское стадо одноклассников, про курящего без толку Орлова, про его подругу, про глупую просьбу, про еще более глупое согласие. Все выложила, как на духу, и стало легче. Буквально выдохнула. Разве что про песни во дворе, про шутки о поцелуе, про объятия незаметно смолчала. Даяна сама не заметила, как это ускользнуло из истории, как язык сам собой дорисовал картинки и довел их до логичного финала, до встречи с братом. И Слепцова не понимала, или отказывалась понимать, почему ту информацию захотелось сохранить только для себя, глубоко-глубоко внутри, как нечто особо ценное и сугубо личное. Не успел Андрей ничего ответить на весьма затянувшуюся историю его младшей сестренки, как в двери послышался скрежет замка, а в гостиную ворвался голос Нины Михайловны: — Даян, у нас гости? — Ну, не сказал бы, что гости, — счастливо ответил парень, встречая женщину и заставляя ту ошарашенно остановиться: — Андрей? Что ты здесь делаешь? — Не на такое приветствие я рассчитывал, мам, — продолжал улыбаться Слепцов, но улыбка быстро слетела с его губ, когда он наткнулся на настороженный взгляд матери, требующий объяснения, почему в разгар учебного года он бросил вуз, — Я взял академ. — Что?! — замерев в дверном проеме, вскрикнула женщина, — Что ты сделал? — Мам, успокойся, и давай поговорим. — Чем ты думал, Андрей? Зачем? — нервно скидывая обувь и проходя в гостиную, жестикулировала Нина Михайловна, чьи пылающие щеки твердили о крайней степени раздраженности. Ее возмущал тот факт, что сын бросил вуз посреди года и неизвестно чем это может обернуться. — Затем, что тебе помощь нужна! Вот зачем! — в ответ вскипел парень, шагая за матерью следом, — Или ты думаешь, я могу спокойно учиться, зная какие трудности у нас в семье? Я хочу помочь! — Что мы будем делать, если тебя отчислят? — устало откинувшись на диван и схватившись за голову, проговорила женщина. Казалось, жизнь высасывает из нее последние крупицы, ударяет с самых разных сторон, а сил бороться с каждым днем все меньше. Андрей неловко выдохнул и в два шага преодолел расстояние, заключая женщину в объятия. — Все будет хорошо, мам. — Я надеюсь, сынок, я надеюсь, — прошептала Нина Михайловна, взъерошив волосы парня и позволяя себе полуулыбку, — Я очень рада тебя видеть. — Если вы закончили орать по пустякам, то я там чайник заварила, — послышался недовольный голос Даяны, которая стояла у двери, скрестив руки на груди, и недовольно сверлила родственников взглядом. — Какая вредная у тебя сестра! — рассмеялась женщина и, подхватив лежащую рядом подушку, метнула ею в дочь, которая едва увернулась от снаряда и набычилась еще сильнее. — Не то слово! — буркнул Слепцов, показывая язык сестре, — Вот расскажу маме все про твоего мальчика, будешь знать! — Какого мальчика? — едва успела оживиться Нина Михайловна, как ее перебил неловкий и жутко недовольный выкрик девушки: — Андрей! И подушка, прилетевшая аккурат в лицо брата. А затем всеобщий смех и угроза отплатить сестре той же монетой, но тогда, когда она не будет этого ждать. Кто же знал, что расплата настанет так скоро. Осень начинает набирать свои обороты, а сентябрьская прохлада сменяет летнее тепло, царившее всего пару дней назад. Школьный двор, по обыкновению, заполнен визгливой малышней, кучкой сварливых подростков и щебечущими подружками, что между делом пытаются привлечь внимание старшеклассников. Орлов смотрит на это с высоко поднятой головой, затягиваясь очередной сигаретой, и с прищуром выдыхает сизый дым. Настроения прикалываться над семиклассницами не было никакого, хотя раньше он мог бы показательно улыбнуться, наслаждаясь моментальной глуповатой реакцией. Сейчас было скучно даже сидеть в так называемой курилке, которую образовали ученики в двух шагах от школы, и слушать друга. Какое-то апатичное состояние накрыло парня, и он не понимал, что тому виной. — Ты где пропадал то эти два дня? До тебя хуй дозвонишься, братан, — стряхивая пепел и вновь затягиваясь, пробасил Варламов, наблюдая, как его друг мимолетно улыбнулся, словно вспоминая что-то в своей голове, но тут же нацепил маску равнодушия. — Я вырубил тельчик. — Зачем? — Да заебало меня все, — делая последнюю затяжку и выкидывая окурок, проговорил Никита, потирая шею и похрустывая костяшками пальцев. — Ты же знаешь, что главные тебя за это по головке не погладят, Орел, — покачивая головой, продолжал говорить парень, замечая, как Ник заметил что-то вдалеке, слегка усмехнулся и перестал его слушать. Варламов проследил за взглядом Орлова и наткнулся на вдалеке спешащую его новую одноклассницу, которая хмурила брови и пыталась справиться с нахлынувшим ветром, который упорно сбивал уложенный хвост и хлестал им по лицу. — Мне похуй, Ден. Я устал от этого дерьма, — уверенно проговаривает Орлов, глядя в глаза собеседнику, а затем встает и почти бегом направляется в сторону новенькой. И только напоследок Варламов замечает, как на губах Никиты на долю секунды расцветает улыбка, которую он сразу старательно прячет. Какого черта творится с его другом, Денис не понимал. И какого черта он нашел в этой тихоне? — Опаздываем, тихоня, на целый урок, — появляясь из не откуда, весело проговаривает Орлов, бросая руку на плечи шатенки, и, притягивая ее к себе, продолжает движение к школе. — Я в курсе, Никита, — огрызается Слепцова, поправляя спадающую лямку с плеча и ненароком пытаясь скинуть руку парня, но тот лишь увереннее устраивается и усмехается. — Мой придурок-брат закрыл меня в ванной на полчаса и съел мой завтрак! Я голодная и очень злая! Нахохлившийся вид Даяны заставляет парня засмеяться и получить полный негодования взгляд девушки, которая готова рвать и метать. — Что смешного, Никита? — Ничего, — пожимая плечами, ответил Орлов и открыл дверь для Даяны. — Увидимся на уроке. И умчался в противоположную от школы сторону, не позволяя Слепцовой заметить, что они учатся в разных классах. Однако, стоило шатенке, войдя в школу, глянуть на расписание, все встало на свои места. Замена урока у десятого А — спаренное занятие с десятым Б. Замечательно. Мало ей было одного идиотского класса, так теперь терпеть аналогичный второй. С такими далеко не радужными мыслями Слепцова скинула сумку на свою парту и уткнулась в нее лицом, желая отречься от раздражающих одноклассников и при большой удаче досмотреть сегодняшний сон. До звонка была еще уйма времени, поэтому она с легкостью могла позволить себе такое удовольствие. Однако стоило заветным очертаниям сна появится на затворах подсознания, сумку из-под головы шатенки вытянули, вынуждая ту едва ли не поцеловаться с партой. Неплохая реакция позволила Слепцовой схватить сумку на самом краю стола, а разъяренная с утра душа хотела уже было воспользоваться прерогативой и в подробностях рассказать похитителю, что с ним сделает Орлов за подобную выходку. Но стоило Даяне разлепить сомкнувшиеся веки, как взгляд столкнулся со знакомыми карими глазами, горящими озорным блеском, а сама девушка внутренне взвыла от безысходности. От самого Орлова ее уже никто не спасет. — Ты сидишь со мной, — весело проговорил Никита, а девушка лишь притянула сумку поближе, намереваясь продолжить свой краткоcрочный сон. — Да ради Бога, садись, раз так хочется. — Не, Слепцова, я сижу на последней, — опираясь руками о парту и тихонько кипятясь с недогадливости девушки, проговорил парень. — А я на первой, какая жалость, что не повезло, — пробурчала шатенка, мысленно радуясь возможности побыть одной. А через секунду класс разразился вскриком Слепцовой, намертво приколачивая внимание скопившихся одноклассников к парочке. — Ты что делаешь?! Поставь меня! — Слепцова, не беси меня, я сказал уже, где ты сегодня сидишь, и меня не ебет, что ты об этом думаешь, — проворчал парень, усаживая девушку на стул у окна самой последней парты, а затем гаденько ухмыльнулся. — Надеюсь, объяснять, что лучше не рыпаться, не надо? А то могу и привязать. — Интересно, чем? — набычилась Даяна, скрестив руки на груди и буравя парня тяжелым взглядом, но невольно вздрогнула, когда Орлов внезапно подался вперед, нависая над девушкой, и прошептал в самое ухо: — Уж не сомневайся, я найду, чем можно тебя связать. А после беспардонно плюхнулся на соседний стул, замахал вошедшему в класс Денису и завел с ним разговор, когда тот сел за парту спереди. Даяна же показательно нахохлилась и отвернулась к окну, намереваясь игнорировать парня до конца урока, чтоб не повадно было! На самом деле было неловко, чуть-чуть смущающее и нервозно от прожигающего взгляда Сорокиной, которая не сводила глаз с Орлова, но признаваться в этом Даяна, конечно же, не собиралась даже самой себе. — Так, Варламов, какого хрена ты занял мою парту? — грозно проговорила подошедшая Анастасия, уперев руки в бока. — Сорян, красотка, но мою парту, как видишь, тоже сперли, — показательно пожал плечами парень. — Коржева, а ты все хорошеешь, — на распев проговорил Ник, подпирая лицо руками и заискивающе улыбаясь, заставляя нервный ком Слепцовой отчего-то вздрогнуть. — Ой, не льсти мне, — отмахнулась девушка, копошась в сумке. — Какая лесть, Настюша, я от чистого сердца, — прикладывая руку на сердце, проговорил Ник, едва не схлопотав от блондинки и получая одобрительный смешок от друга. — Слушай, а у тебя парень есть? — Орлов, отвали от меня со своими шуточками, — проворчала Анастасия, но тем не менее улыбалась, в отличие от Слепцовой, которая и не заметила, как начала нервозно постукивать пальцами по парте, сама не зная, чему раздражаясь. Однако, ответа от парня не прилетело, да и шум в классе постепенно смолк, все худо-бедно расселись по местам, а в класс, наконец-то вошел учитель вместе с классной руководительницей десятого Б, которая явно была запыхавшаяся и уставшая.  — Ох, ребятки, — начала было Людмила Алексеевна, — забегалась, совсем забыла вам напомнить про конкурс-то наш ежегодный… — Вы про «Мисс Осень», Людмила Алексеевна? — беспардонно перебила ее Сорокина, выжимая услужливую улыбку. — Да, Юленька, про него, ты снова представишь наш класс? — проговорила преподавательница и хотела было уже бежать, как ехидный голос Сорокиной ее остановил: — Нет, что вы, у нас ведь есть традиция в классе, что участвуют новенькие, если таковые имеются. Камень в огород Слепцовой мог не заметить только дурак. Ежу понятно, Юля издевалась, насмехалась над новенькой при всей параллели и заставляла ту краснеть. Не от стыда — от обиды. Ничего ведь не сделала, а глумливые смешки по классу прошлись, отчетливо слышимые в затихшем классе. — Я не буду участвовать, возьмите кого-нибудь другого, — тихо пискнула Даяна, отворачиваясь к окну, едва сдерживая набегающие слезы. Ну вот и что снова нюни распустила? — А что так? — продолжала издеваться Сорокина, ощущая себя хозяйкой положения, не замечая, как с каждым ее словом все больше раздражается Орлов, как костяшки пальцев побелели от сжатых под партой кулаков, как веселый шарм пропал с глаз, а губы сжались в тонкую полосу от злости. — Боишься проиграть? Или настолько не уверена в своей привлекательности и талантах? — Она участвует, — резко бросил Орлов, окидывая притихшие разом классы взглядом, будто предупреждая не рыпаться. — Нет, я не буду, — заговорила было Даяна, оборачиваясь на парня и получая поддержку от классной, что не стоит ее заставлять. Однако взгляд Орлова не сулил ничего хорошего, крича о том, что ему не следует перечить, а сам он буквально прошипел на миллиметровом расстоянии от лица шатенки: — Я сказал: ты участвуешь! Спорить было бесполезно, даже в некоторой степени страшно, но это был такой пленительный, манящий страх, что Слепцова лишь обреченно кивнула, смиряясь с необъяснимым воздействием на нее Орлова. В конце концов, сам заварил эту кашу, вот пусть потом сам и расхлебывает, а ей все равно, она вообще обиделась. Вон лучше б Настю предложил вместо нее, пользы больше было бы! Вновь начиная кипятиться, Слепцова и не заметила, как Людмила Алексеевна ушла, учитель начал урок, объясняя тему, а на ее стороне парты оказалась придвинутая шоколадка и маленькая записка, выведенная на странность аккуратным почерком, которая быстро стирала негативные эмоции, разливая по телу непривычное тепло:

«Ты же не завтракала, съешь на перемене, обед нескоро еще».