Начало прекрасной дружбы

— Отвали, — задушевно посоветовала Гамбиту крепко сбитая низкорослая брюнетка и в очередной раз нахмурила черные брови. Как и следовало ожидать, это не помогло. Она бы с удовольствием порезала его на канадский флаг, нашинковала на кленовые листики и составила икебану, но шла ее первая неделя среди Людей Икс и она пыталась вести себя прилично буквально из последних сил. — Не нравится французская кухня? Тогда, может, сходим в японский ресторан? – несмотря на то, что Гамбит разговаривал уже с ее спиной, энтузиазм его не убывал ни капли. — Я слышал, ты жила в этой стране пару лет. И как? Раскрыла какие-нибудь секреты востока? — Да. — И какие же? — француз последовал за уходящей девушкой на кухню, рассчитывая, что по дороге она как минимум признается в десятилетнем обучении искусству гейш, которое прошла за два года с отличием. — Чтобы по реке проплыл труп твоего врага, нужно сначала сбросить его вверх по течению и только потом садиться ждать, — рванув на себя ручку холодильника так, что та едва не осталась в руке, прорычала она и схватила банку пива. — О-у, — протянул он, продолжая улыбаться так, что у Джейми Хоулетт от одного взгляда сводило скулы, — Как интересно! А что насчет восточного искусства любви? Я, знаешь ли, стараюсь развиваться в этом плане, а интернациональная команда только располагает… — К распространению венерических заболеваний? — К обмену опытом! — Я это и хотела сказать, — сломав клапан на банке, она запрокинула голову и сделала несколько больших глотков. — Вот видишь, как мы отлично понимаем друг друга! – воскликнул француз, — Это первый шаг к долгой, горячей, взаимопроникающей дружбе! Джейми подавилась пивом и закашлялась, не забыв выставить когти перед носом уже услужливо вознамерившегося похлопать ее по спинке и ниже креола. Похоже, Реми ле Бо относился к тому типу мужчин, которым легче дать, чем объяснить, почему нет. Но с другой стороны, если он с такой силой имеет ее мозг, что же ее ожидает в постели… Нет. Нет и еще раз нет! — Так, — откашлявшись, стукнула банкой по столу она, — давай-ка на чистоту, рыжий! Тебе что, кто-то платит за то, что ты меня достаешь? — Как ты могла такое подумать?! — театрально оскорбился Гамбит и даже решил пустить слезу, но вовремя передумал, — все исключительно из любви к тебе… и искусству. — Понятно. И с кем ты поспорил на то, что тебе со мной что-то перепадет? — С Шельмой, — немного подумав, признался Реми. — Значит, давай так, — Джейми уже и не верила, что получится как-то от него отделаться и тут вдруг такая удача! – Я заплачу тебе в четыре раза больше, чем обещала она, и ты от меня отстанешь. Идет? — Идет, – в подозрительно счастливой улыбке расплылся креол. — Она обещала со мной переспать, — немного подумав, он добавил: — дважды. --- — Скотт! Я тебя умоляю, скажи ему, чтобы он прекратил это издевательство! – похрюкивая от смеха и вытирая слезы, попросила Джин Грей, — Я больше не могу! Шельма поддержала бы ее, но она просто не могла подняться с пола. Петр Распутин тихо плакал от смеха в углу. На экранах видеонаблюдения в четырех разных ракурсах было лицо Джейми Хоулетт, выражавшее как минимум вселенскую скорбь от невозможности использовать по назначению в стенах академии свой смертоносный маникюр. — Спокойно, Джин, — хохотнув, отозвался Саммерс, — Ты же знаешь, мы должны удостовериться, что она достаточно уравновешена, чтобы не кидаться на людей с когтями по любому поводу. Он кошмарит ее уже шесть дней. Если она продержится еще сутки – примем ее в команду.