Имя мне Курама

      Земля словно раскололась под ногами, возникло ощущение падения, и мгновением позже Индра упал на каменный пол, оцарапав колени.       «Чакра не защитила?!» — и словно в ответ на его безмолвный возглас на камне проступили линии печати, которые, как не трудно догадаться, лишили его возможности управлять своей внутренней силой. С обеих сторон его грубо схватили за руки и потянули вверх, заставляя принять сидячее положение. Взгляд упёрся в каменное подобие трона и сидящую на ней кицунэ. Та разглядывала гостя с насмешкой и интересом, затаённым в глубине алых омутов.       — Добро пожаловать, господин император, — промурлыкала девушка, — прошу простить за столь непочтительное обращение к вашей персоне и за то, что наша встреча проходит в столь убогом зале.       — Да уж, тут не императорский дворец, неужели великий клан лисов не может себе позволить постройку зданий пригодных для жизни? — отпустил колкость Индра, попутно оценивая обстановку и ситуацию в целом. Дернувшись в руках лисов, он с некоторым удивлением обнаружил, что даже лишённые чакры они намного сильнее простого человека. Он, разумеется, знал, что это так, но проверка на практике лучше теории. А судя по беглому осмотру, находился он в какой-то пещере.       — Боюсь, вас не должно волновать подобное, куда большее внимание стоит уделить вашим успехам в управлении страной. Чем можете похвастаться, господин император? До меня доходили слухи о вашей исключительной изобретательности.       «Значит, хвостатый гад, приставленный ко мне, время от времени докладывал своей хозяйке о происходящем», — пронеслось у него в голове.       — Полагаю, вы и так обо всём хорошо проинформированы.       — Разумеется, но мне не терпится услышать рассказ от вашего лица, — елейным тоном протянула лисица. — Скучный ты, Индра! — фыркнула та, глядя на отстранённое выражение лица юноши, который всем своим видом показывал, что не собирается принимать участие в этой игре. Его куда больше интересовали причины необычного поведения собеседницы. За столь короткое время ему стало понятно, что хорошее настроение — лишь маска, под которой тщательно скрыта тревога.       — А теперь, поговорим серьёзно. Идея превратить сельскохозяйственные инструменты в оружие не особо гениальна, но выход из положения ты нашёл — хороший мальчик. Насчёт численности ты тоже справился, тысяча пятьсот пятьдесят два человека, не меньше нормы. Теперь главное, обучи их чему нужно. Подводя итог, могу сказать одно — ты просто молодец, продолжай в том же духе, — оскалилась лисица.       Индра сильнее сжал рукоять своего нового оружия. Воспоминания пятидневной давности заставляли скрипеть зубами от злости и бессилия. Лишь работа последних дней помогала сохранять душевное равновесие. Взгляд скользнул по блестящей, только что отполированной поверхности огромного железного веера, покрытого разного рода печатями. Которые служили как для защиты, так и нападения. Одни генерировали небольшой, но мощный барьер, защищавший от физических атак, другие же преобразовывали и направляли чакру, так что необходимость складывать печати отпадала, по крайней мере для группы техник. Помимо того, что сам материал был весьма прочным, его дополнительно усиливали ещё несколько печатей, препятствующих как грубому физическому воздействию, так и коррозии. По краю — круг метрового диаметра опоясывало острое лезвие, позволяющие использовать веер на манер меча. Сорока сантиметровая рукоять имела в себе пространственные печати, содержавшие в себе катану Индры и разнообразное метательное оружие. Всё же идти в бой с неиспытанным оружием, каким бы оно не было прекрасным, — глупо.       — Разве не лучше было бы использовать ваш старый меч?       — Акихито-сан, вы вернулись, — поприветствовал вошедшего Индра, — я рад вас видеть и надеюсь, что вы прибыли с хорошими новостями.       — Все приготовления идут согласно планам. Ваши последователи разделились на группы и тренируют техники, которые вы им показали, кузнецы изготавливают оружие, как и было приказано.       — Превосходно, — облегчённо выдохнул император, которому очень не хотелось разбираться с новыми проблемами, старых вполне хватало. — А насчёт оружия, хм… Может быть и легче, но я предпочёл воплотить в жизнь свою мечту.       — Мечту?       — Да. Что вам известно о Пяти Драгоценных инструментах Рикудо Сенина?       — Ох! Это ведь оружие, принадлежавшее вашем отцу, — с благоговейным страхом ответил тот.       — Что вас так испугало? — хмыкнул Индра.       — Ну, понимаете, такие вещи сами по себе выходят за грань понимания простых людей, а то, что люди не понимают, обрастает слухами, суевериями, вызывая ещё больший страх и непонимание. В общем, я много чего слышал об этих предметах, но вот что из этого правда, а что вымысел, очень трудно понять.       — Вон оно что. Могу вас заверить, что всё не так страшно, как описывают.       — Могу предположить, что вы хотите изготовить аналоги этих инструментов.       — Да, всё верно. К несчастью все пять инструментов умыкнул мой младший брат. А я так хотел заполучить Веер из банановых листьев. Но зная его свойства, я решил создать аналог своими руками, раз я сын Рикудо Сенина, то позор мне, если не смогу этого сделать.       — И вам удалось?       Вместо ответа Индра поднял веер таким образом, что сторона, покрытая печатями, была направлена вверх. Линии одной из печатей вспыхнули, и над гладкой поверхностью возник огненный шар размером с крупное яблоко. Следом загорелась ещё одна фуин, и электрический треск ознаменовал появление сгустка молнии, за ним последовали шары из воды, воздуха и земли.       — Поразительно, — восхищённо выдохнул Акихито.       — Правда, он приобрёл и недостатки оригинала: большие затраты чакры, и тем больше они, чем хуже я владею стихией, которую использую с помощью него. Благодаря генам моего отца и моим глазам мне подвластны все стихии, но в разной степени. Лучше всего мне даётся огонь, намного хуже молния, далее ветер, земля и наконец вода, что не удивительно, ведь вода гасит огонь.       — Но если затраты так велики, то стоит ли использовать такое оружие?       — Во первых, огонь при помощи этого веера я могу использовать почти без потерь чакры на её течение по печатям, а во вторых, мой резерв чакры значительно вырос за последнее время, и если я продолжу тренировки, то он станет ещё больше. Что ж, пора заняться делом, — Индра отложил оружие и занялся изучением документов, принесенных Акихито. Под его руководством он быстро познавал внутреннее устройство страны и всё больше поражался тому, насколько опрометчивым было его решение просто усесться на трон императора. Теперь он осознал, что без понимания всех государственных механизмов ему не бывать хорошим правителем. А ведь он хотел им стать.       Индра тряхнул головой, отгоняя грёзы, в которых он был владыкой великой империи, и принялся сосредоточенно слушать человека, который по негласному соглашению стал его наставником в сложном искусстве управления державой.

***

      Я пустым взглядом уже который час буравил потолок. Перед внутренним взором то и дело представали картины недавних событий. Асура смог меня удивить, мягко говоря. Даже не знаю, благодарен я ему за то, что он натолкнул меня на эти размышления, или прибить готов. С одной стороны, неплохо бы решить эту задачку. Но с другой, что можно предугадать в этом мире? Я совсем недавно клялся себе, что никого не стану убивать. И что же? Не прошло и пары дней, как я прибил пятнадцать человек и дал себе новое обещание. Надолго ли оно дано?       Цель. Рикудо мне не указал точной цели. Интересно, если бы дал точные инструкции, то я бы сейчас ныл насчёт того, что мне не оставили выбора? Какова же цель моего существования? Задай я себе такой вопрос будучи человеком, наверное посмеялся бы. А какая разница? Человеческая жизнь так коротка, и человек не всемогущ. И даже если он и достигнет невиданных высот, то всё равно в конце концов его имя будет похоронено под пылью веков и развалинами его же великой империи.       Но я — совсем другое дело. Мне доведётся увидеть смену эпох, рассветы и падения стран и империй. Овладев своей силой, я сам смогу вершить историю. Такова моя сила. Но для чего она мне дана?       Хотел ли Рикудо, чтобы я сам выбрал себе путь? Или считал, что этот путь настолько очевиден, что и говорить о нём не нужно. Мне стать последователем его веры? Верить в мир во всём мире? Или подобно Мадаре и Кагуе попытаться построить свой собственный? И не обязательно идти по пути войны и разрушения. Что мне стоит основать собственную державу и на протяжении веков развивать её до мировой империи? Да, это будет нелегко, но с моим бессмертием и способностями, которые смогу приобрести, — осуществимо.       Демон, борющийся за мир во всём мире и причиняющий добро. Ха! А что, здорово звучит. Защита этого мира от неожиданного Армагеддона, этого занятия хватит на долгие века. А источник одного из них я уже знаю. Зецу. Это растение на деле просто дух, созданный Кагуей и запрограммированный на её возрождение. У меня самого похожий дух «встроен», так что ничего сногсшибательного в природе «Воли Кагуи» я больше не вижу. А ведь сколько времени голову ломал над этим при просмотре анимэ и успокоился на том, что Кагуя просто нереально крута и для неё почти нет границ допустимого.       Да, борьба за этот мир определённо хорошая цель. Вот только на долго ли хватит моего терпения? Сколько мир не спасай, он всё равно во что-то вляпывается. Могу на всё плюнуть и силой заграбастать мир, и тогда уже я буду всемирным злом. Зло и добро по сути не существуют, это всего лишь отношение к чему-либо. Сомневаюсь, что те же Мадара и Кагуя считали себя злом. Нет, они просто стремились к своим целям, которые не пришлись по вкусу другим. Борьба противоположностей, она вечна, и именно в ней рождается будущее, она источник развития в этом и любом другом мире. Что ж, приму пожалуй «светлую» сторону, а там посмотрим.       Так, с глобальной целью всё вроде ясно. А что делать ближайшие лет десять? А что вообще делал канонный девятихвостый до начала событий анимэ? Ясно только одно: мне нужно стать сильнее, помириться с Мататаби и через неё выйти на остальных биджуу, и с ними тоже наладить контакт. А ещё не мешало бы подружиться с представителями кланов Узумаки, Яманака, а также будущих Хьюга и Сенжу. В общем, в ближайшее время нужно быть рыжим и пушистым, но втихаря обучаться мощным техникам. Почему втихаря? Последние события, связанные с Асурой, наглядно показали, к чему приводит излишняя осведомлённость окружающих о твоих знаниях и способностях.       — Курама! КУРАМА!       — Ммм?       — Я тебя уже третий раз зову! Ты что, оглох? — Акира, стоящий в дверях, аж покраснел от негодования.       — Правда? Прости, я задумался и не услышал, как ты вошёл.       — О чём же таком важном вы думали, Курама-сан?       — Да так, о всякой белиберде! — бросил я, скатываясь с постели и проскальзывая в коридор. — Мы идем или как?       — Да, идем, — и на миг в его глазах мелькнуло что-то вроде предвкушения. Или мне просто показалось? Разговор по душам с Асурой не прошёл без последствий, и теперь я везде и во всём ищу подоплёку.       — Что так долго? У нас дел полно, — проворчал сидевший за столом Асура, когда мы вошли в его кабинет.       — Кое-кто не хотел вставать, — хмыкнул он в ответ, — а вы, я вижу, полностью оправились от травм, Асура-сама?       — Да, вроде бы всё в порядке.       — Отлично, в таком случае… — Акира набрал полную грудь воздуха. — Да как вы посмели использовать ту технику?! Вы решили убить себя?! Почему вы не рассказали о последствиях?! И куда вы рванули в одиночку против своего брата?!       — Ну, техника безопасна, если только…       — Молчать, я не договорил!       Акира остановился, чтобы перевести дух, а наши с Асурой челюсти тем временем знакомились с полом.       — Вы повели себя как несносный безответственный мальчишка! А это поведение, после возвращения в храм!       — Простите, Акира-сан…       — А ты! — не унимался красноволосый.       — А я то что?! Я сидел в комнате, никого не трогал!       — Шантажист ты несчастный, вот кто! И Асура-сама мог с тебя шкуру спустить за то, что ты ему наговорил тогда! И правильно бы сделал! И пол испоганил! Всё, мне полегчало, — последняя фраза была произнесена почти будничным тоном.       На мгновение воцарившуюся тишину нарушил наш с Асурой дружный смех.       — Вам ещё и смешно?       — Мы совсем забыли про нашего Акиру-сана, который оставался оплотом покоя и адекватности, пока мы тут с тобой с ума сходили, Асура, — прокомментировал я тираду.       — Да уж, спасибо ему за это, — поддержал меня юноша.       — Не думайте, что сможете отвертеться. Про ту технику разговор ещё не окончен, и про пол в комнате тоже.       — Глядя на то, как вы печётесь об этом поле, можно подумать, что его сам Рикудо выкладывал и полировал.       — Между прочим, так и есть, — серьёзно заметил Узумаки.       — Чего?! — опешил я. — Рикудо ещё и архитектором был?       — И архитектором и строителем, — заверил Асура, поднимаясь со своего места и направляясь к выходу. — Я расскажу по дороге, если тебе интересно.       За время пребывания в храме я почти не высовывался из своей комнаты и был не в курсе бурной жизненной деятельности. Вот теперь воочию увидел тренировки монахов на заднем дворе. В свете угрозы со стороны Индры тренировок стало больше, но физическую форму тут поддерживали в обязательном порядке. В здоровом теле — здоровый дух. А в нашем случае ещё и чакры больше.       — Мы разве не тут будем пробовать? — поинтересовался я, когда мы уже миновали полигон.       — Ни к чему создавать напряжение, все и так на пределе.       — Неужели я такой страшный? — притворно ужаснулся я.       — Нет, но всё же испытание твоей новой и истинной формы лучше проводить вдали от храма.       — То есть мы уходим из долины?       — Да, так будет лучше.       — Но я думал, выход там, — кивок за спину.       — Это не единственный выход из долины, — отозвался Акира, замыкавший наше маленькое шествие.       Пару минут мы шли в тишине, но, вот, за очередным поворотом показалось небольшое одноэтажное строение.       — А это что? — поинтересовался я. Простой на первый взгляд вопрос вызвал довольно странную реакцию. По крайней мере шедший впереди Асура дёрнулся как от боли и опустил голову.       — Здесь похоронен Хагоромо Ооцуцуки, — тихо ответил Акира. Я старался держать язык за зубами, но вопрос вырвался сам по себе:       — А что там со строительством храма?       — Раньше здесь была только башня, которую создала ещё Кагуя, — на этот раз ответил Асура. — Она жила вместе со своими сыновьями в этой долине. После событий, связанных с гибелью Хамуры и Кагуи, а так же битвой с Десятихвостым, мой отец, используя силу своих глаз, достроил вокруг имеющейся башни здание и основал Храм Ниншу. Также он создал технику, при помощи которой долина приобрела такой вид.       Асура ответил на мой вопрос и замолчал, думая о чём-то своём. Я же не стал больше ни о чём говорить. Мы потратили около сорока минут, чтобы покинуть долину с противоположной от известного мне входа стороны. Что-то мне подсказывает, что горы, окружавшие долину, тоже искусственного происхождения, слишком уж идеальной формы долина, да и никаких обрывов и уступов нам по пути не попалось, склоны совсем ровные.       Нас уже ожидала группа людей, которые принадлежали к Узумаки, если судить по цвету волос.       — А они тут зачем? — напряжённо поинтересовался я.       — Всего лишь мера предосторожности, — отмахнулся от моих подозрений Асура. — Давай приступим к делу, а то мы околеем тебя дожидаясь.       Ах да! Мы ведь покинули барьер долины. Решив никого не заставлять ждать, я ускорил ток чакры по телу и, закрыв глаза, сосредоточился на образе недавно созданной миниатюрной версии Кьюби. Всего через несколько секунд я почувствовал какой-то духовный подъём и отголоски эйфории, а ещё возникло чувство, что я куда-то проваливаюсь. Открыв глаза, я с ужасом увидел, что передние лапы исчезли! Вместо них теперь были лишь сгустки алой чакры, да и вокруг меня танцевал целый водоворот из энергии. Не успел я испугаться, как всё закончилось: чакра начала обретать очертания костей, поверх которых сформировались мышцы, всё это обтянула кожа, а остатки алой энергии осели густой ярко-рыжей шерстью.       — Поразительно! — воскликнул Акира, отрывая меня от созерцания вновь обретённых лап.       — Можно было и предупредить! — проворчал я, разглядывая кисти с длинными гнущимися пальцами, которые оканчивались не менее длинными и, очевидно, острыми когтями.       — Да мы и сами не знали, что так будет происходить, — ответил Асура, и я разобрал в его голосе весёлые нотки.       — Насмехаешься, да? Ну, погоди! На очереди моя истинная форма! Кстати, а как мне её принять?       — Просто высвободи энергию из печати, всё остальное должно произойти само собой. Только не сейчас! — вскрикнул тот, видя, что я нахмурился, готовясь к превращению. — Ты же нас раздавишь!       — Точно, прости, — я виновато опустил голову.       Асура и Узумаки отошли на безопасное расстояние, и мне дали отмашку на превращение. Всё тело задрожало от волнения, а шерсть встала дыбом. Я мысленно потянулся к печати и, нащупав её, немедленно открыл, решив не растягивать «удовольствие».       Всё вокруг стало стремительно уменьшаться — моё тело росло. Но не это было главным, а та буря эмоций и чувств, что разразилась внутри. Сильнее всего выделялась ярость, а к ней примешивался ещё целый коктейль непонятных эмоций. Чувство собственного превосходства и могущества заставили взреветь от восторга. Чувство, одновременно похожее на голод и жажду, но не являющееся ни тем, ни другим, перекликалось с каким-то неудержимым стремлением. И желание обладать. Всё внутри клокотало и кипело, и я не мог удержаться на одном месте.       Я сделал несколько прыжков, наслаждаясь собственной мощью. Там, где я приземлялся, тысячелетний лёд раскалывался на сотни осколков. Это лишь подлило масла в огонь сумбурных мыслей, чувств и эмоций. Разум затуманивался, но я всё же услышал чей-то крик:       — Курама! Ты что творишь?! Успокойся немедленно!       — Что! Да как ты смеешь мне указывать, жалкая букашка?! — взревел я, и взгляд зацепился за группу людей. — Отвечай! — ещё один рык. А ответом мне были золотые цепи, ринувшиеся в мою сторону.       Так, значит?! Ну, хорошо! Я ловко уклонился от цепей и принял охотничью стойку, подсказанную духом-помощником, и нацелился на добычу. Прыжок, но лапы поймали лишь лёд. Эти букашки успели отскочить, что лишь разожгло охотничий азарт.       Но не успел я опомниться, как меня со всех сторон опутали всё те же золотые цепи. Ярость вышла на первый план, и я принялся изо всех сил вырываться из пут, круша всё, что попадалось под лапы. Столбы пламени, вырывавшиеся из пасти, испаряли снег на добрую милю передо мной. Ярость алым туманом почти заволокла сознание, но я всё же ощутил, как на мою голову кто-то спрыгнул, и спустя мгновение всё заволокла тьма.

***

      — Ты ведь знала, что этим всё окончится, — не спрашивал, а утверждал говоривший.       — Акайо-сама вернётся, и вы все пожалеете, — прошипела Кэтсуми, испепеляя взглядом семерых представителей совета.       — Это если вернётся. А сейчас нам во что бы то ни стало необходимо сохранить контроль над кланом.       — И узурпировать власть, — огрызнулась лиса.       — Думаю, Акайо-сама, если он вернётся, отнесётся с пониманием к нашим поступкам, а пока мы вынуждены взять тебя под стражу, поскольку твои действия угрожают самому существованию клана.       — Вы ведь знали, что я это делаю. Так почему раньше не остановили?       — До этого за тобой было забавно и интересно наблюдать. Но в последнее время у тебя, видимо, закончилась фантазия, так что мы решили завершить это представление. А сейчас, я попрошу вас не сопротивляться.       Кэтсуми зашипела от ярости и бессилия. При всех её способностях к пространственным техникам она не могла сбежать от этих лисов. Ей придётся сдаться, уповать на их милосердие…       — Не волнуйся, мы тебе не навредим.       — Боитесь, что Акайо вернётся и оторвёт вам хвосты? — хихикнула кицуне, чувствуя злость, исходящую от шестерых фигур, и понимая, что последнее слово всё же за ней. От седьмой фигуры исходило спокойствие с едва заметными вкраплениями сочувствия.