Кто здесь хозяин

Я уже не могу передать словами, насколько устала от пустых и жестоких моралей. От вечерних встреч под тусклым светом лампы, на которых эта гнусная тварь беседует со мной «о хорошем поведении». Надоело стоять на коленях, поднимая лицо, чтобы посмотреть «Мастеру» в глаза, но выбора нет, иначе хозяин разозлится, и это никогда не сулит ничего хорошего. Безусловно, такие вечера для меня уже не новость. Хотя бы раз в неделю мне приходится являться на зов этого человека, и он снова и снова будет искать во мне малейшие недостатки или вспоминать давние проступки, упиваясь победой и ликуя, как только найдет. Хотя, чего уж там искать, если ошибкой он считает даже неправильное движение хвоста. Помнится, однажды я получила ботинком по лицу за то, что пришла на встречу раньше положенного, а потом я еще неделю была вынуждена ходить с синяком на щеке, слушая человеческие смешки и наблюдая его довольную рожу, на которой прямо было написано «Знай, кто твой хозяин, жалкая игрушка.» Да, мы инурии, и нас часто покупают для различных развлечений, но даже такая жестокость неприемлема для нас. Просто мне как обычно не повезло, и поэтому я была куплена в качестве игрушки для битья или обычной прислуги. Иногда я вспоминаю как подобные мне вообще докатились до такого, и честно говоря история не так занимательна как мне бы хотелось. Инурии выведены относительно недавно — около 300 лет назад — и наша главная особенность в том, что мы являемся «гибридом» человека и животного. Мы обладаем различными звериными признаками, в зависимости от нашего вида, но всё-таки больше походим на людей. Охотничьи и декоративные — вот на какие две группы нас делят. Прямо как животных. Вот только мы обладаем человеческим сознанием, хоть и не имеем человеческих прав. Если я правильно помню, то изначально проводились только пластические операции для людей, которые превращали человека в подобную зверушку. Это было модно, красиво, очень престижно. Но со временем новые технологии позволили делать это еще на уровне утробы и все сумасшедшие (а по совместительству богатые) люди захотели это попробовать. Не знаю, о чем думали те ненормальные, но в связи с необратимостью процесса и последующей передачей животных свойств на потомков, появились мы — обладающие звериными возможностями «неправильные люди». Еще некоторое время ученые придавали инуриям «божеский вид», тем самым поделив их на декоративных — с геном красоты, или как там это называется, и охотничьих — которые мало того, что прибавили в силе, так еще инурийские признаки у них были фактически незаметны (не считая ребят, возжелавших крылья — огромные «лопасти», около шести метров каждая, спрятать невозможно). Да, бывает и такое, но факт остается фактом, через некоторое время мода прошла, а люди стали боятся таких как мы. Конечно, все декоративные инурии сильно проигрывали в силе, им вообще сложно набрать мышечную массу, а крылатые и вовсе весят в два раза меньше обычного человека из-за пустых костей, но охотничьи могли бы быть серьезной проблемой, учитывая, что человечеству сложно справляться с новым видом людей, для которых жизнь по обычным правилам довольно хлопотна. В конце концов, все закончилось так, как сейчас. Жизнь инурий строго отслеживается и сильно ограничивается, мы не имеем права голоса, не можем сами выбирать себе пару, а наших детей отдают в питомники, из которых уже продают. Декоративные инурии прислуживают в домах, либо используются для сексуальных утех богатеньких извращенцев, а охотничьи «породы» идут в ход на войнах или черных работах. Как ни странно, больше всего повезло охотничьим инуриям, которые примкнули к мафии или другим криминальным группировкам. Там силачей довольно сильно ценят, ведь это дает большое преимущество перед конкурентами. А лично я отношусь к категории «декоративных», как и все «нелюди» в этом доме. Мы исполняем различную работу: некоторые убирают, некоторые ублажают хозяина, разве что не готовят, ведь быть отравленным явно не входит в планы нашего «хозяина». А вот заменой боксерской груши стала именно я. Ненавижу ли я свое предназначение? Безусловно. Вообще-то я мечтаю о другой жизни, хоть и не знаю какой она должна быть. Я просто мечтаю, чтобы не было нужды приходить вечерами по зову хозяина, испытывая на себе все его вспышки гнева, хотелось бы иметь ту пару, которую я хочу, и возможность иметь свое хозяйство. Я хоть и не знаю, как его вести, но обязательно бы научилась. Если бы только была возможность сбежать. Сбежать от этого тусклого света лампы, освещающего предательски голубые стены комнаты, похожие на небо. — Сюда! — громкий возглас проходит эхом по комнате, и я отрываюсь от своих размышлений, потупив взор вниз. — Да, Мастер. — Смотри мне в глаза, животное! Черт! Да когда ты уже насмотришься в мои глаза, садюга! — думаю я, поднимая взгляд. — Как свирепо ты на меня смотришь. В твоих глазах буквально бушует огненный шторм, малявка. Но лучше бы тебе его убрать. Испепелить меня тебе не получится, а вот разозлить запросто, так что давай лучше поговорим о сегодняшнем дне. По моей спине пробегают мурашки, как только я вспоминаю утренние события на кухне. Сегодня у хозяина были гости и одна из тех тупых девушек пнула меня, когда я несла поднос. Мне повезло никого не облить, да и вообще быстро убрать все с пола, хоть и под смешки довольной девицы и ее подруг, но думаю ему этого хватит чтобы смачно втиснуть меня в стену. — Ты что, уснула, идиотка? Слушай, когда я с тобой разговариваю! Парень в стильном костюме замахивается и со всей силы бьет по лицу. Глухой удар и последующая за ним тишина рассекают комнату не хуже ножа, делая угнетающую атмосферу еще тяжелее. Даже если забыть о боли, то получить пощёчину было крайне обидно. Все-таки стоять на коленях и так унизительно, а тут еще и это. Раздражает. — Теперь ты слышишь меня, тварь? — Да, хозяин. — мой голос дрожит, как, впрочем, и всегда в таких случаях. К избиениям никогда не привыкнуть, кто бы что не говорил, но я не отвожу взгляд. — Что ты хочешь сказать в свое оправдание, хм? Ты думаешь, спихивать на моих гостей поднос с красным вином — это позволительно? А ты хотя бы знаешь сколько оно стоит? Ах да. Вы, животные ведь не умеете считать. Откуда тебе знать тогда, да? Ублюдок. Горький ком подкатывается к горлу. Уверена, он в курсе дурацкой мечты, которая живет во мне еще с детства — учиться. Наверное больше всего на свете мне бы хотелось учиться. Читать, писать, считать, создавать музыку — что угодно. Я бы научилась всему. Всему чему возможно. Я бы рисовала картины и читала книги, которые пересказывала сердобольная девушка с кухни, я бы сочиняла песни, а потом исполняла их сама. Мечта…Но громкий голос возвращает в реальность. — Что же ты скажешь в свое оправдание, зверушка? — Это была случайность, Мастер. Уважаемая гостья толкнула меня, и поэтому я упала. На секунду в комнате зависает тишина, мгновенно разорванная криком: — Что!? Да как ты смеешь говорить такое о моих гостях, облезлая кошка?! Лжец. Он знает, что она сделала это специально. — Простите, Мастер, я вовсе не хотела вас обидеть. Пожалуйста, я просто… — Заткнись! Резкий вопль, сопровождаемый грубым наматыванием моих волос на кулак, заставляет зашипеть от боли. Человек тянет меня через всю комнату, и с силой швыряет о стену. — Ай! — мне не остается ничего кроме как вскрикнуть и попытаться подняться, опираясь на камин, который так удачно оказался рядом. — Поднимайся, сука! Или я подниму тебя сам! — кричит высокий мужчина, пытаясь наступить на мой хвост. Я одергиваю пятую конечность и резво встаю, пытаясь игнорировать головную боль и держась холодный мрамор печи. К сожалению, долго так простоять у меня не получится. Он снова подходит и берет меня за волосы, жестоко ударяя о небесно-голубую стену. Я только пытаюсь тормозить движения руками и изгибаюсь при каждом ударе, как вдруг он отпускает меня. Грохнувшись на пол, я шумно вдыхаю воздух и тут же прощаюсь с ним, получив удар в живот. Удары идут один за другим, буквально непрерывно, избавляя меня возможности дышать. Он бьет по всему, до чего только может достать — по животу, рукам, шее, голове. Наступая на хвост и марая мою одежду. Избиение продолжается еще долго. Пока он не устанет. Пока я не попрощаюсь в жизнью уже в который раз. Боль расходится по всему телу. Тупая. Тягучая. И кажется, что я уже давно не слышу свой сдавленный крик. Когда ему наконец надоедает, он отходит, ослабляя свой галстук. Секунда — и он удобно устраивается в кресле напротив, наслаждаясь результатом своей работы. Мне больно. Так больно, что сил хватает лишь тихо скулить под стеной, свернувшись в калачик. Ублюдок. Я ненавижу его. Как же я ненавижу его. — Ну что? Ты усекла, кто здесь главный? — такое чувство, что парень насмехается, глядя на меня. Ненавижу. — Поняла? Ты поняла меня?! Ненавижу. — Я главный! Я твой Мастер! И ты ничего не сможешь сделать с этим, тварь! Мне насрать чей ты потомок, ясно?! Насрать вообще! Твои тупые родители сделали ошибку и теперь ты будешь за нее платить! Ясно?! Я поднимаю взгляд, осматривая лицо парня, перекошенное больной ухмылкой. — Это же они. Мои родители купили тебя. Потомок знаменитой певицы значит. Сраные старики всегда любили ее музыку больше чем меня! Даже Августом назвали, в честь этой тупой Августины. А ты! У тебя даже имени нет, вшивая сука! Срываясь на самые высокие тона, он уже просто вопит и не замечает, как я медленно взбираюсь по камину, опершись на каменную полку. Ненавижу его. — Ты что дура? Ты хочешь еще? — глаза самодовольного мужчины наливаются кровью, как только он видит меня на ногах. — Ты хочешь, чтобы я забил тебя до смерти, мразь? Я только поднимаю полный ненависти взгляд и плюю в его сторону. — Сука!! Я покажу тебе, кто здесь хозяин!! — крик уже срывается на поросячий визг, и парень подрывается с места, буквально в один прыжок преодолевая расстояние между нами. Он замахивается, сжимает руку в кулак и со всей силы ударяет по лицу. Мою щеку будто ошпаривает кипятком и с криком я падаю, уже не пытаясь подняться, но…Что это? Что-то не так. Не так. Не так. Он видит это. Он видит. Видит…Он видит эту хищную улыбку, которую я не могу убрать со своего лица. Шестеренки в голове избалованного садиста начитают скрипеть, и он в панике задает себе один и тот же вопрос. «Почему? Почему? Почему? Почему она…? Почему она улыбается?! Почему эта тварь выглядит такой счастливой?! Что?! Что не так?! Что она сделала?!» Его взгляд опускается вниз, и в нем потухает ярость, оставляя за собой лишь страх. Огромное алое пятно на его животе начинает расползаться с завидной скоростью, закрашивая всю одежду кровью. А потом приходит боль. — Ааа! — в ужасе выпячивая глаза, парень хватается за нож и боится пошевелиться, продолжая истекать кровью. Нож, который ему сегодня подарил друг, был торжественно водружен на полку шикарного камина, а теперь торчит в его плоти и убивает своего хозяина, который осел на пол не в силах стоять. Я медленно поднимаюсь на ноги и окидываю холодным взглядом человека, бывшего когда-то моим хозяином. — Ты зря кричишь, хозяин, ты сам велел построить эту комнату для игр со мной. Лучшая звукоизоляция в доме. Аххаха! Никто не поможет тебе! — смеюсь я, пока моя улыбка расползется все шире, обнажив короткие клыки. — Август. Посмотри мне в глаза. — уже спокойно, даже безразлично проговариваю я, поднимая лицо Мастера за подбородок, и лишь немного наклонившись в сторону жертвы. Август, затихнув и только открыв рот в безмолвном крике, слепо повинуется приказу своей же собственности. И снова увидев горящие янтарным пламенем глаза, он скулит в приступе безнадежного отчаяния. — Теперь, Август. Ты видишь кто здесь хозяин?