Вот мы и встретились...

      Неужели я увижу «мистера бэдэссность»? Он один или со своей командой? Эти вопросы не давали мне покоя. Я и так с трудом управляла этой развалюхой, которую взяла в прокат здесь, на остатки денег, а еще эта дрожь в руках… Я глубоко вздохнула и выдохнула и по телу пронеслись мурашки. Ничего мне не испортит предвкушения встречи с лидером террористов, я определенно жаждала ее больше всего. Да если замахиваться, то на лидеров, что у спецов, что у терров — они оба лапоньки. А его стычки с Уэстхаймером самые захватывающие на шоу. Да, я баба…       По прилету я получила другое уведомление, через приложение которое, сколько я не пыталась, я не могла удалить. Кто-то извне взломал мой телефон. В уведомлении была точка на карте этой местности и сообщение «Смотри внимательно, ведь тебя не увидят». Вещи становятся интереснее…       Я вылезла из «долбофургона» и пошла по этим координатам через парк. Телефон оповестил меня, что я на месте. Я села на лавочку, она была пустой, несмотря на то, что в парке гуляло много людей. И так, что дальше?       Мысли позитивные обратились в негативные. Ну вот найду я всех, поговорю со всеми и что дальше? С головой окунулась в авантюру, может надо было послушать Уэсти… И как на меня вышли? А вдруг это не они… В приступе легкого страха я вскочила и уже собиралась убежать обратно. «Хорошо, я догоню!» — раздался до боли знакомый, звонкий голос; знакомая манера речи. Голос очень выделялся среди общего галдежа испанской речи, потому что был на английском. Он словно вернул меня в прошлое, ведь так давно я его не слышала… Я завертелась в поиске обладателя этого голоса, но поблизости не разглядела никого знакомого. Я вернулась на лавочку уже отчасти занятую кем-то, и села на свободное место, громко выдохнула. Кажется у меня тепловой удар — голоса мерещатся… Кто-то ударил палкой о мою ногу… — Ауч! — я дернулась потереть ударенное место и поняла что это мой сосед по лавочке ударил меня. Случайно? — Pardonome, — извинился высокий мексиканец. Он ухмыльнулся, поправил свои темные очки, встал и пошел величавой походкой, как-то не правильно стуча своей палкой для слепых по земле, словно, просто так или набивая какой-то ритм, неизвестной мне мелодии. Я не удивилась испанской речи ведь я в Мексике! Очки, Ван Дайк, да вроде обычный мексиканец, но что-то было еще… До чего знаком был человек… Похоже отсутствие головного убора и кондиционера в машине, сильно нарушили мою мозговую деятельность, ибо я смотрела вслед ему еще неприлично долго, прежде чем сорвалась и побежала. Надо проверить он ли это? — Извините! — обратилась я к нему, поравнявшись. Я заметила что мой голос охрип, то ли от жары, то ли от волнения. — No hablo ingles…- отрезал он, не останавливаясь, и пошел дальше с важным видом. Не говорит по-английски? Ну ладно! — Discúlpeme! — я повторила уже на испанском и перегородила ему дорогу — это его остановило. — Si, chico — он слегка наклонился в мою сторону ухмыльнувшись. Более не ослепленная солнцем, я рассмотрела его. Да это он! Какой же он классный, аж дыхание перехватило. Крутость так и перла из него. Я открыла рот извлекая только «Эм» и «A». Он смотрит на меня и ждет. Я уже слишком долго на него смотрю. Скажи что-нибудь! Вспоминай слова, дура! — Donde el mercado? — спросила я, не то чтобы он мне был нужен, но это единственное что я смогла выдавить, заметив указатель на рынок. Подняв брови, он молча показал назад. — Los touristos… — качая головой, проворчал он, закинул куртку на плечо и пошел на выход из парка. — Grasias! — крикнула я ему в след и тихо побежала за ним. Он вышел из парка, замер на секунду, и быстро пошел к автобусной остановке… Зашел в автобус. Автобус? Это точно он или мне сильно напекло? Я подбежала ближе. Пробираясь через людей, мексиканец произносил то «pardonome» и «lo siento». Кажется он слишком вежлив для терра. Это точно не он… Блин… Вдруг меня толкнул парень и запрыгнув в заднюю дверь автобуса, наткнулся на девочку уронив ее на пол. Это не осталось без внимания мужчины с палкой, ведь малышка заревела прям у него под ногами. — Pinche! Estupido имбицило! — затараторил Кортэз и неосторожный парень не без помощи терра выпал из транспорта. Он долго осознавал произошедшее, поглядывая то на меня то на отходящий автобус. В прочем как и я. — Нет, нет, нет, я же его сейчас упущу! Мне пришлось опять лезть в эту микроволновку на колесах — мой фургон.       Я плелась за этим автобусом, раздражая других водителей и получая море испанской брани в свой адрес; наклоняясь каждый раз, думая что по мне стреляют, а это была выхлопная труба фургона. Картина приличного городского района медленно сменялась на трущобы. Сначала людей было много, далее улицы опустели и вдалеке, кажется, действительно кто-то стрелял. Кортэз вылез из автобуса, отряхнулся и уверено пошел по узкой улочке вниз. Палку он уже нес, она же ему не нужна. Я остановилась. Местность не внушала доверия, я спрятала за пояс пистолет и вылезла из машины. Если он меня и заметил, то он не подавал виду. Он спокойно свернул в переулок и мне пришлось ускориться, чтобы догнать его. Одной мне тут оставаться не очень хотелось, даже с оружием. Я вбежала в переулок, напрочь забыв про свою конспирацию. Нигде нет! Я его потеряла! «Дерьмо!» — выругалась я и секунду спустя на меня набросили что-то. — Аа-а — вскрикнула я от неожиданности и задергалась, — Помогите! — Callate! — резко ответил мне Кортэз и зажал рот. Уже не было сомнений что это он. Что-то тяжелое уперлось в мой затылок. Ну теперь я спокойна, просто очередной участник Элитного мира хочет меня пристрелить. — Vamos! — приказал мне Кортэз. Меня повели вниз головой, вероятно, по переулкам: очень часто поворачивали, спускались и снова поворачивали. Я ощутила поток холодного воздуха и шум кондиционера. Значит мы в помещении. Наконец-то прохлада! Ступеньки вверх. Дверь. Меня уронили в кресло, довольно мягкое. В комнате пахло выпечкой и освежителями воздуха. Меня чуть не выворачивало от столь резких сладких запахов. С моей головы сняли куртку. Я высоко оценила сноровку в похищении этим безумным террористом. Когда зрение окончательно адаптировалось на яркий свет, в сантиметре от глаз было дуло пистолета, который держал Кортэз. — Кто тебя подослал? — угрожающе он спросил, резко схватив меня за горло, так сильно, что вдавил в кресло, — отвечай, если жизнь дорога! Зачем преследовал? — Я…не…могу… Кор… — с трудом прошипела я, он отпустил горло, чтобы показать мой пистолет. — Это что? — Само…защита! — возмущенно прохрипела, рука снова вцепилась в мою шею, уже не душила, но пошевелиться я не могла. В горле начало саднить, но кашлять я побоялась. — Неубедительно! Кто послал тебя убрать нас всех? — Я дома! — Монтроуз зашел откуда-то, качая бедрами с пакетом в руке и тут же уронил его, заметив эту сцену допроса, — Боже мой! Тебя и на минуту оставить нельзя? — Все под контролем. Я сам выясню кто его послал. — Да? Под контролем? Ну скажи это напуганной девочке которую ты держишь! — Que? — он повернулся на меня, — Eres chica? — Ага, — выдавила я. Кортэз, как ошпаренный, резко убрал руку и пистолет, схватил мою ладонь и присел рядом. — Lo siento, seniorita! Мои слабые глаза меня подвели. Кортэз Кардинал не обижает девушек. Э… то есть… и я… я тоже не обижаю las chicas, si… — Он улыбнулся и поцеловал руку. Почему он принял меня за мальчика? Кардинал смотрел на меня так, словно убьет если я его не прощу. Но если я сейчас открою рот, единственное что я смогу — обкашлять его. — Держи, — Монтроуз вовремя протянул мне стакан с водой. Я жадно опустошила стакан и когда голос вернулся, обратилась к Кортэзу. — Все в порядке… Кхе, кхе… Ничего страшного… Я понимаю… — Bueno! — Он встал, но руку мою не отпускал. Монтроуз усмехнулся. Ему определенно эта, плохо поставленная, «мыльная опера», как и мне, нравилась. — Я так рада с вами познакомиться Кортэз! — А? — встрепенулся мексиканец. Его вторая рука снова потянулась к кобуре. — Вы же Кортэз Эмилио Алехандро Хесус Кардинал! Так? Величайший, крутой и бэдэссный тип который когда-либо жил! — No! — с трудом он выдавил это из себя, — Вы ошиблись… — Да ладно! Я знаю Вас по «Элитному миру.» Я ваша поклонница! Фанатка! Я вас ни с кем не спутаю! Я вас обожаю! — Фанатка? Как мило! — оживился Монтроуз, — Меня можешь звать просто Монти. Извини нас за это…хи-хи похищение…- он протянул мне руку. — Que? Фанита? Фотографии, автографы и визг? Меня тошнит от этого… Эх… — он отдернул руку и всплеснул руками в воздух заявив: — Люди должны помнить меня за великие дела, не потому что я был в телевизоре… — он просто развернулся и ушел. А горький осадок остался… — Но, как же…так — промямлила я. — Не обращай внимания, пошли, — дружелюбно обратился ко мне Монтроуз.       Я умылась холодной водой и меня накрыла волна радости. Невероятно, но я у них дома! Так и хотелось завизжать, но Кардинал, своим комментарием, отбил все желание. Теперь я отчасти понимаю почему его не очень любили в доме. Хорошо что Монти более доброжелателен. Он отвел меня на кухню. Там был и вредный лидер, он сидел за столом и никак не реагировал на наше присутствие. Сложа руки на груди, пил чай или что-то другое. Он даже это делал так круто, что аж мурашки по коже. Стоило мне сесть за стол, как глава террористов заговорил со мной. — Вы можете строить мне глазки, но я все равно не верю вам, маленькая фанита, — он даже не посмотрел в мою сторону. — Почему? — возмутилась я. Почему никто не верит преданным поклонникам?! — Мы конспирировались не для того чтобы нас так легко обнаруживали маленькие девочки. — А для чего? — ловко подхватила я. — Для того чтобы нас не нашли федералы и… pinche! — он шумно поставил кружку на стол, — Я задам Вам несколько вопросов и вы мне на них ответите. Ваше пребывание здесь зависит от того, понравится ли мне ответ. — Хорошо, — тихо ответила я и улыбнулась. Его угрозы ужасно умиляли и одновременно вселяли тревогу, — и вообще я поклонница и я не из тех кто визжит! — буркнула я отвернувшись. Монтроуз поставил мне миску с печеньем. — Угощайся! Я робко взяла печеньку и вертя в руке не решалась ее съесть. Но Троуз не спускал с меня глаз. Пришлось откусить. Вполне съедобно и даже вкусно. — Ты сам сделал? — Они превосходны, не правда ли? Я покивала. Троуз действительно очень вкусно готовит. Но сам их не ест… Блин! Ну вот — я попала. Там либо яд, либо сыворотка правды. — Как ты нашла нас, сеньорита? — Я вас не искала, просто присела в парке и смотрю — Вы! , — промямлила я с печенькой во рту, — Вас тут все знают, наверное… — Si, но никто не сдаст меня если я сам не захочу, ибо чупакабра унесет того темной ночью и больше его не найдут… Кортэз на секунду задумался. Лавочка, все дело в ней. Это было место встречи, только кого он ждал? И ждали ли меня тут вообще? — Тогда что ты делаешь в Мехико? — Давно хотела тут побывать. У меня каникулы. Родственники… дальние. — Зачем тебе камера-шпион, диктофон? — Ну камера для съемок на память, а диктофон для мыслей. Разве это криминально? Я типа журналист, — при слове журналист, Монтроуз тут же достал карманное зеркальце и принялся наводить марафет. — Хм, довольно убедительно, и даже можно было принять это за совпадение, но…- он достал пистолет и положил его на стол, — я знаю чей это пистолет… Видишь ли, такие пистолеты бывают только у спецназовцев, с резьбой для глушителя, с порядковым номером. Достать их очень сложно, не купишь просто так. Так что, ты точно не случайная фанита. Кортэз ухмыльнулся. Думает что я сейчас все выложу? Врать конечно тут сложно, но сказать что пистолет от Уэстхаймера, у меня язык не поворачивался. Я не стукачка и не выдаю людей, которые мне доверяют. Я не до конца понимаю ситуацию, чтобы его выдавать. А их «теплые» с мексиканцем отношения мне известны и не до конца известно изменились ли они. — Либо ты его украла, либо убила его владельца… — добавил терр.  — Мне его подарили… — неуверенно соврала я.  — И как же зовут того, кто тебе его подарил?  — Ха! Так я вам и скажу имя моего… дяди! — ну соврала, так соврала. Дядя Уэсти. Хе-хе.  — Я так и знал! Погоди, что? Дяди? — Кортэз удивился.  — Очаровательно, — вставил Монтроуз и посмотрел на Кортэза, — и как это…  — Невозможно! Как зовут твоего дядю?  — Я не скажу!  — Не скажешь? Я замотала головой. — Видимо ты и сам знаешь, зачем мне говорить.  — Тогда тебе придется остаться тут. Пока мы не выясним все точно, — задумчиво сказал Лидер.  — А я и не против! — улыбнулась я. Глава молча взял меня за руку и повел меня куда-то, хотя я особо и не сопротивлялась. Он завел меня в комнату на втором этаже пригрозил пальцем и запер дверь снаружи. — Эй! Выпустите меня! — я пнула дверь ногой, больше для театральности, чем для угрозы. — No! Senorita, пока вы не скажите правду, мы Вас не выпустим! — Какую правду?Знаете вы не имеете права! — Дорогуша, здесь нет твоего дяди, — вставил Троуз, — права качать некому. — Прекратите этот беспредел! Я тут голодовку устрою! — Можно присоединится? — саркастично поддержал меня Троуз. — Монтроуз! — рявкнул на него Кортэз, — последи за ней. Не нравится мне это! Я начала нарочито хныкать. — Dios mio! Успокой ее! — Фальшивишь, деточка, можешь не продолжать… — равнодушно сказал Монтроуз. Я зарычала и топнула ногой. Меня заперли в обычной светлой комнате. Тоска. И долго они будут меня тут держать? Где они собираются выяснять кто я? Я достала мобильник в надежде увидеть еще инструкции. К сожалению — ничего. Пролежав пару минут глядя в потолок, я вспомнила что мне нужно было сделать. В аэропорту Мехико я передала часть материалов курьерской службе, чтобы они прислали мне их домой. Я настрочила смс о том, куда пришлют мои записи и материалы. Номер отправления и пароль. И попыталась отправить отцу. Отправить сообщение не удалось, сети не было, точнее, я уверена ее блокировали. После десяти неудачных попыток, замахнувшись, я хотела направить телефон в стенку. Я не могу тут сидеть — скучно! Я хочу поговорить! Я попыталась открыть дверь или достучаться до кого-нибудь. Тихо. Надо как-то выбираться. Дверь я вряд ли вышибу, да еще и огребу за это, если вдруг получиться. Я направилась к окну. По близости находились соседние особняки, судя по фасаду, похожие на этот. Те самые трущобы, по которым я шла за Кортэзом были чуть дальше, позади всех особняков, за высоким забором по периметру территории. Как такое возможно? Я открыла окно и высунулась. Я бы могла пробраться по фасаду и спрыгнуть где-нибудь, в кусты. Я проверила выступ ногой. — Зачем так рисковать? — справа на перилах соседнего балкона сидел Монтроуз, с закрытыми глазами, подставляя свое личико, уже садящемуся солнцу, — Просто расскажи все и мы тебя отпустим. — Ха! Нет уж! — я захлопнула окно и снова открыла. — Я не хочу чтобы меня отпускали! Я хочу чтобы со с мной поговорили! Вот так вот вы с фанатами, да? Я с разбегу запрыгнула на кровать и уткнулась лицом в подушку.Чего они все заладили? Почему все так боятся? Даже террористы! Мне ведь просто надо задать несколько вопросов.       Раздался стук в дверь. Я открыла глаза. — Войдите, — машинально ответила я. Дверь слегка приоткрылась и оттуда выглянул Мотнтроуз. — Пошли завтракать, соня. Видимо я опять заснула, а ведь не собиралась… Я скрестила руки и отвернулась. — Ну не надо строить из себя… пошли, поговорим… — Ладно! Я слезла с кровати и захватив с собой пару моих шпионских вещей, спрятав их по карманам. Я вышла из комнаты, где меня ждал Монтроуз. — Будто у меня выбор есть… — Выбор есть всегда! — он многозначительно улыбнулся и тронулся с места. Я поплелась за ним.