Её пустые глаза

В аудитории стояла гробовая тишина. Лишь часы, висевшие над доской, тикали, разносясь эхом по всей комнате. Проходившие в коридоре студенты могли подумать, что аудитория пустая, но это не так. В аудитории как обычно было полно народа, собравшегося на первую пару. Но никто не смеялся, не разговаривал, не списывал конспекты и не включал музыку на всю аудиторию. Нет. Все студенты столпились около первой парты. Их взгляды были устремлены на двоих студентов. За партой, откинувшись на спинку стула, сидел Нацу Драгнил и с хищной улыбкой смотрел на девушку, стоявшую перед его партой. Девушкой оказалась ни кто иная, как Люси Хартфилия. Блондинка, опершись руками о парту, надменно смотрела на розоволосого парня и тоже зло улыбалась. С каждой секундой напряжение нарастало. По количеству народа около двух студентов, было ясно, что эта «парочка» уже долго разговаривает на повышенных тонах. Не выдержав столь долгой паузы, Люси спросила: — Ну и долго еще будем в гляделки играть? Нацу лишь хмыкнул и, не оторвав взгляда от коричневых глаз знакомой, сказал: — Тоже я хотел и у тебя спросить. Что, оскорбления кончились? — и снова этот надменный взгляд, от которого волосы становились дыбом. Но Люси не из робкого десятка, поэтому она лишь хмыкнула. — Не волнуйся, не кончились, подонок. А что же, ты еще не обзавелся новой шлюхой, с которой будешь целый день нежиться, а ночью жестко…- девушка не стала продолжать, и так было понятно к чему она клонит. — Тебя это не касается. С кем хочу, с тем и сплю. Или ты ревнуешь, дорогая? — последнее слово парень прошипел блондинке прямо в лицо. Но девушка заулыбалась еще хищнее. — Нет, дорогой. — повторила в его манере Хартфилия. — Просто волнуюсь, мало ли, тебя уже отвергать начали. — О, не волнуйся, ко мне все так и липнут. — всё в той же манере прошептал Драгнил. — Ужасно бы получилось, если бы у нашего самца девушки закончились, которых он каждый день меняет. — Блондинка состроила грустное лицо, но в следующую секунду она опять заулыбалась. — Не волнуйся, если тут девушки закончились, можешь пойти к первокурсницам. Ты же любишь лишать маленьких невинных девочек девственности? Или это уже в прошлом? — Не суй свой нос в чужие дела. Захочу, всех малолеток невинности лишу. В том числе и тебя… — Последние слова он прошептал в ухо девушки, обдавая ее шею горячим дыханием. Заметив перемену в лице подруги, Нацу улыбнулся. — О, как я понял, ты девственница? Как мило. Еще не решила, кому отдаться? Или хочешь, так же как твоя мамочка, до тридцати лет дотерпеть и потом всем за деньги отдаваться? Я просто уверен, что такую сучку как ты вырастила шлюха, не следившая за своим наглым самовлюбленном ребенком. Ничему тебя жизнь не учит. Мысленно Драгнил поздравил себя с победой в этой словесной борьбе. Сейчас она скажет что-нибудь наглое и уйдет. Конечно с мамой он немного перегнул, но ничего. Так даже лучше. Пусть теперь знает, что его лучше не бесить. Телефон в кармане парня завибрировал, он быстро написал ответ на очередное любовное признание, и поднял глаза на Люси. То, что он увидел он не забудет никогда. Люси стояла, зажав рот рукой. Из широко распахнутых глаз полились хрустальные капли. В ее взгляде читался ужас, непонимание и гнев. Развернувшись, девушка выбежала из аудитории, оставив за собой непонимающих студентов. Наступила тишина. Снова был слышно тиканье настенных часов. Вся аудитория находилась в культурном шоке. Такого ожидать от Люси? Еще никто не смог довести эту стерву до слез, но Драгнил явно задел за живое девушку. Впервые Хартфилия публично показала слабину в своей неприступной натуре. Да после оскорблений Люси каждый срывался и уходил. Но в этот раз все по другому. В этот раз Люси проиграла эту битву. Первой очнулась Эрза. — Дебил, ты что сказал?! — Скарлетт была в бешенстве. Зрачки ее глаз сузились и она напоминала льва, который собирался напасть на жертву в роли Нацу. Драгнил сглотнул. А что он вообще такого сказал? Вроде ничего обидного не считая мамы, шлюхи, девственность Люси… Да, что-то явно было лишним… — Ты сейчас же идешь за Люси и извиняешься! — Скарлет явно не шутила. — Почему я должен извиняться? Она первая начала меня бесить, вот я и сказал… — Если ты не пойдешь и не извинишься перед ней, то я тебя кастрирую и расчеленю! — Эрза уже была на приделе. — Ладно… — поникшим голосом сказал Драгнил и отправился на поиски Хартфилии. Честно сказать, никто толком и не понял, почему Люси заплакала. Конечно он сказал не самую милую вещь на свете, но Люси на такую фразу могла в такой же манере ответить, но не смогла. Так почему же? Неужели Нацу нашел слабую точку Холодной королевы? На эти вопросы никто не знал ответа. Никто, кроме одного человека, который сейчас стоял в углу аудитории и зажав рот рукой тоже тихо плакал и шептал лишь одно имя: Люси…

***

Нацу быстро шел по безлюдному коридору. Настроения не было, а мысли вихрем кружились в голове парня. Засунув руки в карманы и нахмурившись, он ускорил шаг. Драгнил чувствовал странное чувство вины перед блондинкой, которая пару минут назад ушла в неизвестном направлении. Хотя, это Нацу очень не свойственно. Со всеми особами прекрасного пола он ведет себя по давно заученному плану, который работает всегда: комплименты и шикарная улыбка, секс, посылание на все четыре стороны. Но Хартфилия не такая. Она не купилась на его идеальное тело и улыбку. Она совсем другая. Но почему-то Драгнил чувствовал, что поступил неправильно по отношению к Люси, когда наговорил ей кучу неприятных «комплиментов». Взять например ту же Лисанну. Нацу переспал с ней и послал ее — все по плану, ничего лишнего. Да, он просто воспользовался пепельноволосой девушкой, но для Драгнила это обычное дело. Его совесть молчала, когда он посылал и других девушек, таких же наивных и глупых, как Штраус. Так почему же она проснулась только то того, что он обидел какую-то стерву?! С Нацу в последние дни вообще творилось что-то странное. Он по ночам только о ней и думает. И пусть он знает, что они злейшие враги, которые готовы на все, только бы поиздеваться друг над другом, но…что-то не так. Что-то изменилось. Что-то резко поменялось в его отношении к Хартфилии. Что именно, Нацу пока не понял, но то, что он все время думает об этой самовлюбленной сучке, пугает парня. Почему же он ночью не может заснуть, думая о Люси? Думая о ее шоколадных, но таких холодных глазах, о ее золотых, наверно шелковых волосах, о ее идеальном и таком недоступном теле… Что-то его опять не туда понесло! Драгнил догадывался где может быть Хартфилия и направлялся именно туда, по дороге думая обо всем, что с ним случилось за такой короткий период.