Are you proud of me... Dad?

Вот он, лежит передо мной, связанный, беспомощный. Гроза небес, злобное порождение молнии и самой Смерти. Ночная Фурия. Легендарный дракон, которого еще никто не видел. И его сбил не кто-нибудь, а я, Иккинг, наверное, самое бесполезное существо на свете! Теперь у меня есть шанс стать героем, доказать отцу, что я достойный сын. Я убью Ночную Фурию! Обо мне станут слагать легенды, а отец в кои-то веки посмотрит на меня не как на позорище, а как на героя. Может он даже... похвалит меня? Направляю острие ножа на грудь дракона. Тот тяжело дышит, его зеленый глаз смотрит прямо на меня. Ну же! Я должен его убить! Должен! Или я так и останусь Иккингом Никчемным! - Я убью тебя, дракон! - говорю я, собираясь с мыслями. - А потом вырежу твое сердце, и отнесу его отцу. Я же викинг... я - ВИКИНГ! - крикнул я, сам не зная, кого пытаюсь убедить - Фурию или себя? Дракон слабо застонал и опустил голову на землю, закрыв глаза и приготовившись к смерти. Ну же. Давай, Иккинг, ты сделаешь это, ты убьешь Фурию, и больше никто не посмеет надо мной насмехаться! Никто!.. Нож, занесенный над головой рассекает воздух и вонзается в горло Фурии. Раздается душераздирающий рев дракона. Горячая кровь стекает по чешуйчатой коже, пятнает мои руки, одежду. Я вынимаю кинжал, и вонзаю его в грудь умирающего дракона. Его тело конвульсивно дергается в агонии. Острый нож легко, словно масло, разрезает горячую, живую плоть дракона. Я расширяю ножом рану и запускаю в нее руку. Очень скоро пальцы скользнули по пульсирующей мышце - сердцу. Глубже погружаю руку, чуть ли не по самое плечо, и обрезаю сосуды, идущие к сердцу. Еще слегка пульсирующее, скользкое, оно выскальзывает из моей ладони, но все же мне удается его вытащить. Оно еще едва пульсирует и из обрубков сосудов в такт слабой пульсации стекают струйки крови. Оно большое, на много больше моей ладони. И теплое. Тело дракона последний раз дернулось, и могучий зверь замер. Уже навсегда. Зеленые глаза потускнели, их взгляд был направлен в никуда. Внутри словно что-то оборвалось. Какая-то давящая пустота, а грудь словно сжало стальным обручем. Вот значит как весит чужая жизнь... Я поднялся на ноги, но не удержался, и снова упал на землю. Несколько минут посидев, я снял с себя жилетку и завернул истекающее кровью сердце в нее. Больше нет Иккинга Никчемного. Встречайте Иккинга Кровожадного!

***

Стоик сидел, подперев рукой голову. Во второй руке он держал кочергу и ворошил угли в камине. Все его мысли были заняты Иккингом. Он уже твердо решил, что отправит сына на тренировки с драконами, но как сам Иккинг отреагирует на это? Конечно, он будет рад, ведь он давно мечтал об этом... Тут послышался скрип двери и тихие шаги. — Иккинг, я должен с тобой поговорить. — И я должен с тобой поговорить... отец. Что-то в голосе сына насторожило вождя. Что-то новое, незнакомое. Стоик обернулся. То, что он увидел поразило его до глубины души. Иккинг был с ног до головы перемазан ярко-алой кровью. Жилетка лежала у его ног, а в руках он держал сердце. Какой-то безумный огонек сверкал в ярко-зеленых глазах. — Я убил Ночную Фурию, пап. Это ее сердце, — он кинул его к ногам отца и посмотрел ему в глаза. Губы тронула какая-то сумасшедшая улыбка. — Теперь ты гордишься мной... отец?