I'm halfway gone

– С днем рождения! – послышался радостный голос Лаванды из-за полога. Лонберг недовольно вздохнула. Первое ноября выпало на субботу, и девушка хотела просто проспать его. Не вставать, не распаковывать свои подарки, количество которых можно было посчитать по пальцам. – Лиана, проснись! – растянула Парвати Патил. – Ты хочешь пропустить свой день рождения? – Девочки! – в дверь постучали и в комнату кто-то заглянул. – Там парень у гостиной стоял и просил этот пакет Лиане передать, – шорох – пакет приземлился рядом с постелью шатенки. – О, спасибо, Хлоя, – судя по голосу, Браун расплылась в довольной улыбке. Послышался скрип двери, девочка ушла. – Слышишь, Лиана, от твоего ухажера хоть какая-то польза есть! Нам всем почту доставляет без проверок. В данном случае подарки тебе! – Я сплю… – недовольно пробормотала Лиана, повернувшись на другой бок. – Вставай, Лиана, вставай… – Парвати подошла к кровати подруги и раскрыла полог. Лиана невольно поморщилась от солнечного света. – Тебе из нас первой исполнилось восемнадцать, и ты решила этот день проваляться в кровати? – Да, я решила проваляться в кровати, – кивнула Лонберг и все же села. Это преступление? – Хоть подарки при нас раскрой и тогда мы от тебя отстанем, наверное, – с хитрецой в голосе проговорила Лаванда. – Просто мне интересно… – Я бы и потом все рассказала… – закатила глаза шатенка и встала, наконец, с постели. Девушка потянулась и зевнула. Как же ей хотелось, чтобы этот день не наступал никогда. Лонберг кинула взгляд на свои подарки. Около десяти свертков. Шатенка вздохнула, вспомнив как в детстве, Гарри после каждого дня рождения его кузена рассказывал, какие тот закатывал истерики в случае, если подарков будет меньше, чем в прошлом году. Лонберг присела на полу и взяла в руки самый маленький сверток. На ярлычке, который был прикреплен к подарку, было написано: "Добби". Девушка невольно улыбнулась, уже зная, что подарил ей бывший домовик Малфоев. Какие-нибудь носки. И действительно – через секунду ей на колени упали двое разноцветных носков: один – ярко-желтый с зелеными треугольничками, второй – бордового цвета с цветочным узором. – О, как это мило, – прокомментировала подарок Лаванда, ехидно усмехнувшись. – А сама–то лучше своему Бон–Бону дарила? – не осталась в долгу шатенка, бережно положив подарок на кровать. – Ничего ты не понимаешь… – девушка потянулась к другому свертку, который был обернут в бумагу темно-зеленого цвета. Лиана осторожно распаковала его. Теперь у девушки в руках находилась бархатная коробочка такого же цвета, что и оберточная бумага. – О-о-о! – растянула Парвати. – А вот это уже интереснее… – Браслет и цепочка, – усмехнулась Лонберг, после того как открыла коробочку. – А бывают обручальные браслеты? – задумчиво проговорила Браун, после чего в девушку подушка полетела. – Браун, замолкни, умоляю… – прошипела Лонберг, отчаянно покраснев. Девушка быстро убрала коробочку под одеяло. – Ой, а тебе еще просто письмо… От К.Б. – Парвати Патил подняла конверт с пола, который лежал отдельно от подарков. Девушка отдала его шатенке. – Прочтешь? – Разумеется… – девушка вскрыла конверт и достала содержимое. Несколько листов. От удивления у Лианы раскрылся рот. Кристина Баскервиль начала писать поэмы? – Кто это? К.Б.? – спросила Лаванда, но шатенка уже не ответила. Она погрузилась в чтение. "Лиана, поздравляю тебя с днем рождения!" – гласило письмо. – "Не каждый день волшебнице исполняется восемнадцать лет. И мы, я и Бриана, искренне желаем тебе в такое неспокойное время дожить до следующего. Знаю, мрачновато, но согласись – это нужное и важное пожелание в этот день. Я пишу тебе еще потому, что нашла в столе твоего отца некоторые бумаги – приложила к письму. Не подумай, я не рылась в твоих бумагах. И да, сожги письмо, мы же обе не хотим, чтобы оно попало не в те руки? Удачи, К. Б." Лонберг нахмурилась и начала рассматривать остальные бумаги. "Документы на дом Лонбергов… Что ей в этом не понравилось?" Но тут она увидела конверт… не запечатанный. На нем аккуратным почерком было написано: "Лиане. Январь 1997 год". Шатенка с легкостью узнала автора. – Мама… – тихо проговорила девушка вслух, спрятав конверт в карман. Лонберг решила прочесть письмо это без свидетелей. В полном одиночестве…

***

"Моя дорогая Лиана. Знай, где бы я не находилась в момент, когда ты читаешь это письмо, я всегда рядом с тобой. И, скорее всего, я в могиле… К сожалению, у меня никак не было момента рассказать это лично. Честно говоря, я оттягивала это. Лиана, дело в том, что твои дедушка и бабушка оставили все свои деньги и большой особняк близ Лондона мне. Я, сама понимаешь, после всего не могу там появляться больше. После их смерти наследница ни разу не переступила порог своего родного дома. Странно звучит, правда? Поэтому я бы хотела оставить этот дом тебе… Документы на особняк МакКиннонов в этом же конверте. Надеюсь, что ты не побоишься сделать то, что всю жизнь после трагедии боюсь сделать я – зайти туда и остаться… Люблю тебя, солнышко. Удачи. Твоя мама". Лиана Лонберг раз за разом перечитывала эти строки. Девушка сейчас сидела в кресле у камина в Выручай–Комнате в полном одиночестве. Ей было даже немного обидно, и она злилась на саму себя за то, что сама не стала копаться в документах после всего случившегося. Что сама не нашла письмо, оставленное в письменном столе отца. Видимо Ария Лонберг тогда догадывалась, чем может обернуться для нее и ее семьи то задание Ордена Феникса в январе девяносто седьмого года, что заранее написала это письмо Лиане. Шатенка свернула письмо и засунула его обратно в конверт. Легко сказать, зайди в дом. Как зайти в дом, в котором ты была в последний раз в младенческом возрасте и не помнишь, где он находится? Задачка не из легких. Только если обратиться к тому, кто помнит. Девушка быстро вышла из комнаты и направилась на первый этаж. Шатенка быстрым шагом пошла к помещениям для сов. – Хэй, с днем рождения! – на выходе из школы Лонберг столкнулась с Малфоем. – Я как раз собирался тебя искать… – Мне нужно в совятню. Хочу Тайлеру письмо написать, – спокойно произнесла девушка, обойдя Драко. Парень, разумеется, направился за девушкой. – Зачем тебе Тайлер? Забыл поздравить с днем рождения? – ухмыльнулся блондин, стараясь поспевать за девушкой. – Не только это, – усмехнулась Лонберг. Но до совятни эти двое так и не дошли. Почему? Потому что тот, кому предназначалась маленькая записка с просьбой о встрече, столкнулся с ними около деревянного моста. – О, Лиана, – довольно улыбнулся Тайлер Лонберг. – Я как раз от Снегга – попросил разрешения тебя вывезти из Хогвартса на выходные. – Не мог дождаться каникул? – фыркнула шатенка, за что успела получить два осуждающих взгляда. – Впрочем, не могу не признать – ты вовремя. Есть важный разговор. – Драко, не оставишь ли ты нас? Тем более мы сейчас уедем…

***

– Что за разговор? – задумчиво спросил Лонберг, когда он с сестрой прошел на территорию Хогсмида. Лиана постоянно ежилась и посильнее укутывалась в свое пальто. Было невыносимо холодно, не смотря на то, что на дворе лишь 1 ноября. Виной тому были дементоры, которые стояли буквально на каждом шагу. – Нашла письмо. Мамино, – как можно тише произнесла шатенка, оглядываясь по сторонам. – Начала января. Адресовано только мне, – после этих слов старший брат хмыкнул. – Да кто бы сомневался, – пробубнил он, сунув руки в карманы и свернув на дорожку, ведущую к "Кабаньей голове". – И что написала? – Про поместье, старое поместье МакКиннонов, – ответила Лиана, внимательно наблюдая за реакцией Тайлера. – Что она никак не могла решиться перейти порог дома после смерти семьи… И что дом она хотела оставить мне. – Ну, да… Все нашей драгоценной принцессе Лиане, – закатил глаза брюнет, зло сверкнув глазами. На секунду девушке показалось, что в Тае вспыхнула та детская ревность, над которой иногда потешались их дальние родственники. – Никто не виноват, Тайлер Лонберг, что ты решил променять свою семью на идеалы чистокровных волшебников, – как-то слишком резко проговорила шатенка, скрестив руки на груди. – И никто не виноват в том, что ты решил спохватиться, когда из семьи осталась жива твоя младшая сестра. Никто не виноват. Никто! Кроме тебя, – после этих слов Лиана замолчала, обдумывая свои слова. Она чуток погорячилась. – Ты знаешь, где поместье? Помнишь дорогу? – Смутно, – прошипел Лонберг, открыв дверь паба. – Проходи. Трансгрессируем отсюда. – Значит, помнишь, – проговорила девушка. – И что? – ухмыльнулся Тай. – Хочешь провести свой восемнадцатый день рождения, копаясь в груде хлама и общаясь с приведениями и домовиками? – Там есть приведения? – искренне удивилась шатенка. – Не знаю, но и этого исключать нельзя, – отозвался Тайлер, взяв сестру за руку, и они с громким хлопком исчезли.

***

Погода была ужасная. Ветер на холме близ старого заброшенного поместья МакКиннонов завывал со страшной силой. Девушка не пробовала открывать рот и что–то говорить, но была уверена в том, что даже если она что–то и скажет, то брат ее не услышит, ни за что на свете. Парень медленно двинулся в сторону особняка, который практически сливался с серым небом. Лиана двинулась следом за ним. Дорога не заняла много времени. В дом они зашли примерно через пять минут. Лонберг, пройдя в дом, не стала закрывать дверь, чтобы хоть как–то осветить темную прихожую, но она захлопнулась сквозняком через мгновение. Лиана резко обернулась и достала волшебную палочку. – Расслабься, – произнес Тайлер, достав свою волшебную палочку из кармана. Он взмахнул ей и на кончике загорелся небольшой огонек. – Сквозняки здесь не редкость. – Такое ощущение, что ты здесь бывал каждый день, – покачала головой шатенка, осматриваясь по сторонам. Увидев сломанные перилла, разбитые вазы, поломанную мебель, девушка сглотнула – она боялась себе представить что же здесь произошло 20 июля 1981 года, после того как входная дверь закрылась за Арией Лонберг и ее детьми. – Ну, не каждый день, – уклончиво произнес Лонберг, пройдя в дверь по правую сторону от входа. Лонберг, зайдя следом за ним, обнаружила там полуразрушенную гостиную, освещаемую ярким светом из двустворчатых окон. Брюнет убрал свою волшебную палочку. – После совершеннолетия проникал сюда с Брианой, когда все надоедало. И… Добро пожаловать, Лиана Лонберг, в персональный ад нашей матери. – Ты так любезен, – закатила глаза шатенка, проходя вглубь гостиной. Ее внимание невольно привлекла пустая рамка для колдографии, валяющаяся на ковре. Лиана медленно подняла ее и покрутила в руках. К чему здесь находиться пустой разбитой рамке? Ладно бы она была с колдографией… Девушка отвела взгляд от рамочки на ковер и невольно ахнула. Оказалось, что рамка скрывала от взора пятна крови на ковре. Они были настолько яркими, что создавалось впечатление, будто расправа над МакКиннонами произошла здесь пять минут назад и только вот вынесли тела погибших из помещения. Но слои пыли говорили, что с тех пор прошло уже 16 лет. – Как бы он не стал нашим персональным адом, – тихо отозвалась шатенка, посмотрев в сторону брата. – Ты говорил, что тут есть домовики. – Они не сразу появляются… Одичали. Примерно, как Кикимер в доме Блэков. – Надеюсь, характер у них не такой же ужасный, как у Кикимера, – хмыкнула Лиана, осторожно присев на край уцелевшего кресла. – О, не волнуйся, они вполне дружелюбные, – усмехнулся парень, пройдя к окну. – Настолько у них крыша еще не уехала…