Обещание

POV Кэролайн Эрмитаж. Удивительное место. Настолько пропитано духом прошлого, такого старого, здесь я ощущаю себя маленькой девочкой, что хочется остаться тут навсегда. Передо мной замечательно грустная картина и такое впечатление, будто автор разговаривает с тобой с полотна. Любопытно, кто же автор? Тут только подпись. Странно, она шевелит во мне какие-то воспоминания, но я не хочу углубляться. Воспоминания даются мне тяжело. Пора уходить – уже закрытие. Вздыхаю. Не хочу уходить. Не хочу расставаться с этим местом. А завтра домой. Точнее, в место, которое я называю своим домом последние несколько лет. Жизнь вампира – постоянные переезды. Ты не можешь задерживаться на одном месте слишком долго. Новое место – новая жизнь и все сначала. Это утомляет, особенно если ты одинок. Да у меня еще остались некоторые друзья, но у каждого своя жизнь, нашей сплочённой компании больше нет. Стефан уехал в Ирландию и занимается писательством. Из него вышел отличный романист. Тайлер постоянно в разъездах, постоянно в поисках новых оборотней. Мэт посвятил свою жизнь защите Мистик-Фолс. Я иногда приезжаю туда к его внукам, с ними я могу быть собой – они знают о вампирах, так как входят в совет основателей, хотя, по сути, не являются членами семей, основавшими Мистик-Фолс. Елена и Деймон где-то в Нью-Йорке наслаждаются спокойной жизнью на протяжении последних двух веков. Они настолько поглощены друг другом, что, пожалуй, не замечают течения времени. Последний раз мы виделись на похоронах Бонни. Стояли отдельной группой, в стороне от ее детей и внуков. Все косились на нас, что могло привести на похороны доброй бабушки кучку тинэйджеров, не знакомых ее семье? Тогда Деймон ляпнул, что мы бывшая группа анонимных алкоголиков, которых вытащила Бонни на свет Божий из мрака пьяного угара и похоти. Господи, ну кто тянул его за язык! Впрочем, какая разница! Главное, что нам разрешили с ней проститься. Даже Кэтрин Пирс явилась на похороны, с грустной улыбкой бросила горсть земли на крышку гроба. После этого, я получала от этих «друзей навсегда» только смс и иногда звонки. Конечно, я не сижу без дела. Я углубленно занимаюсь изучением рака и влиянием вампирсокй крови на регенерацию человеческих ран. Ищу способ синтезировать известные химические соединения, для выведения легального аналога вампирской крови. К сожалению, сложно найти постоянных спонсоров для своих исследований, потому что почти каждые десять лет мне приходиться сворачиваться и переезжать и начинать все заново. К счастью, среди вампиров я нашла единомышленников, которые заинтересованы моими трудами. У нас есть целая фармакологическая компания в Варшаве. Там работают люди, а вампиры крутятся по всему миру. Это как семейный бизнес. За пару веков кропотливой работы, я решила устроить себе отпуск, который уже подходит к концу. Завтра ночью я вылетаю в Париж. А перед вылетом я обязательно приду сюда снова, чтобы попрощаться с неизвестным автором картины, которая принесла мне капельку душевного уюта. Нужно уходить, а то Кэтрин начнет снова высмеивать мою влюбленность в «неизвестного автора неизвестной картины». У меня такое ощущение, что она что-то знает, но не хочет говорить, а я и не давлю расспросами. Что это мне даст? Возвращаюсь в гостиницу. В номере Кэтрин расхаживает взад-вперед и воркует с кем-то по телефону, похоже на русском языке. Ничего не понимаю из сказанного. Успела какого-то подцепить уже! Пожимаю плечами и иду в душ. Когда выхожу - ее уже нет, а на экране ноутбука набран текст: «Ушла на прощальное рандеву! Не жди, буду поздно…или рано!». Ну, конечно! Кэтрин Пирс, ты не меняешься! *** В Париже Погода совершенно не радует. Хотя, после Санкт-Петербурга мне на погоду грех жаловаться. Спешу скорее отделаться от Кэтрин и ее язвительных комментариев на счет суровых русских мужчин. Последнее время современные мужчины разочаровывают меня: никакой отваги, никакого духа авантюризма. Все какие-то самовлюбленные, холеные и слабые. Ну, просто какая-то деградация мужского населения! Где же вы рыцари?! Квартира встретила меня холодной пустотой. На полу валяются стопки писем и счетов. Рутина. А вот приглашение на Европейскую конференцию по раку в рамках Федерации Европейской онкологической ассоциации. Должно быть интересно. Надо подготовить выступление по экспериментальной и клинической онкологии и радиобиологии. Возможно, найду спонсоров или партнеров. Моя лаборатория нуждается в поддержке, несмотря на анонимные чеки, которые мне приходят раз в полгода с многочисленными нулями. Знать бы этого благодетеля. Завариваю большую кружку шоколада и забираюсь в кресло у окна. Дождливый Париж навеивает воспоминания. В юности я мечтала, что стану организатором мероприятий, выйду замуж, заведу детей. Моя мама состарится в кругу своей огромной семьи, а что в итоге? Авария, вампирская кровь в организме и смерть от рук Кэтрин Пирс. И вот я вампир. Крах мечты завести детей, но абсолютная уверенность, что любовь будет вечной и многочисленные бессмертные друзья всегда будут рядом. Новый удар - мама умирает одна в больничной палате от рака. И что в итоге? Любовь оказалась мимолетной, а друзья разлетелись по миру. И единственный, кто не оставляет меня – это моя же убийца! Да, Кэролайн Форбс, такое ты даже и в самых страшных фантазиях предположить не смела! И тут всплывает совсем ненужное воспоминание: вечер вручения аттестатов, школьный стадион, пристальный взгляд и слова «Он – твоя первая любовь, я собираюсь стать последней». Я съеживаюсь от этого воспоминания и стараюсь поскорее отогнать его от себя. Но на смену ему приходит другое – лес и мое недопризнание, сумасшедший секс и ухмылка на прощание. Лжец. Если бы я тогда знала, что он ждет ребенка от этой волчицы, то никогда бы не позволила себе такой слабости! Мерзавец, слишком хорошо меня знал! По крайней мере, он держит слово! Он обещал навсегда уйти и ушел. Сколько веков прошло – но мы ни разу не столкнулись с ним. Случайность или его верность слову, данному мне – не знаю! Но, благодарна ему за это. В Европе в мире вампиров он знаменитость. Он ужас. Его имя произносят шепотом, осторожно. Вот это репутация! И я никогда и ни кому не говорю, что лично знакома с ним. Его имя может, как помочь, так и навлечь неприятности. Хватит о нем! *** Мое выступления вызвало ажиотаж. Кто-то говорит о том, что вся моя работа – несусветная чушь, кто-то готов спонсировать мои исследования. Устав от дебатов, я иду к бару, заказываю два бокала шампанского. Один выпиваю залпом. Бармен косится на меня изумленным взглядом. - Тяжелый день. – Улыбаюсь я и беру второй бокал. - В таком случае вынужден предложить стакан виски. – Раздается чей-то мягкий мужской голос из-за спины. Оборачиваюсь и вижу молодого привлекательного мужчину. - Простите, мы не знакомы. Я Лирой Маршал. Видел ваше выступление. Никак не мог поверить, что столь красивая женщина может быть такой умной. - Кэролайн Форбс, как вы уже знаете. И спасибо за «умную и красивую». - Так могу я вас угостить? – задает вопрос, указывая на бар. В этом простом жесте проскальзывает что-то знакомое, от чего мурашки табуном пробегают по моей спине. Боже, а он сексуален. Темные волосы, серые глаза, пухлые губы, обворожительные ямочки на щеках… Понимаю, что залюбовавшись его лицом до сих пор не дала ответа и просто киваю. Он улыбается и заказывает два виски. Мы идем к дальнему столику у окна. Поставив стаканы, он отодвигает для меня стул. Какая галантность. Не зная, что сказать, отпиваю горькой жидкости из стакана под пристальным взглядом Лироя. - Давно вы обратились в вампира. – Вопрос застает меня врасплох и я начинаю давиться напитком. - Откуда такая мысль? – единственное, что я могу ответить в данный момент, раздражаясь сама на себя за свою ненаблюдательность. Хорошие манеры, грамотная речь и специфический запах примеси вампира и волка. Гибрид. Неужели они еще остались? Или появился новый способ их появления? - Вы же понимаете, что достаточно иметь острое обоняние и дело в шляпе. – Усмехается он. - Соглашусь. К тому же, у гибридов оно развито в разы лучше, чем у вампиров. – Мило улыбаюсь ему, глядя прямо в глаза. - Я поражен. Вы знаете о гибридах?! - Я была свидетелем обращения первого гибрида. - Вы знаете Никлауса Майклсона? – Удивленный тон и приподнятые брови. - Когда-то давно он обратил моего друга-оборотня. – Ни к чему говорить, что Тайлер был мне намного больше, чем друг. – Я так понимаю, вы тоже его знаете, иначе передо мной не сидел бы гибрид. К моему удивлению, он начинает смеяться. - Я в восхищении. Вы выражаетесь так открыто и прямолинейно. Я совсем забыл, что такое еще возможно. - Мне жаль, что вам так не везет с собеседниками. - Я хочу познакомиться с вами поближе. Возможно ли это? Вы удивительная женщина. - При одном условии, Лирой. - И каком же? – я вижу заинтересованность в его глазах. - Мы не будем говорить о Клаусе Майклсоне и вы не будете говорить ему обо мне! – выпаливаю я на одном дыхании. - Смею предположить, что вы не были друзьями. – Со смешком произносит он, откидываясь на спинку стула. - Ой, какие у него могут быть друзья, Лирой? У него паранойя. Он никому не верит и не доверяет. Может, больше не будем об этом? - О, конечно! Больше ни слова о нем. Просто, так не привычно слышать речи о нем без нотки испуга в глазах. - Это потому, что я давно живу на свете, и смерть меня уже не пугает. - Осмелюсь спросить, сколько вам лет? - Ооо…больше двухсот! - Значит ориентировочно мы ровесники. Просто вы на вид такая юная. - Ну, и вы как мальчишка, если снять с вас пиджак и надеть толстовку. – Улыбаюсь я своей самой обворожительной улыбкой. Так мы и провели остаток вечера и ночь, разговаривая о былых временах и незначительных вещах. Проводив меня до дома, он поцеловал меня в щеку и ушел. Удивительное дело, но засыпая, я почему-то думала о Клаусе. *** POV Лирой Она действительно невероятная. Умна, красива, сексуальна. Веселый нрав и добродушие. Редкий вампир. Уникальная. Всю дорогу домой я думал о ней. Что отец сделал ей? Неужели угрожал или пытал? Что произошло? Что же в действительности между ними было? Видимо, судьба все-таки существует, раз я натолкнулся на ее портреты в мастерской отца. Их было очень много. Все разные и все прекрасные. И только имя Кэролайн. Загадочные портреты не давали мне покой все мое детство, но я так и не решился спросить о них у отца. Если бы он хотел, то давно бы рассказал мне о ней. Сначала я думал, что он убил ее, и, жалев об этом, увековечивал свою вину. Но пятьдесят лет назад я увидел ее в колледже Уитмор. И вопросы градом обрушились на мою голову. Если она жива, то почему отец ничего не рассказывал о ней? В детстве я так любил слушать его рассказы о прошлом – таком пугающем, таком завораживающем. Часто повторяющихся персонажей он мне даже рисовал. Но историй, связанных с Кэролайн никогда не было. О первом созданном им гибриде Тайлере он рассказывал несколько раз – это была моя самая любимая история, ведь я родился им. И кроме отца и меня таких уже больше не было. Захожу в гостиную и вижу отца. Он сидит в кресле и читает книгу. Я знаю, что он слышал меня, но не обращает внимание. Перелистывает страницу и поднимает на меня взгляд. Пока он не успел ничего сказать, я начинаю первым: - Отец, я хочу поговорить о твоих картинах. Я нашел и уже довольно давно в мастерской портреты одной девушки. На них только имя – Кэролайн. Ты ничего не хочешь мне рассказать? – Пристально смотрю на него. Он откладывает книгу, тянется к стакану и отпивает. - Тут нечего рассказывать, Лирой. Просто красивое лицо, не более. – Он залпом осушает стакан, встает и у бара наливает еще. Пока он стоит ко мне спиной, я произношу. - Тогда, думаю, тебя не будет беспокоить то, что я сегодня с ней познакомился. – Вижу, как напряглась его спина. Отец медленно поворачивается ко мне лицом, и я вижу, как он мрачен. - Значит нам придется уехать отсюда. – Его тон категоричен. Так бывало пару раз, он просто врывался домой и говорил паковать вещи. Неужели мы бегаем от нее? Да, что происходит? - Я не понимаю, отец! Объясни мне, в конце концов, что происходит! Я с места не сдвинусь, пока ты мне все не расскажешь!!! – Вижу, как желтеют его глаза от злости, но не понимаю причины. - Я обещал ей, понимаешь! Обещал, что уйду из ее жизни и никогда не появлюсь! Она выполнила свою часть сделки, я выполняю свою. - Но почему? И в чем заключалась сделка? Что между вами произошло? Расскажи отец, все как есть! Без утайки и без секретов! Он долго молчит, не сводя с меня глаз. Около минуты мы играем в «гляделки». Затем он вздыхает, проводит рукой по волосам и указывает на диван. - Хорошо. Присядь. – Он возвращается в кресло, отпивая из стакана. Я сажусь на диван и поворачиваюсь к нему, развожу руками в знак того, что я слушаю. - Как ты уже прекрасно знаешь, я приехал в Мистик Фолс разрушить проклятье. В этом городе среди известных тебе персонажей жила и Кэролайн Форбс. Она удивила меня. Удивила своей красотой, умом, жизнерадостностью, светом, который исходил от нее. Она ослепляла меня. И чтобы я, в конце концов, не творил, она все равно разглядела во мне что-то светлое. Что-то хорошее, чего я сам в себе разглядеть не мог. Она давала мне шанс за шансом. И ради этого человека я мог проявить милосердие, доброту и прощение. Представляешь, какое влияние у нее было на меня?! Я был влюблен в нее, но она не хотела признаваться, что тоже что-то испытывает ко мне. А когда я узнал, что у меня будешь ты – я уехал в Новый Орлеан. Но мысли о ней не давали мне покоя. Я хотел, чтобы она призналась, чтобы она была честна со мной и с собой в частности. И я вернулся, вернулся и поставил ей условие: если она признается в своих чувствах ко мне, то я уйду и никогда не вернусь. Она выполнила свою часть сделки. Вот и вся история, сын. Вот и все. - Что за абсурд, отец? Зачем уходить? Зачем уходить, когда тебе признаются, что любят тебя? – недоумеваю я. - Затем, что она стыдилась этого. Затем, что была не готова к таким чувствам ко мне. К самому жуткому существу на планете. Она – сплошной свет, я же – сплошная тьма. - И что теперь, отец? Она здесь – встреться с ней, столько времени минуло. - Сын, ты разве не знаешь значения слова «никогда»? – С горькой усмешкой спрашивает он, и допивает янтарную жидкость в стакане. Я молчу. А что тут сказать? Он держит слово. Но я такого слова не давал. Встаю и иду к своей комнате. Оборачиваясь, спрашиваю: - Это из-за нее ты одинок? Потому что в глубине души надеешься, что в один прекрасный день она передумает и сама придет к тебе? Он не оборачивается. Вижу, как он поднимает руку и потирает переносицу, и, не отнимая руки, произносит: - А когда ты встретишь свою истинную любовь, разве ты не будешь ждать ее вечно? *** - Я сын Никлауса Майклсона! – Выпаливаю без всяких раздумий и предисловий. Будь, что будет. В кафе, в котором мы встретились и без того тихо. Но сейчас, поистине, гробовая тишина. Она смотрит на меня в упор. Я вижу, как усиленно она переваривает информацию. Затем осторожно поводит плечом, как будто кто-то положил ей руку на плечо. - Я всё гадала, кого же ты мне так напоминаешь. Боже! Он здесь? В Париже? – Еле шепчет, будто самой себе. - Да, мы живем с ним в доме на окраине. Объясни, почему мы бегаем от тебя по всему миру? – Я знаю ответ, но хочу услышать ее версию. Она опускает глаза в стол, крепко сжимая чашку. Еще усилие и она лопнет, но Кэролайн отстраняется, откидывается на спинку стула и устремляет взгляд в окно: - Он обещал. Что никогда не вернется. - Я прекрасно знаю своего отца. Если ему выгодно, то он может и наплевать на свои слова. - У нас была честная сделка. Я выполнила свою часть. Он выполняет свою. – Ну прям слово в слово. Как будто сговорились. - И в чем заключалась сделка, Кэролайн? – Сверлю её взглядом. Не хочу ничего пропустить – ни в слове, ни в эмоции. - У нас с Клаусом очень странная история. Каким-то образом, древний вампир обратил внимание на глупую старшеклассницу. И я, не смотря на все ужасы, которые он творил, увидела в нем что-то хорошее. Чем больше я с ним общалась, тем больше понимала, какое он оказывает на меня влияние. Находясь в его обществе, я понимала, что хочу большего от жизни и хочу больше себе позволять. Это меня пугало. Мне было всего восемнадцать! Что я могла понимать в жизни, если даже в себе я не до конца разобралась. Но меня тянуло к нему, как мотылька на огонь. Я знала, что если позволю себе приблизиться к нему, то могу утонуть в той тьме, которая была во мне. Которой я даже не осознавала, но чувствовала. И вот он однажды вернулся, вернулся за правдой. Он хотел, чтобы я была честна и с ним, и с собой. И я призналась. Призналась, что мое сердце предало и меня, и моих друзей, и всех тех близких, кого убил Клаус. - Ты его полюбила?! – Даже не знаю, вопрос это или утверждение. – Полюбила несмотря ни на что? - Полюбила. – Кивает и смотрит прямо в глаза. – Полюбила так, как никогда и не надеялась полюбить. Однажды он сказал мне, что станет «моей последней любовью». Тогда мне эти слова польстили, но с веками я понимаю, что это приговор. А я как сумасшедшая, бегу от своего палача. Занимаюсь наукой. После смерти матери, ищу лекарство от рака, чтобы другие дети не теряли своих родителей из-за этой беспощадной болезни. Придаю своей бесконечной жизни хоть какой-то смысл… - Он каждые полгода выписывал чек для твоей лаборатории. Я удивлялся, откуда у него такой интерес к людским болезням – и вот секрет раскрыт. – Вижу, как она хмурится, значит, не знала, что это от него. – Он ждет тебя. Держит слово, но я вижу, как каждый вечер он сидит напротив камина и ждет. Все эти годы я не понимал, чего он ждал, но теперь знаю. Знаю, что встретив истинную любовь, можно ждать ее вечно. Смотрю на нее, она смотрит на свои руки. После продолжительного молчания, она встает и уходит. В голове возникает мысль – тогда она также ушла от него? Без лишних слов. *** POV Кэролайн Подхожу к дому. Улавливаю запах, который надеялась или боялась, что больше никогда не почувствую. На трясущихся ногах поднимаюсь на крыльцо. Поднимаю руку чтобы постучать. Останавливаюсь на секунду. Я действительно этого хочу? Да! Стучу. Слышу уверенные размеренные шаги. И вот, дверь, наконец, открывается. Его глаза. Такие, какими я их и запомнила. Слышу мягкий голос: - Я ждал тебя, sweetheart! Больше ничего не надо. Я захожу в дом.