Любимый принц

Быстро добравшись к комнате своего сына и положив того на большую кровать, король навис над смущенным парнем, что пытался не смотреть в синие глаза отца. Минато не собирался медлить, и начал срывать со своего ребенка одежду, отбрасывая тряпки в сторону. Наруто был маленьким и хрупким омегой, но, несмотря на это, он был вынослив. Синие глаза с жадностью рассматривали тело под собой, а руки сами потянулись ласкать маленькое тельце омеги, разведя ноги в разные стороны. — Может не нужно, пап? — голубые глаза устремились на своего отца, пытаясь угомонить родителя. — Ты ведь знаешь, я больно не сделаю, только не тебе. Я тебя очень люблю и не позволю кому-то еще прикоснуться к твоему телу, только мне можно. — Пап, я не хочу сегодня. Давай остановимся, только не сегодня, — молил омега, а в уголках его глаз скапливались соленые слёзы. Наруто боялся этого. Пусть секс с отцом у него был уже не единожды, но парень понимал, что этого делать нельзя, что они родственники, и если он забеременеет от собственного отца, Минато могут скинуть с трона и изгнать. — Успокойся, я знаю твой страх. Поверь, я не позволю ему свершиться. Минато начал целовать личико сына, слизывая со щек слёзы, плавно подбираясь к губам, легонько к ним прикоснувшись. Мужчина никогда не углублял поцелуев, он держал ротик омеги в невиности, ещё не настало для этого время, когда омега сам будет желать с ним контакта. Даже в их первый раз, когда у Наруто была первая в его жизни течка, они не целовались, лишь единение тел и страсти отца и сына, двух одиноких и таких похожих. Альфа начал избавлять себя от одежды, притягивая сына за бедра к себе. Наруто был напуган, и он сам не понимал причины этого. — Нет! — откуда-то появились силы сопротивляться, и омега в то же мгновение отполз от отца, испуганно смотря в синие глаза и всхлипывая. — Нам пора прекратить всё это, а тебе нужно смириться и наконец выполнить желание советников и выдать меня за кого-то, хоть бы за того Учиху, и всё равно, что он старше меня на столько лет. — Откуда ты..? — изумленно проговорил король, медленно приближаясь к омеге. — Вы громко говорили, вот мне и не составило труда услышать это. Я раньше виделся с Итачи на одном из балов у нас в замке, и мы с ним подружились. Я готов выйти за Итачи, да и он не обратит внимания по старой дружбе на то, что я уже не невинен. Прошу, папа, отпусти меня, хватит держать уже в королевстве, мне здесь душно, ты не даешь мне свободы, держишь в своей золотой клетке. Мне не нужны все эти подарки и прочее, я хочу свободы, нормальной свободы, подальше от тебя. Омега сжался в комок, слёзы лились из голубых глаз по смуглым щекам. Наруто давно хотел уйти от опеки отца, но с каждым годом он удерживал его только сильнее, а теперь ещё и до телесного контакта дошло. Он не хотел всего этого, уже поздно было что-то исправлять, но он пытался хоть как-то образумить мужчину, достучаться до него. Наруто понимал своего отца, как никто другой. Альфа потерял свою любимую супругу, и теперь не хотел потерять ещё и сына, единственное, что осталось после смерти любимой. Наруто внимательно смотрел в глаза отца и начинал понимать, что все его слова прошли мимо отца, он не услышал его, всё внимание его разума и глаз было сконцентрировано на теле омеги, на его хрупком и тонком теле, на капельках пота и слёз, что блестели на загорелой коже, на губах — немного пухлых и покусанных, но никак не на словах, что слетали с этих губ. — Мне все равно, что думаешь ты, и чего хотят другие. Ты принадлежишь только мне, а делить свое или же отдавать кому-то, я вовсе не намерен. Так что каждое твое только что сказанное слово сделало хуже только тебе самому. Это больно, Наруто, что ты хочешь уйти от меня, но теперь же я не позволю тебе выйти даже за пределы этой комнаты. Я был добр к тебе, многое позволял, а ты так ко мне, к своему отцу?! Ты плохой мальчик, а плохих нужно наказывать. Сумасшедшая улыбка появилась на устах альфы, и он притянул сопротивляющегося омегу к себе, перевернув на живот и придавив своим телом. Парень пытался вырваться, но все безрезультатно, альфа был намного сильнее его самого. — Пап, не нужно! Я буду слушаться! Ты больше не услышишь от меня подобных слов, прости! Я стану только твоей забавой, пожалуйста! Мамочка! Не нужно! Наруто изворачивался под альфой, звал на помощь, просил прощения, но результата, как и ожидалось, ноль. Парень готов был пойти сейчас на всё, лишь бы отец успокоился и перестал причинять ему боль, но ничего на ум не приходило. — Наруто, ты разочаровал меня. Я не буду ставить на тебе метки или же допускать сцепки, но я накажу тебя так, что ты на всю жизнь это запомнишь, как и то, что не стоит брезговать добротой отца. Минато начал растягивать парня сразу двумя пальцами, причиняя не малую боль. Наруто старался не кричать, он кусал губы, сжимал до хруста в пальцах подушку, орал в неё, заливал слезами. Альфа же продолжал свои действия, приподняв попу подростка выше, и проталкивая пальцы глубже. — Так как это наказание, то растяжки с тебя хватит, я же должен наказать тебя, а не доставить удовольствие. Наруто всхлипнул, когда альфа вынул пальцы и приставил ко входу в анус свой вставший член, немного надавливая и входя лишь на головку. Омега вцепился в подушку ещё сильнее, закусывая край и готовясь к настоящей боли. Минато подхватил парня за бедра и буквально натянул того на себя. Наруто закричал в подушку, глаза застилала пелена из слёз. Хотелось проснутся и забыть всё это, но всё было реальностью, а не сном. Жестокой, но реальностью. Король начал двигаться в тельце своего сына, увеличивая скорость и глубину толчков. Альфе было хорошо, стеночки плотно сжимали его в себе, и казалось, что и омеге это нравится, что было вовсе не так. Наруто было невероятно больно, подушка заглушала его крики, не было даже возбуждения, но при контакте с альфой начала вырабатываться природная смазка, немного облегчая боль, пусть и не убирая её полностью. Омега смотрел всё время на стрелку часов, считая секунды за секундой. Раз — один толчок. Два — ещё один толчок, но уже глубже. Три, четыре. Альфа замедлился, оставил на спине парочку засосов. Пять, шесть, семь. Вновь глубокий толчок. Омега считал каждую секунду, иногда сбиваясь со счета и начиная вновь. Несколько раз сознание готово было покинуть его, но упорно оставалось при нем, не давая уйти от боли. Минато продолжал толкаться в любимое и родное тело, иногда меняя углы проникновения, но боль все равно сопровождала каждый из толчков. Лишь спустя долгие минуты забвения омеги, альфа вышел из парня, обильно кончая тому на зад. Наруто устало выдохнул, не спеша разжимать зубы и пальцы, все также держась за подушку и чего-то ожидая. Минато слез с кровати, начиная одевать свое королевское одеяние. Застегнув последнюю пуговицу, подошел к сыну, накинув на его нагое тело одеяло и поцеловал в шею. — Теперь ты живешь только для меня. Твоя воля ограничивается только этой комнатой. Без моего разрешения и сопровождения из комнаты ни ногой. Если хочешь выйти погулять на несколько минут в сад — плату ты знаешь. Еду тебе будут приносить, фрукты также будут у тебя. И учти: если нарушишь хоть одно из моих указаний — жестоко накажу. А теперь отдыхай, мой маленький. Поцеловав омегу в макушку и, погладив по плечу, альфа вышел из комнаты, уходя по своим делам. Парень же так и продолжал стоять на карачках, пока слёзы не хлынули новым потоком, сопровождаемые протяжным воем в многострадальную подушку.