Undisclosed Desire. WOAS.

В последний раз Кол видел этот затылок и линию широких, напряженных плеч сорок лет назад. Он и сам удивлялся тому, откуда в нем берется эта точность, когда дело касается Джереми Гилберта. Может быть, все дело было в том, что Гилберт всегда был для него чем-то большим, чем просто игрушкой. Правда, сам Гилберт в это никогда не верил. — Ты слишком испорчен, чтобы любить кого-то, кроме самого себя, — говорил он порой, и у Кола щемило в груди от этих несправедливых обвинений и от невозможности их опровергнуть. Джереми не верил никому, а ему и подавно. — Ты даже не даешь мне шанса, — укорял его Кол в моменты особенно бурных ссор. — А какой в этом смысл? Ты все равно бросишь меня, как бросали другие. — парировал Джереми холодно, хотя на дне его глаз Колу и чудилось отчаяние. — Лучше я уйду сам. До того, как мне станет больно. — А на мою боль, значит, тебе наплевать? — спрашивал Кол, и Джереми отвечал с убийственной жестокостью: — Да. Так легче, как же ты не понимаешь? Кол не понимал, в самом деле не понимал, и именно потому именно он ушел первым, почувствовав, что так и не достучится до Гилберта, прячущегося за маской черствости с маниакальным упорством. — Я же говорил, что ты бросишь меня, — с горькой усмешкой сказал ему тогда Джереми, провожая до дверей. — Потому что ты сам вынудил меня, — ответил ему Кол и вышел прочь. Прошло сорок лет, а он все еще помнил, каким морозным был воздух тем вечером, и как замерзали слезы на его ресницах, не успевая пролиться, пока он быстрым шагом удалялся от дома Гилберта. Прошло сорок лет, и то, что в каком-то Амстердамском баре он наткнулся на затылок и плечи, которые когда-то ласкал и осыпал поцелуями, было сродни сну. Джереми Гилберт должен был сморщиться и постареть, превратиться в тень самого себя и готовиться к неминуемой смерти. Но сомнений быть не могло — даже со спины Кол узнал бы его среди тысячи других, и тот факт, что Гилберт все еще был молод, обозначал лишь одно… — Ты прав, я теперь один из вас, — Гилберт обернулся к нему через плечо, он сидел у барной стойки и их разделяла всего пара шагов. — Вечно молодой. Разве это не радует тебя? — Не знаю, должно ли, — ответил Кол, приближаясь и медленно опускаясь на высокий барный стул рядом, по левую руку от Джереми. — Должно? .. — Я искал тебя, Кол, — обронил Гилберт и пытливый взгляд его темных глаз впился в лицо бывшего любовника, словно проверяя, схож ли оригинал с теми воспоминаниями, что у него были. — Что ж, ты нашел меня, — отозвался Кол тихо. — Но имеет ли это смысл теперь? — Слишком много воды утекло с тех пор, — согласно кивнул Джереми. — Но что для нас теперь значит пара-тройка десятилетий? — Ты все еще любишь обесценивать все подряд, — невесело усмехнулся Кол и решительно поднялся на ноги. — Уходишь? .. — Джереми, казалось, был и удивлен, и разочарован таким исходом. — Да. — Колу на миг становится не по себе, когда он осознает, насколько холоден его собственный голос. — Вошло в привычку после того, как ты вынудил меня уйти сорок лет назад. Больше я нигде не задерживаюсь. Какой в этом смысл? ..