Малфои: путь восстановления

Когда события не совпадают с нашими ожиданиями, мы теряемся. Поэтому ожиданий лучше не иметь вовсе, а просто быть готовым к любому повороту Макс Фрай

Услышав между делом о проделках несчастной Сандры, Нарцисса недовольно качала головой и негодовала, что сознание этой девочки было повернуто на ее сыне и любимой невестке. С одной стороны, женщина могла гордиться собой — она родила и воспитала такого мужчину, за которого девушки готовы бороться, даже не смотря на его темную историю в эпоху возрождения Волан-де-Морта, но с другой стороны женщина была возмущена поведением юной девушки — вести себя так непотребно и лезть в личную жизнь аристократической семьи было большой наглостью. Заглядывая однажды в редакцию Пророка, миссис Малфой намерено прогулялась по журналистскому цеху, где увидела эту девчонку лично. У той были красные глаза, темные круги под глазами, волосы были грязными и скорченными. Как поделилась Алиса, старая знакомая Нарциссы из «Пророка», Сандра вела себя так последние несколько недель. Она совсем забросила свое исследование относительно семейства Малфой, получила выговор от замещающего главного редактора, Риты Скиттер, большую взбучку и теперь занималась мелкими заметками, которые касались исключительно квиддича. Услышав такую новость, Нарцисса лишь благодарно кивнула подруге. Ведь Алиса Росс на собственной шкуре ощущала в свое время, что такое журналистское преследование для аристократической семьи.

***

Андромеда Блэк была счастливой женщиной. Да, она отреклась от семьи, вышла замуж за магла, родила от него… Да, но она прожила яркую жизнь, и за свою смелость была вознаграждена сполна. — Тетя Дора! — радостно кричали мальчики, размахивая тетрадками и подбегая к ней. Женщина до безумия любила этих двух мальчиков: таких похожих и в то же время абсолютно разных. Оба любили учиться, кропотливо относились к урокам, которые им давали бабушки, и до ужаса обожали истории про драконов. И вот, Тедди и Северус прибежали, чтобы заняться грамматикой, пока родители заняты работой, а бабушка Нарцисса отлучилась по делам. — Справились со своим домашним заданием, мальчики? На самом деле Андромеду очень поражало стремление мальчишек учиться. Она сколько помнила себя, Нимфадору и других детей никогда не замечала такого интереса к обучению в трехлетнем возрасте. Нарцисса рассказывала, что даже Драко к учебе она смогла склонить только после четырех лет. Досталась ли любовь к учебе мальчикам от вторых родителей или это просто черта нового поколения, Дора не знала, но очень поощряла их стремления, помагая мальчикам и советуя литературу исключительно низкого, подготовительного уровня, хотя мальчишки очень любили и достаточно серьезную. — Да! — прокричал Тедди, опуская на стол перед бабушкой прописи. — И даже сделали еще задания! — радостно заявил Северус, указывая на начатое на новой страничке задание в обеих тетрадях. — Какие молодцы! А что у нас с чтением? Мальчики готовы были наперебой рассказывать бабушке о прочитанных легендах. Но, соблюдая этикет, рассказывали по очереди, не перебивая друг друга, но подсказывая.

***

В свои двадцать три года Драко мог собой гордиться. Он вылез из дерьма Второй Магической Войны, женился на прекрасной девушке, которая простила все его дерьмо и пособничество Волан-де-Морту, он спустя, кажется, вечность подружился с Поттером, очистил фамилию Малфоев от скверны на торговом рынке, наладил бизнес, который в отцовское время задыхался от обилия темных артефактов, и даже закрыл преддипломную практику в Магической Академии. Он определенно мог собой гордиться, имея свою горячо любимую семью, верных друзей, здоровую матушку, и двух прекрасных детей. От мысли о детях у Драко всегда сжималось сердце. Мужчину мучило, что его дети были рождены не из-за чувства неземной любви, а как… недосказанность и случайность… и воздействие темного артефакта. Когда подобные мысли одолевали Драко, он старался скрыться ото всех в доме. И чаще всего ему это удавалось. Сначала, когда их с Гермионой обвенчали, он думал, что это не на долго. Они поживут с этим «статусом» год, а потом объяснят родителям, что ничего не сложилось, расторгнул помолвку и пойдут каждый своей дорогой. Но все пошло не по плану, и сейчас Малфой с ужасом осознавал, как быстро закрутилась их жизнь, стоило им надеть обручальные кольца. Северус был рожден из недосказанности между ними и Нарциссой. Тогда, когда им было по восемнадцать лет, это не казалось проблемой. Беременность, ребенок, семья — все это было далеким, неясным и совсем «простым» по сравнению с войной, прошедшей совсем недавно. Тогда это было ребячество, секс, наслаждение от происходящего… Тогда они с Гермионой еще просто не понимали, куда их затягивает, словно в трясину. А тот скандал в Большом Зале… Драко до сих пор вспоминает его с ужасом. Вуд… эта девчонка! Никогда бы мужчина не подумал, что слова полукровки заденут его за живое. Мерлин, да он готов был отстаивать своё любой ценой в тот момент! Потом была свадьба, самая настоящая свадьба с Гермионой Грейнджер. Когда эта девушка стояла перед ним и Министром Магии в белом платье, с этими чертовыми кучеряшками… Тогда Драко думал, что, возможно, их жизнь будет идеальнее, чем у его родителей, но, если честно, он много в этой жизни еще боялся. Как они смогут жить вместе? Не будет ли проблем с взаимодействием? А что они решат с обучением?Что станет с ними, когда родится младенец? Эти и другие вопросы терзали его по ночам, когда он смотрел на силуэт своей супруги, спящей рядом. Но вот стоило ей в такие моменты повернуть на бок и взять его за руку — мысли уходили прочь и оставалось только легкое чувство тревоги за неизведанное будущее. Потом он понял, что ему нужно продолжать учиться и поставить на ноги отцовский бизнес, который долгие годы приносил прибыль семье Малфой. Ведь теперь на нем лежала ответственность за мать, супругу, сына и поместье. Слеза Анубиса… Драко скрипел зубами, только от воспоминания о ней! Этот артефакт чуть не сломал ему жизнь, к которой он начал привыкать. Он благодарил Мерлина, Моргану, всех Святых, что он продал этот артефакт и не увидит его больше никогда. Он благодарил Гермиону за то, что она приняла весь удар на себя, хотя ненавидел себя за это не меньше. Ведь она просто принял весь удар на себя, огородив Нарциссу и Северуса от этого. Все издевательства, проклятья… Даже спустя больше года после этого, он все еще готов получить за это сполна от нее. А когда Гермиона пропала, он решил. что именно в этот момент Вселенная решила наказать его за все деяния нерадивого парня. Еще и Гермиона, драклова шутница, решила, что записки — лучший способ успокоить друзей перед собственной пропажей. Эти полгода, которые он провел словно в Адовом котле, Драко не забудет никогда. Потому что невозможно забыть то, чему ты послужил виной. Мужчина посчитал пропажу супруги - наказанием за его жизнь и поведение, но когда она вернулась… Невозможно в полной мере объяснить, что он чувствовал. Она сбежала от него на край Земли, потому что решила, что он будет против ребенка… зачатого под воздействием Артефакта. Она оплакивала свою беспомощность, заключила себя в броню из страха и опасений. Как же Драко материл себя за свою оплошность. Он не признался никому, что в первую ночь возвращения Гермионы и Розы домой, он стоял на коленях у постели супруги и молил о прощении, клянясь не оставить ее никогда. И ночи после этого. Он стоял на коленях, смотрел на спящее лицо супруги и молился. За нее. О ней. И их новорожденной дочке. Драко с особым чувством ухаживал за дочерью, ощущая, что еще до рождения этого кучерявого ангела, он провинился перед ней. Но дочка отзывалась любовью. Она играла с отцовскими волосами, целовала щеки, хлопала в ладоши. А еще Роза очень любила гулять. И Драко не смел отказывать ей в этом. И если бы он писал мемуары о своем жизненном пути, то нынешнюю свою жизнь он бы ознаменовал так: «отправная точка во взрослую жизнь была окроплена слезами божества сдохшего уйму лет назад, но грешащего до сей поры».

***

Чем старше становились дети Малфой, тем больше сил бросали родители на их воспитание. Поттер ласково называл Драко — няней, а все потому, что годовалые Роза и Шон души не чаяли в нем и были готовы гулять с папой и «тятей Дако» круглые сутки, прерываясь лишь на еду и сон, который валил молодых путешественников с ног. Вот и 17 августа 2002 года малыши были оставлены на попечение мужчине. Рональд и Персефона со спокойной душой оставили сына у Малфоев, Гермиона поменяла Розе платье, поправила ожерелье с пером Цуру, к приходу гостей, и взрослые удалились в Косой Переулок, чтобы подобрать подходящую литературу для нового учебного года. Ведь — о радость для зазнайки Грейнджер — молодая леди Малфой прошла на заочное отделение Магического Правопорядка в Академию Магии, которую в прошлом году закончил ее супруг. Мужчина взял приготовленную эльфами корзинку с продуктами и соками, подхватил на руки Отто и двинулся в сторону двух малышей, ожидавших его на софе. — Готовы к прогулке? — спросил он, на что дети отозвались радостным смехом и поспешили спуститься с высокой софы на пол. Драко опустил корзинку на дно походной коляски, которую притащил в их дом мистер Уизли, и посадил Отто в большую люльку, куда потом посадил и Шона, и Розу. Хоть дети и активно осваивали окружающее пространство, ловко бегали по ровному полу, мужчина не спешил вести их на опушку леса пешком. «В коляске и удобно, и безопасно», — как отзывался Артур. И прогулка до опушки была действительно удобной и безопасной, как говорил дедушка рыжевласого паренька, сидящего в коляске и играющего в магические игрушки с малышкой. Дети с радостью восприняли смену локации. Драко расстелил на траве большой плед, выставил на него соки в детских непроливайках и спустил детей на мягкую травку. — Тава! — лепетали малыши, ладонью хлопая по зелени, выбирающейся из-под края мягкого пледа. — Шон, не трогай землю, она грязная. Роза, куда ты тянешь руки в рот? — не уставал спрашивать мужчина, то протирая салфетками мягкие ладони, то вручая такие же вымытые ручки стаканчик с соком. Наблюдать за детьми было чем-то приятным и чарующим. Когда они бегали по траве, спотыкались, падали, а потом поднимались и бежали дальше — это казалось Драко очень милым. Странно, что таких чувств он не испытывал, когда гулял с Северусом. Наверное, это было из-за его неопытности и того, что по большей части с его первенцем нянчились все, кроме него. Гарри, о вездесущий Гарри, шутил, что причина проста — Роза папина дочка, а Шона просто вовремя подкинули влюбившемуся папаше. Этот мерзавец, кстати, Драко нравился. Точнее, ему нравилась дружба между Шоном и Розой, которая завязывалась у них с младенчества. Он видел в этом себя и Пенс, поэтому был совершенно не против, когда мальчишка срывал и дарил девочке цветочки или же целовал ее в щеку.

***

Ананке смотрела на нее из-за многолетнего ясеня. Свечение, исходившее от девочки, завораживало. Она оборачивалась на ссохшийся дуб ее матери, возвращала взгляд к молодому расслабленному мужчине и стискивала зубы. Мать говорила ей, что она, Ананке, станет следующей хранительницей леса. Много поколений назад владелец этого поместья, старый мистер Малфой, посадил в глубине молодой рощи привезенное с островов волшебное дерево. Оно загибалось от ясного солнца на морском острове и никак не могло жить там. А старик его спас, привезя дерево на природную родину. Поколения Малфоев сменялось, однако лес никто не трогал, так как это было обещанием и даже какой-то традицией. Но всему бывают исключения. Однажды маленький мальчик навредил дереву. Но не из-за злых намерений, а от незнания. Разгневанную нарушенным договором Дриаду задобрила мать мальчика, принесшая в жертву собственную кровь и давшая клятву — если в семействе появится девочка, равная по силе одной из живущих в лесу Дриад, то девочка уйдет во владения лесных нимф. Тогда женщина все еще верила, что в семье Малфоев будут рождаться только мальчики, и никогда ее обещание Королеве не обернется для семьи настолько большой трагедией. Но все сложилось не так, как ожидалось. В семье Малфоев родилась девочка. Еще какая — наделенная от рождения силой, одаренная защитой магических существ со всего мира. И Ананке понимала, что как бы сильно стареющая мать не была против исполнения клятвы, эта девочка была приведена в этот день к лесу судьбой. Ананке вышла из тени ясеня и улыбнулась малышке, через всю опушку смотрящую на нее. Заботливый отец отвернулся от дочери на минуту, чтобы забрать у мальчика камень, который тот самозабвенно тащил в рот. «Пойдем со мной, малышка», — шептала дриада, маня девочку. Та с удивительной ловкостью и прытью пересекла опушку и подошла к нимфе. Та была абсолютно зеленого цвета, в ее волосы были вплетены ромашки и незабудки, а ветхое платье было окроплено капельками утренней росы. Нимфа взяла малышку за руку и повела ее в глубь леса. Та податливо перешагивала через корни деревьев, въедливо осматривалась по сторонам, но ни о чем не спрашивала. Дойдя до старого ссохшегося дуба, Ананке прикоснулась к нему свободной рукой, и Роза увидела еще одну женщину. Она была очень старой. Выглядела она даже старее, чем дедушка Ксенофилиус. Старуха протянула малышке дряхлые руки, и та подошла к ней. — Настал тот час, когда ты родилась, малышка, — с горечью сказала женщина и провела по щеке малышки. — Я не держу обиды на твою семью уже много лет, ведь твой предок просто хотел сделать матери подарок. Но та женщина поклялась, что первая женщина, урожденная Малфой, загладит своей жизнью грехи прошлого. Мне жаль, что это ты, деточка. — Матушка, неужели нельзя отменить клятву? — спросила наконец Ананке, с трудом сдерживая слезы. Она ощущала, что это тяжко для матери. — Отменить ничего нельзя, дорогая Ананке, ничего… Но можно заплатить за это большой ценой. Старый дуб засветился, а после все исчезло: и старуха, Королева Леса, и ее дочь Ананке, и малышка Роза. Лишь на земле, в корнях старого дерева валялась игрушка-цветок, которая всегда находилась в руках маленькой Розы на прогулке.

***

Он был вне себя от страха и беспокойства. Она только что была здесь! Еще минуту назад, до того, как она пошел помогать Шону с камнем, его дочка была здесь! Драко был взвинчен. Достав палочку, первое, что он сделал, позвал домовиков поместья на помощь. Нужно было и присмотреть за Шоном, и найти дочь, и не дать ему разгромить этот чертов лес. Прошел час, два, уже солнце стало клониться к закату, но ни его поиски, ни поиски домовиков не увенчались успехом. Ближе к пяти часам на опушке показалась Гермиона и супруги Уизли. Они пересекли лужайку со скоростью света. — Что с Розой? Где она? — надрывным голосом спросила женщина, вцепившись в локоть супруга. Драко лишь обнял ее, пытаясь успокоить. В этот момент к ним подошел Дарвин, протягивая в руках знакомую вещь. — Господин Драко, Госпожа Гермиона, Дарвин нашел это у старого дуба. Это принадлежало молодой леди Розе. Заплакавшая женщина приняла из рук эльфа игрушку-цветок и сжала ее в своих пальцах. — У какого дуба? — переспросил Рональд, отпуская руку Персефоны и подходя ближе к Драко. — У того самого дуба, мистер Уизли. Возможно, это дело рук Королевы Леса, господин Драко.