Малфои: путь восстановления

Если бы я знал, когда видел тебя в последний раз, что это последний раз, я бы постарался запомнить твое лицо, твою походку, все, связанное с тобой. И, если бы я знал, когда в последний раз тебя целовал, что это — последний раз, я бы никогда не остановился. Майк Ханниган

***

Спустя несколько месяцев после рождественской ночи, Гарри сидел в своем кабинете и перебирал старые колдографии. То, что произошло в праздничную ночь, никак не выходило у него из головы. Хоть Драко и попросил его не копаться в смерти своей супруги — таково было последнее желание Грейнджер, — себе Гарри позволить этого не мог. Найти преступника было хоть и сложно, но выполнимо. И факт того, что это был известный семейной паре человек — бесил Гарри больше всего. Плохое качество собственной жизни не должно вызывать такое маниакальное желание (действие) испортить жизнь другим людям. Но Сандру Перри это не чуть не волновало: оставленные в километре от поместья Малфоев лук и пузырек с ядом, быстро привел тайное расследование гриффиндорца к журналистке. Гарри с горечью сглатывал слюну, когда видел потускневший взгляд Малфоя. Хоть мужчина много лет назад и сказал Избранному, что их с Гермионой никогда не свяжет чувство любви, сам Поттер видел обратное — это чувство связало их накрепко. И даже сильнее, чем супруги могли себе предположить.

***

После скоропостижных похорон, дети вернусь в Хогвартс. Каждый из них был раздавлен и разбит. Все их планы полетели коту под хвост, да и вся их жизнь круто перевернулась вверх тормашками. Тедди втолковывал Северусу, что тот должен показать пример младшим, и тот, очень тяжко поддаваясь уговорам друга, предпринимал попытки хоть как-то держаться на плаву. Розу всячески поддерживал Шон, который и без того все время находился рядом с ней. Забранный в Хогвартс Отто тоже не уступал волшебнику, находясь рядом с пуффендуйкой все то время, какое Шон не мог быть рядом. Девушка все без устали корила себя в смерти матери. Она свято считала, что если бы она доверилась своему чутью, то все бы обернулось иначе, и ее мать могла быть жива. Близнецам осознание гибели матери давалось в разы сложнее. Хоть Хьюго поддерживал Джеймс, а Скорпиусу на помощь пришла кроткая Элиза, понимание к ним приходило долго. А смирение — еще дольше. Элиза Перри не знала точно, виновата ее мать в смерти Гермионы Малфой или это жуткое совпадение, но когда она совершенно случайно увидела в одном из коридоров подавленного Скорпиуса Малфоя, что-то подтолкнуло ее подойти к нему. Они просто поговорили. Она его просто поддержала. Он принял ее слова. Казалось, это могло походить на дружескую поддержку...

***

На дворе был апрель. Природа потихоньку просыпалась и расцветала, обретая после холодной зимы дивные краски. И Драко тоже следовало бы. Он провел эти четыре месяца как в забытие. Боль в груди, мешала спокойно дышать. Воздух казался тяжелым. Солнце неадекватно сияющим. Птицы безобразно веселыми. В очередной раз он пришел в семейный склеп и встал напротив таблички с именем супруги. Она не должна была умирать так, он должен был отомстить тем, кто разрушил его семью, но она запретила. «Это моя судьба. Я была к этому готова». Он протер небольшую скамейку от осевшей на нее за неделю пыли и сел. Приходить вот так в склеп, садиться напротив могилы и молчать — стало самым главным в рутинной жизни. Дети стали реже писать письма отцу, бабушка начала хворать, все приговаривая: «Я скоро присоединюсь к милой Гермионе». Все кому не лень сочувствали его утрате, но лишь единицы ощущали как на самом деле ему было тяжело… … смириться. Не сколько отпустить в загробный мир супругу, а сколько смириться, что из-за их осторожности друг к другу они упустили много времени. Смириться, что больше он не увидит любимую женщину, не услышит ее смех, не ощутит ее тепло рядом с собой. Смириться, что теперь все эти мелочи он может видеть в их детях. — Ну что же… — начинал он каждый раз осторожно, собираясь с мыслями. — У нас все как и прежде. Матушка чувствует себя не важно из-за болей в груди, колдомедики советуют подготовиться к худшему — возраст и стресс берут своё. Дети… эти засранцы стали писать мне реже, ссылаются на подготовку к урокам… Им тяжело. Розу все гложет мысль, что она виновата в твоей гибели… Как бы мы ей не припоминали твои слова. Северус держится на морально-волевых. Андромеда сказала, что Тедди всячески поддерживает его, но чувствует, что это событие сильно потрясло его. Хью и Скорп, словно забывая, иногда справляются о твоем состоянии. Не могу себе даже представить, каково это, в одиннадцать потерять мать. Мы оба с тобой этого не знали, у нас в одиннадцать началась новая жизнь в Хогвартсе… Он закрывал глаза, глубоко выдыхал и продолжал: — Недавно заходили Поттеры. Вопреки твоему последнему желанию, Гарри выяснил имя убийцы. Я слушать не стал. Услышу — убью голыми руками. Он принял это, слава Мерлину. Джиневра просила разрешения им навещать твой склеп без оповещения меня. Родовая защита, ты же знаешь… Я разрешил. Им всем. Так что к тебе будут приходить чаще, дорогая. Полумна и Блейз собираются в июле в экспедицию, это как раз после выпускного. Я собираюсь отпустить Северуса с ними. Вероятно, Тедди не поедет с другом. Матушка сказала, что они едут с Андромедой во Францию. Чарли Уизли недавно прислал письмо. Сказал, что если Северус захочет, то он примет его как стажера. Думаю, это новость придется ему по вкусу, хотя я еще не сообщал ему… И, Гермиона... я тебя люблю... ты даже не представляешь, как я соскучился…

***

Ему не нужно повторять дважды. Разрешено — принято. Такие места раньше пугали волшебника, но сейчас склеп казался даже уютным. От того ли, что здесь похоронена подруга жизни, или он себя накручивал — не понятно. До выпускного ее старшего сына остался какой-то месяц. До первых серьезных экзаменов ее дочери — жалкая неделя. До завершения первого года обучения у ее сыновей — три дня. И она этого не увидит. Она больше ничего этого не увидит. Мужчина раскрыл колдоальбом и начал его листать, вспоминая все грустные и счастливые моменты за их жизнь. Их было трое. Двое сумасбродных мальчишек и одна очень серьезная девчонка. Которой однажды понравилось нарушать правила. Она спасала их задницы кучу раз, а они кучу раз ворчали на нее из-за пустяков. Она помогала с уроками, они ей с приключениями. Она поддерживала их, а они ревновали ее к каждому сомнительному ухажеру. — Ты была несносной, Гермиона, — волшебник улыбался и жмурил глаза. — Но ты прожила хорошую жизнь, наверное… я на это надеюсь... Его гложило, что они не дали ей той жизни, которую заслушивают такие умные девочки, как она. Они затянули ее в гущу событий и позволили натерпеться ужаса, страха. Они упустили тот момент, когда она выскочила замуж по нелепице, но вроде выглядела вполне счастливой в последние лет пятнадцать своей жизни. — У тебя же не осталось злости на нас? Рональд действительно переживал на этот счет. — Я приду в следующий раз с Шоном. Он хотел поговорить с тобой.

***

Воспоминание, ноябрь Гоблин внимательно смотрел на заверенную кровью бумагу. На восемнадцатилетие Северуса Альбуса Малфоя он явился в поместье, но не застал там никого из старших волшебников. Туда-сюда сновали домовики, в подготовке к ужину. На втором этаже слышался заливистый смех близнецов и старшей дочери. Пройдя чуть дальше в холл, нотариус столкнулся с виновником торжества. Тот, торопясь, чинил разбитый вазон, который любила Нарцисса Малфой. — Мистер Малфой, — поклонился старый гоблин юноше и поправил пенсне. — Я пришел к Вам лично. — О, мистер Эрнест, вроде как? — спохватился юный волшебник, широко улыбнувшись. — Отец предупреждал, что вы можете прийти сегодня. — По всей видимости лорд Драко Малфой так же поведал Вам о цели моего визита. Юноша отмахнулся от вопроса пробегавшего мимо Дарвина о цвете салфеток и кивнул. — Да, что-то про наследие его крестного, Северуса Снейпа. Мне это не интересно. Гоблин насмешливо выдохнул и стекло его пенсне сверкнуло при свете ламп. Кто бы сомневался! В этом юнце явно текла не только прожорливая Малфоевкая кровь. — Мистер Малфой, вы видимо не совсем понимаете, речь идет об унаследовании рода, это несколько… — Нет, я понимаю о чем речь, — грубо оборвал гоблина парень, убрав руки в карманы. — Мы разговаривали об этом не только с моим отцом, но и с бабушкой и матерью. Каждый из взрослых объяснил мне что это такое, и они оставили за мной право решать как поступить. Более того, я все еще помню кто повинен в том, что моя мать стала Каменной Статуей много лет назад. — Если Вы откажитесь от наследия, это поместье сгинет в небытие или… — не успел договорить мужчина, как молодой лорд снова самодовольно усмехнулся. — Я, Северус Альбус Малфой, отказываюсь от наследия Северуса Снейпа, по матери Принца, и передаю право на наследие его внебрачному сыну, волшебнику-самоучке, Джеймсу Борну-Снейпу. И это моё окончательное решение. Гоблину ничего не оставалось, кроме как протянуть парню контракт, который тот подписал кровью. В этот момент зашли родители Северуса. Те неспешно снимали плащи в холле, когда нотариус спешил к выходу. Поравнявшись с ними, он глубоко поклонился и поднял взгляд на женщину: — Миссис Малфой, Ваш сын либо слишком умен, либо слишком беспечен. Не знаю даже, что и сказать. На эти слова волшебница лишь мягко улыбнулась и коснулась руки супруга. — Я же говорила, что он откажется от наследования крови Принцев. Даже после того, что произошло много лет назад, он отдал чужое законному наследнику. — Ты выиграла пари, признаю, — усмехнулся Драко, и посмотрел на гоблина. — Хорошей Вам дороги, мистер.

***

Километрах в пяти от Малфой-Мэнора на продажу выставили поместье. Оно обветшало и заметно иссохлось. Его продали быстро и за чересчур смешную сумму некой семье Блэкшот. Старый ссохшийся эльф-юрист недовольно морщил нос, подписывая договор купли-продажи. Когда-то родовое поместье разорившихся в пух и прах чистокровных волшебников отходило в руки богатых, но скромных сквиббов, состоящих в непризнанной секте «Концентрат». Глава семьи, мистер Гилберт Блэкшот был отпрыском семьи Датских волшебников, у которых из 8 детей, только двое были с магическими способностями. И если старших Блэкшот оскорбляло, что шестеро их детей были сквиббами, то приютивший их монах Йонсен, был этому рад. Монах многому обучил детей, рассказал им и о волшебных силах, которых не было у тех, о причинах их отсутствия, о том как это можно исправить и как с этим жить. Каждый из шестерых детей Блэкшот сделали свой выбор. Трое старших дочерей выбрали степенную жизнь в маггловком мире, с редкой возможностью узнавать важные новости от волшебников. Самый младший сын не захотел покидать родительского гнезда и сносил все оскорбления родителей. Средний же сын, Гилберт, и младшая дочь, Тина, согласились присоединиться к «Концентрату», в надежде, что когда-нибудь у их детей или внуков будет достаточно сил для того, чтобы родиться волшебниками. Миссис Омелия Блэкшот была же рождена сквиббом в семье сквиббов, которые уже состояли в «Концентрате» долгие столетия. Несмотря на свое английское происхождение и давние кровные связи с семьей Блэк, девушка большую часть своей юности провела в Дании у дяди, который в отличие от всех остальных в семье был волшебником, пускай и очень-очень слабым. После долгого романа и свадьбы у Гилберта и Омелии родилась дочь Александра. Малышка была всю жизнь слабенькой на здоровье, но магией обделена не была. Магический выброс, который произошел у девочки на девятом году жизни, изменил жизнь Блэкшотов и монаха Йонсена, который приглядывал за ними. После долгих скандалов со старшими Блэкшотами, которые хотели иметь возможность контролировать внучку-волшебницу, молодожены уехали в Сербию, где первые несколько лет девочку обучали волшебству приглашенные учителя, а далее первые три класса Александра провела в школе Фризи*. Но в 2015 году из-за независящих от Блэкшотов обстоятельств им пришлось переехать на родину Омелии, в Англию. Кстати подвернулся продавшийся с молотка родовой дом каких-то магов, который семья благополучно купила и за одно лето привела в порядок. На свой четвертый год обучения Александра Блэкшот поступала в Хогвартс.