Малфои: путь восстановления

На всю жизнь возьмите себе привычку делать то, чего боитесь. Если вы сделаете то, чего страшитесь, ваш страх наверняка умрет. Ральф Уолдо Эмерсон

***

Конец 2020 года, Уилтшир       За пару недель до возвращения в Хогвартс, Скорпиус и Хьюго, как это бывало обычно в первой половине дня каждую среду, оседлав своих коней, гарцевали по окрестностям Уилтшира. Погода была отличная для этого времени года, и подростки не находили ничего лучше, чем проводить время на свежеем воздухе, в дали от пергаментов, уроков этикета и ворчания прилежных домовых эльфов. Да, учеба была отлично отдушиной для проблем и тягот на сердце, но ее нельзя было сравнить со свежими порыва ветра, которые бьют в лицо и копошатся в прядях волос.       Остановившись недалеко от пруда, мальчики перебросились парой фраз и продолжили путь верхом в тишине. В их планах было неспешно пройтись пару километров, дав отдохнуть коням, а после продолжить выездку уже по пути домой. Однако коррективы в их план внесла некая девушка, зацепившаяся подолом шерстяного платья за кустарник и ругавшаяся совсем несоответственно для аристократки. Судить о благородном происхождении попавшей в беду леди подростки могли лишь по ее внешнему виду и местонахождению пострадавшей — она находилась как раз на границе между территорией поместья Малфоев и недавно проданного поместья Шафиков. Обменявшись взглядами, молодые Малфои поспешили девушке на выручку. Ту звали Александра.       Александра Блэкшот.

***

Конец 2020 года, Румыния       Оставаться тет-а-тет с музой твоей жизни было для Северуса непосильным трудом. Во-первых, потому что после отъезда Забини, они очень много времени проводили с Полумной одни, иногда находясь настолько близко, что их кожа касалась друг друга. В двадцать-то лет ему стоило бы вести себя более сдержано и осознано — как говорила бабушка Джин, в его возрасте Драко уже взял ответственность за семью с младенцем в свои руки. Во-вторых, плотно изучая лукотрусов, сложно остаться равнодушным к виду привязывающихся существ и не думать о том, что ты, в целом, тоже хочешь так же и можешь, если наберешься смелости. В-третьих, сама Лавгуд никак негативно не комментировала робкие и неосмотрительные действия Малфоя, когда тот касался ее рук или волос.       В очередной из вечеров, который они проводили в номере городка под названием Нэдлак, Северус вслушивался в биение своего сердца, в скрип половиц в коридоре и в свист ветра за окном. Полумна скребла пером по пергаменту, делая последние заметки в тетради, которую утром нужно было передать почтовой сове для отправки. Их исследование в этой части мира подходило к концу, через пару дней они должны выдвигаться в Британию, посетив несколько мест близ венгерского Капошвара и чешского Розвадова. Рассматривая силуэт женщины, юноша сначала думал о том, что еще никто до этого не вызывал в нем трепет, который вызывала эта женщина. Потом в голову снова и снова лезли мысли о том, что она старше его в два раза и видела как он пешком под стол ходил.       И несмотря на толерантное воспитание, юноша в серьез беспокоился за то, как могут отреагировать родные и сама Полумна, на факт того, что он признается в симпатии не как к близкому другу семьи, а как к девушке. Перо оккамия звякнуло о чернильницу с румынскими чернилами. Оторвавшись от созерцания точеного женского силуэта, Малфой обратил внимание на то, как волшебница устала потерла пальцы и отложила тетрадь на край стола.       — Немного редакции и материал будет готов к изданию. Ни один ямбо не прикопается, — проворковала Лавгуд и обернулась к застывшему в одной позе молодому человеку. — Что опять с твоими нарглами, Северус?       Волшебница всмотрелась в юношеское лицо, пока тот собирал мысли в кучу, чтобы ей ответить. Она уже видела это выражение лица, когда мозг пытается скрыть очевидные факты, прикрываясь шлейфом устоев и воспитания. И если раньше студентка-Полумна спешила на помощь друзьям для того, чтобы раскрыть глаза и открыть путь к слову сердца, то теперь исследователь-Полумна не торопилась с этим.        И дело даже было не в том, о чем они говорили в вечер перед его отъездом, и не в том, что ей хотелось и самой ощутить себя не героем-первопроходцем, а лишь ведомой женщиной. Хотя, нет. Дело было именно в этом.       К ее сожалению, в ее реальности было мало людей кто ее понимал и принимал, но они, благо, были. Тем не менее, этого было не достаточно — друзья навсегда останутся друзьями, а крепкое плечо, на которое можно опереться нужно было даже для такой, как она. Увы, Блейз не перешел из одной лиги в другую, но вот Северус не был ни в одной из них, и Лавгуд сама себе задавала вопрос: «Почему?» Все дети поколения Войны вызывали в ней чувство трепета и заботы, но вот Северус отливался в этой гамме всегда. И это было далеко не из-за того, что он был первым в этой веренице счастливых мордашек и перепачканных рубашек.       — Все ближе день, когда мы вернемся в Лондон, — заметил юноша, не решаясь оправдать своих нарглов, — а я, кажется, не в силах туда вернуться.       — Так полюбилась Румыния? — спросила в ответ Полумна и отвернулась от письменного стола к софе, на которой расположился волшебник. — Чарли всегда рад видеть тебя у себя, ты же знаешь.       Малфой неоднозначно хмыкнул, сжал руку в кулак и поднял глаза к потолку: — А какой в этом смысл, если рядом нет тебя?       Выпалив это, парень вернул свой взгляд к женщине, но та лишь растянула губы в улыбке, подперев рукой увешанной браслетами свою щеку. «Не поверила или не поняла?» — задался он вопросом, после чего решительно поднялся с софы и подошел ближе, становясь на две головы выше экс-когтевранки.       — А у тебя занятное перепутье, не то, что у Гермионы, — заметила Полумна, внимательно смотря на то, как волшебник перемещается в комнате и подходит ближе.       — Да нет у меня перепутья, я движусь по главной дороге, — отнекивался парень, помятуя шутки Джин Грейнджер из маггловского мира. Подойдя вплотную ко столу, рядом с которым сидела волшебница, он оперся о него рукой и наклонился к лицу женщины, унимая свое сильное сердцебиение: — только если меня не столкнут на обочину.       Полумна вспомнила, что съела всю помаду с губ, слишком поздно.

***

Август 2020, Хогсмид       На удивление в конце августа в «Трёх метлах» было оживленно. Необычно перед началом учебного года, но тем не менее это было только на руку Лонгботтому, который зашел туда отвести душу.       Ему нравилась это нынешняя жизнь и жаловаться ему было не на что: жизнь разрешила вопрос по родителям и те отошли в мир иной без боли; его психологические травмы, полученные в ходе Второй Магической, были проработаны и не давали о себе знать; у него интересная работа, в которой он души не чает и в которой чувствует себя уверенно; он выглядит мужественно, и детский комплекс на этот счет сошел на «нет»; близкие люди помнят о нем и думают, а коллеги уважают; лучший друг — и тот есть.       Думая о лучшем друге, Невилл делает большой глоток сливочного пива и жмурит глаза с минуту. Может быть он и горячится называть как Нотта. Их нелегкая свела в Академии, а потом вся эта история с Гермионой и Розой. После этого все пошло-поехало и ему было как-то трудно признавать, что с периода их стажировки в разных странах стало… тяжелее.       Сначала Невилл про себя шутил, что точно так же, наверно, чувствовали себя Гарри и Рон, которых что-то соединило на Кинг-Кросс и дальше потянуло по жизни, а потом одергивал себя — мужская дружба не должна так тяготить сердце. Не лучше себя Лонгботтом чувствовал при том разговоре с Гермионой, перед его поездкой в Китай. Волшебник вспоминал его с горечью: так лгать подруге, которая в него верила, он не сможет больше никогда.       Из-за учебного плана они не виделись сначала по четыре месяца, потом проводили вместе рождественские каникулы, потом снова не виделись около полугода, продолжая вести каждодневную переписку, а летом, когда выпадали отпуска, уезжали куда-то вместе или брали с собой остальных ребят. Это походило на безумие, которое нельзя было называть нормальными мужскими отношениями.       — Да ладно тебе, Тео, это всего лишь кружка пива, после работы! — послышался чей-то развязный бас, и Невилл вздрогнул и обернулся.       К барной стойке действительно волокли того Теодора, о котором он думал сейчас. Каким ветром его с начальством занесло в Хогсмид осталось для экс-гриффиндорца загадкой, но то, что это было не по воле Нотта — видно было по его выражению лица. Бывшего слизеринца усадили на свободный стул рядом со стойкой, у которой вертелась дочка Розмерты, и тот бегло осматривал окружающих в попытке найти способ не задерживаться с руководителем в этом пабе на долго.       И с этим способом Нотт столкнулся взглядом через все заведение, почувствовав внутри себя не сколько радость от возможности избежать попойки, сколько трепет от неожиданной, незапланированной, но приятной встречи. Теодор проследил за взметнувшейся вверх бровью Лонгботтома, который задавал понятный ему немой вопрос. На что мужчина лишь бодро схватил со стойки налитый бокал огневиски, выпил его залпом, похлопал начальника по плечу и упорхнул поглубже в паб.       Мистер Бронкс от негодования хватал ртом воздух: он привел своего подчиненного пропустить по стаканчику, а тот, залив в себя алкоголь «словно для храбрости», упорхнул от него, словно какая-то вертихвостка. Обернувшись, мужчина увидел, куда свинтила его жертва: преодолев паб со змеиной грацией высокого брюнета и широко заулыбался.       Невилл подумал, что пусть все идёт так, как идет.

***

Декабрь 2020, поместье Блэк       Тедди жарко обнимал друга, которого, казалось, не видел целую вечность. А ведь ему так много нужно было рассказать и не меньше — услышать от самого Северуса. Казалось, они не виделись вечность, но по факту — чуть больше полугода.       Метаморф хотел многое узнать об экспедиции, драконах и иных магических тварях, по которым Северус фанател все то время, какое Люпин его знает. Он хотел знать о всех нелепых ситуациях, в которых побывал друг, о всех нелепицах, которые слышал от людей, о всех пейзажах других стран, через которые путешествовал, добираясь до Румынии и обратно.       Ему и самому было что разбазарить другу: его стажировка во Франции прошла не менее феерично, чем последний Турнир Трёх Волшебников, проходивший в Хогвартсе. Хоть Тед и не хотел, но был обязан рассказать Северусу как облажался на балу в Шармбатоне, сопровождая туда Мари-Виктуар, как повстречал дромарога и лунного тельца, потерявшись в Булонском лесу.       Только вот не ожидал слизенерец Тедди Люпин, что его переплюнет когтевранец Северус Малфой в изврате, касающийся любовных дел. Одно дело, когда ты сердце отдаешь потомку вейлы, но совершенно другое дело, когда ты отдаешь сердце леди, которая меняла тебе портки.       — Даже не проси меня быть твоим шафером, — подкалывая друга, смеялся Люпин и утирал несуществующиее слезы. — Как это называют магглы? Кинк на «sugar mommy»?       — Ой, заткнись, — принимая поддержку друга, бормотал Северус и радовался, что один близкий человек уже не осудил его за выбор. — А то я начну сомневаться, что ты полюбит именно Мари-Виктуар, а не ее магию вейл.