Draco Sinister

— Бродяга! — мягко произнёс Римус Люпин, глядя в затухающий огонь в камине его кабинета. — Ты там? Ты слышишь меня? В сумерках он сидел за своим столом с пустым винным бокалом в руке. Он не пил — он вообще пил мало и очень редко пил один, но ему нравилось чувствовать бокал в руке, наблюдать за лунным светом, играющим стеклянными краями, как пляшущий огонёк. Он поставил бокал, потянулся и взял в руку пресс-папье, стоявшее на столе — подарок Сириуса с прошлого года. В прозрачной, как слеза, стеклянной сфере была заключена нимфа с огненными волосами, игравшая на гобое посреди бесконечного снегопада. Люпину она казалась немного похожей на Лили, хоть он никогда бы не признался в этом Сириусу.  Нимфа опустила гобой и подняла на него взгляд.  — Иди спать, Римус, — сказала она ему. — Уже поздно.  — Я жду Бродягу, — спокойно ответил он. — Мы собирались поговорить. — Он положил пресс-папье, встал из-за стола и подошёл к умирающему огню. Он сел и опёрся на тёплые кирпичи камина, закрыв глаза. — Сириус Блэк… — прошептал Римус. — Где-то ты сейчас?..  — Я здесь, — произнёс голос у его локтя.  Люпин открыл глаза и глянул вниз, увидел голову и плечи Сириуса в камине и улыбнулся.  — Прости, — сказал Сириус. — Найти подходящий дом волшебников в Греции оказалось немного трудновато. Не так уж много каминов в этой части Греции. Слишком жарко.  — Кажется, Греция идёт тебе на пользу, — сказал Люпин. Это было правдой: Сириус выглядел здоровым, отдохнувшим, загорелым, широко улыбался, и смертельное призрачное отчаяние Азкабана почти покинуло его взгляд… Почти — Люпин сомневался, что настанет день, когда от него не останется ни следа.  — Так и есть, — ответил Сириус. Он скосил чёрные глаза на Люпина. — Ты сказал, что хотел поговорить со мной о Гарри. Он в порядке? — Гарри-то в порядке. Ну, в том порядке, в котором и ожидалось. Ему шестнадцать, на него свалилась гора новых возможностей и ни шанса с ними совладать. Он оторван от друзей, и, конечно, каждый год с одиннадцати лет его постоянно кто-то пытается убить. Думаю, он чувствует усталость и обиду.  — Он не оторван от друзей. У него есть Драко.  — Юный Малфой? — удивлённо спросил Люпин. — Я полагал, они ненавидят друг друга. Только этим утром мне пришлось оттаскивать от него Гарри, он из него чуть котлету не сделал прямо в коридоре. Совсем не похоже на Гарри… Малфой сказал, что всё в норме, что Гарри расстроен из-за разрыва с девушкой.  — Что? С Гермионой? — О, так ты знал об этом?  — Гарри мне не говорил, — с улыбкой ответил Сириус. — У меня такое впечатление, что он предпочтёт Круциатус, чтобы не рассказывать мне о своей личной жизни. Но… — Он пожал плечами. — Я догадался.  — Как? — Собачье чутьё. Ну и тот факт, что, когда он видел её, он выглядел так, будто бладжером получил. Джеймс так на Лили смотрел. Признак безошибочный.  Люпин снова улыбался.  — Помню, когда тебе было шестнадцать и ты… — О, нет-нет-нет, — мягко перебил Сириус, — мы не обо мне говорим, а о Гарри.  — Вообще-то я хотел поговорить о Драко. Драко… кошмарное, кстати, имя. Бедный парень.  — В то время как «Римус» на пике популярности, — ответил Сириус.  Люпин ухмыльнулся.  — Вот теперь ты наконец говоришь, как ты. Должно быть, Малфой тебе весьма нравится… Прости. Драко.  — Да, нравится. Он не похож на своего отца. Напоминает мне меня в его возрасте. — То есть, такая же криво настроенная часовая бомба с линией тупости на ладони размером с Бристоль? — Ну, не совсем, — весело ответил Сириус. — Ну же, Лунатик, чего там стряслось? Он влип опять? — Да я не знаю… Либо проблем у него вообще никаких, либо он настолько крепко влип, что мы себе и представить не можем. — Лунатик, не темни, ети твою мать! — Ладно, ладно. — Римус потянулся и достал книгу со стола, балансируя на коленях. Это была та же книга, которую вчера заметили Гарри и Драко, но он, конечно, ничего не подозревал. — Я очень сомневаюсь, Сириус, что это было хорошей идеей — позволить ему хранить этот его меч магида.  — Я не позволял ему хранить меч. Это было решение Дамблдора.  — Думаю, у него были свои причины, — с сомнением ответил Люпин. — Но меч этот… если это тот меч, о котором я думаю… он очень мощный — и очень тёмный.  — Он принадлежал Салазару Слизерину, не так ли? — Ну, тут есть вероятность, что это подделка или имитация. Нетрудно понять, почему Малфои или любая другая волшебная семья захотела бы обладать чем-то подобным. Легенда гласит, что Салазар Слизерин продал душу могущественному демону в обмен на меч, делающий носителя непобедимым.  — Сработало? — Определённо. Слизерин побеждал в каждом бою, в котором участвовал. А потом он исчез. Просто исчез. И не появился. А меч считался сгинувшим с ним. По легенде, он отрёкся от сделки с демонами; он не должен был хранить меч вечно, но отказался возвращать его в условленное время, и… — Он пожал плечами. — Никто не знает, что с ним стало, но считается, что явно ничего хорошего.  — Должно быть, забыл перечитать «Руководство злобного гения», — ухмыльнулся Сириус. — Правило пятьдесят четвёртое: не вступать в сделку с демоном, чтобы потом попытаться обвести его вокруг пальца, потому что не понравилось.  — Ну Сириус! — Люпин закатил глаза.  — Прости, я просто не въезжаю, причём тут вообще Драко. — Это меч-демон, Сириус! У него огромная сила и собственный разум. Добрый он или злобный — я не знаю. Чтобы владеть чем-то подобным, нужна сильная воля и недюжинные способности, а он — просто ребёнок.  — Когда нам было по шестнадцать, мы не считали, что мы — дети.  — Да, но мы были ими. Подумай, насколько иначе всё могло сложиться, будь мы немного умнее, терпеливее, не такими наивными. Питер бы не поступил так, а Джеймс… Джеймс бы… — Не надо. Не говори. Люпин вздохнул. — Есть ещё кое-что. — О нет!..  — Чего? — Я тя знаю. Когда ты говоришь «Есть ещё кое-что», это всегда означает, что ты оставил худшее на самый конец. «В целом всё в порядке, но есть ещё кое-что. Гарри сожрал Василиск.» Или что-то в этом роде. — он вздохнул. — Давай выкладывай.  — О мече есть пророчество. — Твою ж мать… — мрачно вымолвил Сириус. — Ну и что в нём? Заглянув в книгу, Люпин произнёс: — «Когда наследником Слизерина меч будет поднят в бою вновь, Слизерин восстанет и с наследником своим объединится, чтобы сеять мрак, ужас и смерть по волшебному миру».  — Ты уж прости, Римус, но я иногда поражаюсь, как ты можешь говорить такие вещи с каменной рожей, — добродушно сказал Сириус. — Ну, что сказать… По-моему, нам рано волноваться. Драко еще не поднял меч в бою, насколько мне известно. Только Гарри его использовал против Люциуса.  Люпин облегчённо вздохнул. — Хорошо. Это я и хотел услышать.  — Просто держи его подальше от меча. — Ой, я тебя умоляю! Помнишь, когда нам по шестнадцать было, и нам говорили держаться подальше от чего-нибудь, как мы их слушались? Взгляд Сириуса просиял в улыбке. Люпин видел только нескольких людей, кому Сириус улыбался так. Джеймс… Лили… Он сам. И Гарри. Может, он улыбался так Нарциссе — Люпин не знал наверняка. Лишь надеялся.  — Мы были ужасными, правда? — произнёс Сириус.  — О нет. — Люпин улыбнулся в ответ. — Не ужасными. Потрясными!