Параллельные

       Возможно, где-то в глубине души, Намджуну хотелось. Хотелось впустить Джина, поговорить. Хотелось выяснить всё и наконец заключить этого придурка в свои объятия, запуская пальцы в эти выкрашенные в дебильный цвет волосы, и никуда больше не отпускать. Но видимо он не из тех кто облюбован судьбой. Сначала с пухлых губ срывается это проклятое: "Какого чёрта ты тут..?", а следом за спиной начинает мельтешить полуголая женская фигура. Всё катится к хуям. Грёбаный Ким Сокджин летит вниз по лестнице вместе со своими чемоданами как ошпаренный, низкорослая брюнетка сонно потирает глаза, а платинововолосый зло зыркает в её сторону.        Спустя 20 минут о пребывании девушки в квартире рэпера напоминают только смятые простыни в спальне и пара длинных тёмных волос на паркете рядом с кроватью.        Вот так вот грубо вышвыривать девушек чуть-ли не полуголыми из своей квартиры в промёрзший подъезд не совсем в его стиле, но просто вот сейчас конкретно крышу сорвало. Он совсем не так представлял себе этот день, эту встречу. Не так должно было быть. Если бы он в состоянии и без того жуткого похмелья не попёрся на очередную пьянку и не забыл выпроводить эту девушку из квартиры, всё могло бы произойти иначе.        Сами собой всплывают в голове слова Шуги и Хоупа о том что: "Чрезмерное потребление алкоголя до добра тебя не доведёт", но тем не менее светловолосый достаёт из холодильника бутылку недавно подаренного ему виски и приземляется на стул. Крышка стеклянного сосуда сразу же отправляется Намджуном к чёртовой матери за своей непригодностью. Блондин делает пару глотков, чувствуя как янтарная жидкость немного жжёт горло, и жмурится. В следующее мгновение меж длинными пальцами уже зажата сигарета, источающая сладковатый запах. Ким затягивается, выдыхает, и ему на секунду кажется что раньше эти сигареты были лучше.        Бутылки крепкого сорокаградусного напитка и половины пачки сигарет хватает, чтобы Намджуна как следует размазало по кровати, и он, на свой страх и риск, набирал номер Юнги, с просьбой навестить его.        ***        Юнги появляется спустя час. Открывает дверь запасными ключами что Джун сам ему когда-то отдал, и остановившись посреди дверного проёма ведущего в спальню, недовольно смотрит на друга. Хоуп и Чимин как оказалось, тоже тут. Ну, а куда же без них?        Шуга медленно приближался к кровати и готов был уже долго и нудно читать нотации, как Кима вдруг чуть ли не пружинами выкинуло с матраца, и он скрылся за дверью туалета. Слыша всё, что происходило за дверью, Шуге, в которого вцепились сразу два растерянных взгляда, не оставалось ничего кроме как цокнуть, и закатив глаза отправиться на кухню. - Может его реально закодировать? - уже в сотый раз предлагал Хосок, нервно вертя в руках стакан с остывшим чёрным чаем. - Бля, да заебал уже. У него был повод. - зло отмахивается Юнги, делая очередную затяжку, и туша сигарету о дно стеклянной пепельницы. - У него уже на протяжении года, что не день - то повод! - тихо выдыхает Чон. Не то что бы он на Намджуна злился. Он за друга переживает просто, от того и бесится каждый раз до такой степени, что чуть ли не истерики закатывает как старшеклассница при ПМС.        А вот Шуга как раз таки наоборот - очень зол. И дело уже даже не в том что его немного придурковатый тонсен-распиздяй снова наклюкался. Как-то реагировать на подобное уже бесполезно. Если даже словив нехилых таких пиздюлей этот парень не перестал пить, то присоединяться к Хоупу и кричать в унисон о том что они "зашьют его к чёртовой матери" - тем более бесполезно. Тут дело в другом - причина. Которая, собственно говоря, на данный момент была известна только Юнги и Чимину. От чего первый не находя себе места, снова закурил, а второй потерянно метался по кухне ища стаканы, чтобы заварить ещё чая, совершенно не понимая что происходит. - Ты пиздец еблан. - именно этой фразой Мин встречает вошедшего на кухню спустя несколько минут, Намджуна. Собственно, ничего другого младший и не ожидал, по головке бы его точно не погладили. - Какого... Просто, какого хрена ты творишь? Ты понимаешь вообще чё произошло, нет? - и судя по всему, кроме блондина, с каждым разом повышающего тон, из остальных присутствующих, никто ничего не понимал. - Блин, ну выпил, ну бывает, что такого? - жмёт плечами Джун. - Я не об этом. - обрывает Юнги. - Джин. - старший сверлил Кима взглядом раскосых глаз, всё то время что до него доходили его слова. - Какого, спрашивается хрена? - продолжает возмущаться парень, падая на стул. - Откуда ты узнал? - Конкретно сейчас, возможности Намджуна ограничивались только беззвучным открыванием и закрывание рта, подобно рыбе оказавшейся на суше, сполна глотнувшей воздуха. - Он приходил ко мне домой. - продолжает Шуга, - И выглядел он не самым лучшим образом. Плакал. Долго. Очень, сука, долго. Рассказал о том как навестил тебя и твою новую одноразовую швабру. В свете этих событий меня так и подбивает спросить: Ким, мать твою, Намджун, ты совсем рехнулся, да??? - блондин ещё долго кричал и высказывал своё мнение по поводу всего происходящего, но его другу на это было уже глубоко срать. Единственное что ему хотелось знать - с чего бы ЕГО лучшему другу наезжать на него из-за этой ситуации в которой уровень "везения" и ебанутости, зашкаливал явно? Это Джин пропал на грёбаный год! Это Джин променял его на карьеру фотомодели, а не наоборот! Что ему оставалось делать? Сидеть смирно и ждать возвращения старшего как Хатико, даже не будучи уверенным в том, что он когда-либо вернётся? В конце концов, за это время Сокджин не соизволил отправить даже весточки (ни об уходе, ни о возвращении, даже просто написать о том как у него дела, жив ли он, здоров ли и т.д.). - Пошли вон. - хрипит Джун, зло смотря на своих гостей из под растрёпанной светлой чёлки. В нём внезапно просыпается зверская сила и ярость, и не дожидаясь реакции друзей, он одного за другим выталкивает их из кухни, а заодно и из квартиры.        Обувь его утренних посетителей вместе с куртками отправляется вслед за хозяевами на лестничную клетку и дверь захлопывается. Ким упирается головой в кожную обивку этой злосчастной двери, и всё ещё держится за ручку, а по ту сторону деревянной преграды, облокотившись о неё спиной, тяжело вздыхая, сползает Шуга.        Сколько времени они провели так - неизвестно. Хосок уже успел натянуть свою кожанку, находясь в полном непонимании происходящего, и затянувшейся попытке обмозговать всё это. Чимин - трижды чертыхнувшись, натянуть свои кроссовки и принять решение о том, что во время следующего визита к другу Юнги-Хёна, надо бы прихватить с собой святой водицы.        И даже спустя n-ное количество времени после этого, не Мин, не смотря на все уговоры Чимина пойти домой, и жалкие попытки подстелить Юнги под задницу его же куртку, не Ким так и стоявший за дверью, не сдвинулись.        Они словно об одном и том же думали, ход их мыслей был идентичен. Остервенелые потуги обмозговать произошедшее, решить что делать дальше, что делать с Джином, как извиниться за острый язык (Шуге)/негостеприимное поведение (Рэп Мону). - Твоя гордость, упёртость, и нежелание слушать что тебе говорят, может всё разрушить. - единственные слова что произносит Шуга, прежде чем встать, схватить за руки ноющих уже около получаса Хорса с Чимином, и уйти.        А Мону думается что друг вполне прав. Но задуматься об этом без компании бутылки вискаря было бы преступлением с его стороны, и он медленно плетётся на кухню.