Вечер

Стинг лежит на спине, одной рукой закрывая себе рот, чтобы не стонать слишком громко, а другой вцепившись в мятые простыни. Он глубоко дышит, хватает ртом воздух будто боясь задохнуться и смаргивает слёзы с пушистых ресниц. У него красное от смущения лицо и в мягком свете одной единственной лакримы он кажется таким милым, почти невинным. Но Нацу не позволяет себя обмануть, он наваливается сильнее распластившееся под ним тело, толкается, заставляя Стинга застонать и его тело пробивает неконтролируемая дрожь. Кто же знал что этот засранец имеет такой сексуальный голос? Горячие ладони Нацу скользят по бледной коже бедра Эклифа и тот выгибается, стискивает округлые ягодицы и пытается сильнее насадиться на член Драгнила. Они оба уже находится на грани и Нацу рыча, вдалбивается в податливое тело, чувствуя приближающийся оргазм. Саблезубый выкрикивает, содрогается, чувствуя как его тело будто током пробивает, а в голове взрывается тысячи фейерверков, ослепляя, уничтожая. Огненный маг собственнический его обнимает, тяжело дышит, опаляя нежную шею горячим дыханием. Его тело все еще подрагивает от пережитого оргазма и он не торопится ни выходить из него, ни выпустить его из объятий. Через пару минут Нацу поднимает голову и они смотрят друг на друга. У них обоих глаза шальные, потная, влажная кожа и дрожащие руки, которые не желают отпускать партнёра. И вроде бы пора расцепить тела, поднять наконец с пола сползшее одеяло и хотя бы поправить разворошенную постель, но сил осталось лишь на то чтобы смазанно со прикоснуться губами, повернуться на бок и прикрыться простыней. Эклиф зевая, устраивается под боком огненного драгонслеера, можно было конечно его и прогнать, отпустив в след парочку едких комментариев, но Нацу тёплый и вместо одеяла сойдёт, так что Саблезубый решает придержать свои замечания до утра. Нацу же вообще ни о чем не думает и ничего не решает, он просто ложиться спать рядом со своим любовником, притягивая его поближе. За окном в ночной темноте орут глупые песни пьяные посетители таверны на другой стороне улицы, а Эклиф сонно думает что будет не против повторения утром, правда только если задница болеть не будет.