Он или она?

Уже прошло более трех недель после того, как Стинг и Люси побывали на рынке, на котором гадалка нагадала непонятно что. Тот случай был уже давно позабыт, но уж очень зря. «Она пропадет» - самые важные слова, которые оба пропустили мимо ушей и благополучно забыли. И ведь, правда. Она пропадет. Вернувшись домой с очередной прогулки с белым драконом, Хартфилия устало скинула с себя всю одежду, оставшись в нижнем белье. Подойдя к комоду, заклинательница достала свежую пижаму, нижнее белье и потопала в ванну. Положив в набирающуюся воду масло жасмина, блондинка плюхнулась в кювет, наслаждаясь горячей жидкостью, опутавшей все ноющее тело. Эти дни, наверное, Люси запомнятся надолго. Двое каждый раз гуляли допоздна, разговаривая обо всем на свете. И Стинг даже не спрашивал причину, почему Хартфилия переодевается в парня. Да и неважно ему было уже, в общем-то. Он думал, что если Люси сама захочет, то расскажет. А вынуждать – бессмысленно. Казалось, что они – самые счастливые люди на свете. Ничего им не нужно было. Ничего и никого. Им и вдвоем хорошо, а что до других – плевать. Так и гуляли бы они вместе до утра, если бы не тот факт, что Люси-то должна вставать рано. Работу-то никто не отменял. Эвклиф неоднократно отговаривал от этого нудного действа, но блондинка настаивала на своем (приказ короля ведь). Расслабившись и вдоволь насладившись водными процедурами, она обтерлась полотенцем и надела чистую одежду. Тяжесть будто бы рукой сняло, однако, выйдя из ванной комнаты, Хартфилия обратила внимание на стол и на письмо, расположившееся на его шершавой поверхности. Подойдя поближе, она рассмотрела королевскую печать, которая красовалась на белоснежной бумаге конверта. - Не может быть, - девушка тихо всхлипнула, ожидая самое наихудшее. Открыв его, заклинательница начала читать. Слезы постепенно плотнеющей пеленой застилали глаза. В письме говорилось, что она должна немедленно возвращаться. Завтра в 10:45 вечера за ней прибудет человек, с которым она отправится домой ровно в 11. Все строго. Как и подобает Макарову. Внутри все сжалось, в горле застрял ком. Люси обдумывала прочитанное, попутно разрывая бумагу на мелкие кусочки. Ее терзали вопросы: «почему именно сейчас? Почему нельзя было раньше (гораздо раньше) отправить эту злосчастную бумажку? Что за задание? Она ведь ничего не сделала. Что происходит?» - Ненавижу, - Хартфилия подошла к входной двери и дрожащими руками попыталась открыть ее. Та совершенно не хотела поддаваться. Тогда блондинка со всей своей силы ударила в деревянную поверхность, отчего на нежной коже рук появились красные ссадины. Удар. Еще один. И вот первые алые капельки озарили фарфоровую кожу. Развернувшись спиной к входу, она скатилась по двери и села, закрыв лицо руками. Она хотела увидеть его прямо сейчас. Хотела бежать к нему и спрятаться в его объятиях ото всех. Больно. Даже слишком. Она знала, что больше никогда не увидит его, если завтра уйдет. Никогда. *** За своими рыданиями Хартфилия даже не заметила, как уснула. Проснувшись, она потопала в ванную и взглянула на себя в зеркало. Потрепанные волосы, опухшее лицо, красные глаза. - Ну и вид, - грустно улыбнулась девушка, включая кран. Вода, которая больше сейчас напоминала спирт или яд для кожи, больно ударила по ранам на руках. Но блондинке казалось, что это ничего, по сравнению с тем, что у нее творилось в душе. Умывшись, она поплелась в комнату, дабы найти его – костюм садовника. В последний раз она натянула утяжки на груди. В последний раз она надела форму, чтобы в последний раз почувствовать весь этот тяжкий труд, и главное, чтобы увидеть Стинга. Открыв холодильник, блондинка лишь выдохнула, понимая, что есть совсем не хочется. Перевязав руки бинтами и надев поверх них ситцевые перчатки, Люси вышла из дома, отправляясь на работу. Все-таки, тяжелый труд должен был немного отрезвить мозги девушки. *** - О! – воскликнул знакомый голос сзади, хлопая блондинку по плечу. – Здаров, Люси! - Здравствуй, - произнесла девушка, пытаясь скрыть свое плачевное состояние, - Нацу. - Ты чего такая грустная? – недоуменно спросил парень, поворачивая к себе девушку. – Стинг обидел? Ну, я ему задам сейчас! Да, про отношения Эвклифа и Хартфилии знали и Роуг, и Нацу. Тайна перестает быть тайной из-за длинного языка блондина. - Не-ет, - видя завсегда веселого Драгнила, Хартфилия натянула улыбку, - все в порядке. Просто нездоровится с утра. - Тогда ладно, - произнес огненный маг, поглаживая блондинку по соломенной шляпе. – Он уехал по делам. Скорее всего, будет вечером только. Обреченно выдохнув, Сердоболия произнесла что-то вроде «так даже лучше», а затем, чтобы розововолосый ничего не заподозрил, попыталась продолжить разговор. «Что ж, - пронеслось у нее в голове, - может, если не увижу его, будет лучше?» *** Ну, а сейчас она поливала цветы, которые расположились на территории всего дворца. Работать было, конечно, тяжело. Но счастливо проведенные часы с Эвклифом придавали ей сил. Обеденный перерыв закончился, и Люси принялась за не самую сложную работу – поливку. Так как Стинг удалился по важным делам, ее свободное время скрасил Нацу, который как обычно веселил ее своим взбалмошным поведением. По крайней мере, пытался. Позже Драгнил тоже ушел куда-то, оставляя блондинистую особу наедине со своими мыслями. Уже неоднократно проклиная «чертового короля», Хартфилия представляла, как будет справляться со своим горем. Ей хотелось поскорее увидеть сестренок Штраус, которые наверняка ее поддержат и… а что еще они сделают? Они не заменят ей любимого человека. Никак. *** Постригая кусты возле главного входа во дворец, Люси, задумавшись о своем, даже не заметила подошедшую к ней сзади пепельноволосую девушку. - Ты такой аккуратный, - произнесла Юкино, погладив по ситцевой перчатке садовника. Вздрогнув от такого действия кареглазой, Люси вопросительно посмотрела на Агрию. – Я никогда не лгу. Держательница игриво посмотрела на «блондина», который сейчас непонимающе вглядывался в пепельноволосую. - Я, - голос Сердоболии дрогнул, но она все же продолжила, пытаясь как можно низким тоном произнести свою речь, - не совсем понимаю Вас. - Как же так? – иронично произнесла владелица двух зодиакальных ключей. - Извините, - протараторила Хартфилия, - мне нужно работать. Хмыкнув, Юкино уставилась на отвернувшегося от нее «парня» и, аккуратно подойдя ближе, прижалась к блондинке грудью. - Что Вы себе позволяете?! – прикрикнула Люси, отталкивая от себя обнаглевшую пепельноволосую. Голос блондинки дрожал, а ненависть, которую она хотела рьяно подавить, нарастала все сильнее при взгляде на коротковолосую. Хартфилия даже не заметила, как выдала себя с потрохами. Соломенная шляпа слетела, а волосы иронично распластались по плечам. - Я знала, - весело хихикнула Юкино, смотря на блондинку. – Тебе не тяжело, бедняжка? Ничего не ответив, Хартфилия, сжимая кулаки, исподлобья смотрела на держательницу Весов и Рыб. Подняв шляпу, она снова натянула ее на голову, убирая золотистые локоны. - Ты ведь девушка, а делаешь такую сложную работу, - хмыкнула пепельноволосая. – Но знаешь, что таким мразям, как ты, это даже полезно, - весь ее «добрый» настрой тут же пропал, но появился бесчувственный взгляд, сопровождаемый аурой убийства. Люси молчала, ведь ей уже было плевать, что ее раскрыли. Все равно она сегодня уйдет. - Я знаю, куда Стинг ходит уже несколько недель, - сказала она, наматывая короткую прядь на палец. – Ты очередная его подстилка. И не более. - Ладно, - Хартфилия безэмоционально смотрела на Агрию, которая внаглую усмехалась над Сердоболией. - Тварь ты, - процедила Юкино. - ты все равно не отберешь его у меня. Он только мой. - Ваша воля, - произнесла Хартфилия, продолжив стричь кусты. Из кареты, подъехавшей к замку, вышел Стинг, ошарашено глядя на двух заклинательниц. Драконий слух позволил ему подслушать разговор двух девушек, и уж слишком его удивил тон его Люси. «Что с ней?» - пронеслось у него в голове, увидев странно-отстраненный взгляд блондинки. - Любимый мой! – крикнула Агрия, подбежав в Эвклифу и кидаясь к нему на шею. - Здравствуй, любимая, - скребя душой, произнес он, однако таким тоном, что любой актер позавидовал бы правдоподобности его слов. Из кареты вышли родители парня, которые, умиляясь, наблюдали за сценкой «влюбленных». «Ненавижу», - шепнула девушка, что не осталось незамеченным для ушей Эвклифа. Он уже придумывал, как бы извиниться перед Сердоболией, даже не представляя, что видит ее на данный момент в последний раз. - Послушай, малый, - произнес король, настроение которого было слишком хорошим, - ты можешь идти домой. Отпускаю тебя пораньше, - он весело улыбался, подходя к садовнику. «То, что нужно», - подумала про себя девушка, натянув слащавую улыбку. - Спасибо огромное, - произнесла она, поклонившись. Стинг, обнимая Юкино, растерянно смотрел на Хартфилию. Ему было очень обидно за свою «привязанность», но перед родителями он не мог позволить себе лишнего. Он ведь принц. У него на душе скреблись кошки после произнесенного ею с настоящей ненавистью слова «ненавижу». Проходя мимо Хартфилии, Эвклиф держал за руку Агрию и кинул тихое «прости», которое все же услышали и Юкино, и Люси. Первая, победно ухмыльнувшись, сильнее вцепилась в блондина, а вторая же, ничего не ответив, кинула кусторезы прямо на траву и поплелась домой. Голова гудела, а глаза снова испускали горькие слезы. Больно. Чертовски больно. *** Тихий всхлип дошел до слуха светового убийцы, который тут же повернул голову назад и увидел обнимающую себя блондинку. Ее тело дрожало и казалось, что еще немного, и она упадет на землю, рыдая. Скрепя зубами, Эвклиф отвернулся, пытаясь приглушить всхлипы блондинки своими мыслями. Он не мог сейчас кинуться и успокоить ее. Король с королевой не поймут. Он ведь принц. Ему не подобает так себя вести. А ведь только недавно ему было все равно, что скажут люди вокруг. Но сейчас страх того, что он потеряет все, перебивал жалость над плачем блондинки. Блондин любил ее, да. Но почему-то сейчас он ничего не мог сделать. Черт знает, почему. - Стинг, - низкий бархатный голос короля оторвал его от раздумий, - сегодня ты хорошо проявил себя на переговорах. - Спасибо, отец, - отрешенно произнес световой драгонслеер, глядя на отца, идущего впереди. Одобрительно кивнув, король с королевой отправились в тронный зал для приема посетителей. Эвклиф с Юкино последовали за ними, дабы услышать самим, чего просят обычные мирные жители и чего хотят генералы и герцоги страны. *** - Все к лучшему, Хартфилия, - успокаивала себя девушка заплаканным голосом. Со стороны выглядело смешно, что после трех недель встреч, она так смогла полюбить. Да, смешно. Если бы не тот факт, что драконья привязанность будет любить самого дракона с первого осознания своих чувств и на всю жизнь. Как и сам драгонслеер, конечно же. Люси чувствовала волнение своих звездных духов. Заклинательница слышала, как они просили ее выпустить их. Зодиаки и остальные хотели поддержать свою хозяйку. Но та лишь игнорировала всех. Ей хотелось побыть оной. Впервые она хотела напиться и забыться. Да вот блондинка-то несовершеннолетняя да и не пьет. Время было восемь часов вечера. - Быстро же день пролетел, - подытожила девушка, глядя на часы. Солнце почти скрылось за горизонтом, а небо окрасилось в малиновый цвет. Все вещи заклинательницы уже были собраны, а сама она лежала на кровати, смотря в потолок. - И даже не пришел, - уныло произнесла Хартфилия, закрыв глаза. – Поспать бы немного. Но сон так и не хотел снисходить до разума держательницы, отчего девушка просто обдумывала все, что произошло и могло бы произойти. - Превратилась в сопливую фигню, которая плачет из-за какой-то там любви, - иронично хмыкнула девушка, потирая заплаканные глаза. *Прошел еще один час* - Все нормально! – истерично хихикнула девушка, открывая холодильник. – Хоть наемся крестьянской едой напоследок! Съедая все содержимое белого друга многих людей, Хартфилия пыталась обдумать свою предстоящую жизнь. Она снова будет дома. С Лисанной и Мирой. Жизнь снова пойдет своим чередом. - Без Стинга, - шепнула на вслух, дожевывая очередной кусок бутерброда и запивая вишневым соком. – Точно! – щелкнув пальцами, воскликнула она. Девушка, не доев и кинув кусок хлеба вместе с его содержимым в раковину с тарелкой, потопала к письменному столу и, взяв ручку, начала было писать три письма. Час спустя все мысли были переведены на бумагу. Подписав их, она вызвала Деву, которая тут же кинулась обнимать свою хозяйку. - Принцесса, - взвыла розововолосая,- мы так волновались за Вас! Накажете на-а-ас, принцесса? - Н-нет, - прошептала она, поглаживая Вирго по голове, - все в порядке, - блондинка мягко улыбнулась. – Можешь, пожалуйста, отдать эти письма? - Как скажете, принцесса, - произнесла Дева, беря три конверта. - Ровно в одиннадцать вечера они должны лежать на столах у этих людей, - сказала блондинка. – Справишься? - Не сомневайтесь, принцесса. *** 10:55 - Через пять минут отправление, Люси, - произнес брюнет со шрамом на лице. - Я помню, Мест, - шумно выдохнула заклинательница. - Ты все собрала? - Да, - коротко ответила держательница, нехотя продолжая смотреть на замок, который был виден из ее окон. - Не грусти, - сказал парень, поставив руку на плечо девушки. - Извини, - прошептала она, - не могу. 10:59 Двое вышли на улицу. Чемоданы были отправлены в звездное измерение (позже Дева принесет их Хартфилии, когда вторая окажется дома). Казалось, что некий монстр пожирает Люси изнутри. Ломает и черство избивает душу. Хочет сгрызть разбитое сердце до последнего кусочка. Оно убивает ее разум. Нагло пытается заполонить мысли, не давая думать о другом. Оно не будет жалеть ее. Оно не умиротворит. И каждого это «оно» свое. Главное, что это скрывается под нежными чувствами. У Люси это было разлука и любовь. - Люси, - произнес брюнет, оторвав девушку от мыслей. – Пора. - Да, - всхлипнула блондинка. Через секунду двое растворились в белом свечении, оставляя вражеское королевство за тысячи километров от поместья семьи Хартфилиев. - Прощай, - шепнула девушка в пустоту, зная, что не будет услышанной. *** Ровно в 11 вечера на столах трех людей появились золотистые конверты, внутри которых лежали прощальные письма. Вирго выполнила свое задание и, тихонечко хмыкнув, собиралась раствориться в золотом свечении. - Ты, - произнес мужской голос, - ведь дух Люси?