Он или она?

- Лисанна, - подал голос Стинг, - не объяснишь мне, что произошло? Эвклиф пытался не показывать свои рвущиеся наружу эмоции, скрываясь за маской безразличия. Но испепеляющий взгляд говорил сам за себя. Как же ей хотелось провалиться сквозь землю, подальше от его страшного взора. - Я жду, - властно произнес он, подходя ближе, чуть ли не прижимаясь всем телом к магу перевоплощений. От такой близости ей стало немного жутко. Неподалеку от всей этой картины стоял Роуг, который с недобрым интересом смотрел на Хартфилию. «Солгала?» - он неоднократно спрашивал у самого себя, так и не находя ответа. Чени видел, когда человек лжет. Наблюдательность и беспроигрышное чутье. Но блондинка всем своим видом показывала недоумение и непонимание. «Прекрасная актриса, - думал он про себя. – Достойна похвалы». Люси же, в свою очередь, была готова выть от головной боли. В глазах все плыло, виски пульсировали от напряжения, а по телу то и дело проходила волна судорог. Чуть пошатываясь, блондинка подошла к МакГарден и трясущейся рукой схватилась за ее плечо. - Пойдем отсюда, Леви, - шепнула она. - Люси, с тобой все в порядке? – взволнованно произнесла голубоволосая, смотря на совсем не подобающее состояние подруги. Хартфилия была бледной как снег, а ее руки просто обжигали плечи МакГарден даже через ткань платья. – Ты вся горишь. - Люси? – Чени подошел сзади Леви, коснувшись кисти руки Хартфилии. Его конечность отбросило неким невидимым потоком энергии. – Чтоб тебя! – вся ладонь теневого мага была красной, словно тот прикоснулся к раскаленному железу. - Горячо! – вскрикнула МакГарден, убрав руки заклинательницы от своих плеч. Ткань платья была прожжена, а на нежной коже мага слов красовались багровые пятна. Ошарашенные Лисанна и Стинг смотрели то на Леви с Роугом, то на Люси. - Простите! – шепнула заклинатель, пятясь назад. Она смотрела на ожоги Леви сквозь пелену слез. Девушка совсем ничего не понимала. Развернувшись на девяносто градусов, Хартфилия рванула в неизвестную сторону, превозмогая нарастающую боль во всем теле. - Стой! – выкрикнул Эвклиф, в один миг догнав блондинку. Парень схватил ее за руку, попытавшись остановить. – Твою же мать, - прошипел он, отпрянув от девушки. Теперь и на его плоти красовался ожог. Кожа вспузырилась, и рука покрылась волдырями. - Простите, - повторила она, скрываясь в толпе. *** Была уже полночь. Четверо искали блондинку, которая, казалось, провалилась сквозь землю. Конечно, можно было предположить, что Хартфилия отправилась в мир духов, да вот только сумочка Люси, где находилась связка зодиакальных ключей, находилась у мага слов. Стинг во всем корил себя, Лисанна – свою глупость, а Леви, плача, говорила, что если бы не отпрянула от Люси, то та бы не убежала. И лишь один Роуг молча искал заклинательницу (хотя и был раздражен из-за этой самопоедавшей себя троицы). Раны, оставленные блондинкой, не беспокоили магов, так как МакГарден всегда таскала с собой раствор-лакриму на случаи порезов, ожогов, ссадин или еще чего-нибудь. Ни Стинг, ни Роуг не могли почувствовать запах держательницы. Никак. Будто бы что-то укрывало ее какой-то непроницаемой пленкой. - Кажется, - произнес Чени, - пора прекращать ее поиски. - Ты совсем с дуба рухнул?! – возмутился блондин, со взглядом, полным отчаяния, смотря на напарника. – Мы должны ее найти. - Мы уже ищем больше пяти-шести , - выдохнул брюнет. – И безрезультатно. Настала минута тишины. Трое обдумывали слова Чени. - Но ведь Люси, возможно, в опасности, - всхлипнула Леви, смотря на землю. – Она нуждается в нас. - Это верно, - подметил брюнет, - но где ее еще искать? - Может, она вернулась домой? – Штраус младшая прикусила губу. - И ведь точно, - призадумалась голубоволосая. - Роуг, - блондин обратился к нему, - можешь идти. Мы дальше сами, если ты устал. Чени лишь нервно дернул бровью: переубедить Эвклифа, на данный момент, было невозможно. - Где там она живет? – произнес теневой драгонслеер, посмотрев на двоих девушек. *Пятью часами ранее* «Жарко, - думала про себя блондинка, - невыносимо жарко». Хартфилия даже не видела, куда идет. Мир плыл перед глазами, словно после огромного количества выпитого алкоголя. Вокруг не было ни души: блондинка каким-то образом оказалась за городом и приближалась к реке. Скорее всего, чисто интуитивно. В нос каждый раз ударял запах плавленой резины от подошвы туфель, а в некоторых местах (спина, локти, ключицы) даже платье было прожжено. Как ни странно, но на фарфоровую кожу заклинательницы весь этот жар не влиял. Она оставалась такой же чистой и нетронутой. «Хочу пить», - прошептала она сухими губами. Уже вконец устав, Люси скинула некогда очень симпатичные туфли, превратившиеся сейчас в обноски тысячелетней древности. Босыми ногами девушка почувствовала прохладу свежей летней травы. Однако зелень под ногами Люси в прямом смысле слова начала тлеть. «Да что же это такое», - заплетающимся языком воскликнула девушка. Быстрым шагом, как ей показалось, заклинательница добралась до воды и тут же плюхнулась в нее. Раздалось некое шипение, и жидкость возле заклинательницы вскипятилась и стала невыносимо горячей. Вода начала испаряться, но потоки реки с шумом восполняли потерю. Постепенно прохлада воды остужала девушку и проясняла ее ум. В голове начали всплывать картины двухлетней давности. «Это что еще?», - вслух произнесла она, лежа на водной глади. Наверное, было очень странно наблюдать за блондинкой со стороны. Однако вокруг не было ни души. «Нацу, - сказала она, - так вот кто мне снился», - рассуждала девушка, которая неоднократно видела во снах этого розововолосого парня. Каждый раз этот веселый чудак веселил ее во снах вместе с синим котом. «Неужели, - рассуждала девушка, - я все это забыла. Как же я могла…» В ее голове проплывали образы людей, которых она повстречала тогда. В том дворце. Вот только было одно «но». Девушка всем нутром чувствовала, что вспомнила не все. Она ощущала боль вперемешку с любовью. «Я люблю его, - неоднократно повторяла она, - вот только кого?». Пролежав в воде час, возможно, два, Хартфилия выдохнула с облегчением. Боль, усталость, жар – все ушло вместе с потоками реки. На замену всего этого пришло облегчение и в то же время пустота. Люси не могла вспомнить Стинга. Не получалось. Никак. Вся мокрая и в изорванном платье (или прожженном?) Хартфилия поплелась домой. *** Четверо подошли к порогу поместья Хартфилиев. Они прекрасно понимали, что некрасиво приходить вот так ночью к чужому дому, но что можно было поделать? - Итак, - подал голос Роуг, - Стинг, говоришь ты. - С чего это я? – возмутился блондин. - С того, что это из-за тебя случилась вся суматоха. Ты виноват, - произнес Чени. - Поддерживаю, - пискнула Леви, прячась за пепельноволосую особу. - Чтоб вас, - цыкнул Эвклиф. Он нажал на кнопочку возле массивной дубовой двери, после чего из нее вышел маленький старичок. - Чем могу быть обязан столь позднему визиту, король Эвклиф? – он почтительно поклонился, искоса смотря на блондина. Стинг же, в свою очередь, удивился словам этого странного человека и сказал: «Вы меня знаете?» - Да как уж тут не знать, - пожал плечами, как позже выяснилось, дворецкий. - Что же, ладно, - проговорил световой маг. – Как бы это спросить… - Вы хотели бы увидеть госпожу Люси? – догадался седовласый. - Откуда вы знаете? – удивился блондин. - Это очевидно, - хмыкнул мужчина. – Она сейчас спит. Я не могу ее тревожить потому, что она просила не беспокоить и, цитирую, «если придет Леви-чан, Лисанна, Роуг и блондин вместе с ними прошу их не пускать. Я буду в своей комнате отдыхать». - Блондин? – бровь Эвклифа нервно дернулась. – Роуга, значит, знает, а меня нет. Да ну ее, - парень развернулся на сто восемьдесят градусов и потопал во дворец. Все остальные последовали его примеру и, попрощавшись со старичком, направились кто куда: Роуг за Стингом, а Лисанна к Леви (так как обещала остаться у второй с ночевкой). МакГарден поблагодарила дворецкого и отдала тому сумочку блондинки. - Передадите Люси, пожалуйста, - попросила девушка. - Без проблем, мадмуазель Леви, - он поклонился, предварительно забрав сумочку. *** Через левое крыло поместья за четверкой людей наблюдала симпатичная блондинистая особа. Она с огромным интересом глядела на дуэт драконов: одного из них она прекрасно помнила, а другой совершенно не вписывался в ее мысли. - Может, - произнесла она, - я любила Роуга?