Окей, гугл...

— Кароч, чувачки, тут такое дело... — весьма красноречиво начал Дамблдор. — Объявляется конкурс на самого пиздатого волшебника. Победителю в качестве награды вручат билет на дуэтный концерт Джастина Бибера и Бори Моисеева. Ученики неблагодарно заматерились и пытались сломать руками столы, подобно забухавшему неподалёку Джеки Чану, но нихуя у них не получалось. Тут их внимание привлёк субтильный паренек в форме оператора Билайн. Тот, загадочно помахав наманикюренными лапками, хуём разгромил стол Пуффендуя. Юные гопарята зааплодировали семками и засвистели в волшебные палочки. — Бляяя!.. — выругался Гарри, заметив, как телка, за которой он давно гоняет, восхищенно зырит на недопедика, — это я тут, бля, самый пиздатый. Этот Седрик Диггори — труп, нах! — Ээ, тупики, вы неправильно поняли! — поспешил пояснить Дамблдор, — на концерте вы сможете с ноги уебать этим пидарасам, — с видом чувака, который ни разу не гей, и вообще это не у него коллекция из десяти вибраторов, заявил он. — Так это ж другое дело! — восхищенно протянул Малфой, — Бибер, жди меня... — Не все так просто, гопари, — Дамблдор аж захрюкал от удовольствия, представив облом малолеток, — допускаются только семикурсники! — Бля! Че за дискриминация? — возмутился Гарри. Весь большой зал замолк. Гарри понял, что хуйню сказал. — Я имел в виду: по ебалу директору! — выкрутился Поттер, почитавший на днях статью феминистки. Тут двери Гопвартса пошатнулись. — Ну че бля... Встречайте гостей! — выебнулся Дамблдор и открыл пиво глазом. Впереди Дурмстранга гордо вышагивал в майке-алкоголичке самый чёткий алкаш всея Румынии — Виктор Крам. Местные девахи с восторгом рассматривали его эротичное пузико. На какой-то миг стало мокро. Но тот как-то странно поглядывал на уебищную Грейнджер, видимо приняв её за местную Сашу Грей или за огромного бобра без хуя. Следующими пришли Шармбатонские шлюхи, и атмосфера накалилась. — Хуяк, у неё буфера... — открыл рот Рон, поглядывая на самую шлюхастую шлюху, — бля буду, хочу её! Гарри согласно закивал, незаметно подрачивая. — Начнём, господа!.. На возвышение вынесли унитаз, который светился голубоватым блеском и пах розами. — Кого эта посудина пробулькает, тот и будет участвовать от имён своих школ в турнире. — Блять... А мы думали, что это просто унитаз и нассали в него... — забормотали братья-близнецы. — Так... — начал пиздеть унитаз. — Виктор Крам, нах!!! — Флёр Делакур! Аж захотел эту суку, бля!.. — Седрик Диггори! Тот ещё педик... — Довольно, унитаз, — поспешил заткнуть чудо сантехники Дамблдор. Но унитаз как-то странно разгорелся и заорал дурным голосом: — Гарри Поттер!!! — Охуел, пидр?! — возмутился Дамблдор, — а кто потом нас своим задом от Волан-де-Морта прикроет?! — Ниче не знаю, — отмазался унитаз и залил все вокруг веселеньким дерьмом. Сказать, что Гарри охуел, значит ничего не сказать. Но если унитаз сказал, то надо делать, конечно. *** Вот и пришёл день невъебенного приключения. — Вот лабиринт, вот компас. Я ни хуя не понял, что надо делать, но попиздеть в качестве вступления мне нужно. Кароч, находите унитаз, срете в него и перемещаетесь сюда со званием победителя. Дав пенделей заебавшим его ученикам, Дамблдор спокойно отправился бухать со шлюхами. Гарри уже заебался ходить по лабиринту, натыкаясь на бутафорные скелеты и мимопробегающих звёзд эстрады. Голубоватый отсвет привлёк его внимание. Но оказывается это был Седрик в лучах солнца. «Загорает, наверно. Гомик несчастный», — предположил Гарри, но вовремя заметил, что Седрик куда-то побежал на шпильках. А значит дело серьёзное. — Стой, сука!.. — остановил юных гопарей внезапно выбежавший Игорь Николаев с бутылкой пива. — Выпьееем за любооовь!!! — затянул он. — Спасайся, Гарри, я задержу его! — прокричал Седрик. — Ну ок, че... — Блять. Ты должен был меня уговаривать, чтобы я не рисковал жизнью! — Иди нахуй! — лаконично отрезал Гарри и насрал в унитаз, оставляя Седрика наедине с русским усатым певцом. — А вот и мой Гарричка! — нежно пробасил Волан-де-Морт. Гарри бы обосрался, но тупо нечем: — Пиздец, попал я... — Гарри, я привёл священника... Правда, здорово? Какой-то брюнет по имени Люциус недовольно хмыкнул. Лучше б уж блондинистой шлюхой был. Пока Волан-де-Морт рассказывал о всех прелестях замужней жизни, Гарри успел снова насрать в унитаз и попасть в Гопвартс. Волан-де-Морт снова оказался никому не нужным. Черкнув грустный статус о неразделённой любви, он решил не отчаиваться.