Включи аварийку

Предупреждаю! это Россия! Если ребенок родился в СССР, ему дают имя, отчество, производное от папиного имени и фамилию папы. Так вот! Отец Северуса – британец. Назвал сына странно, даже для Британии, отчество ему записали – Тобиасович. Потому что положено в России с отчеством! А фамилия у них Снейп! Отсюда Северус Тобиасович Снейп. Ржачно? – не спорю, но менять имена под русские не хочу и не буду.

***

Северус Тобиасович Снейп ехал с работы домой. День был долгим, и пятая точка уже сильно болела от этого чертового кресла. Спина ныла, и страшно хотелось залезть в горячую ванну и отлежаться там несколько часиков. Но он знал, что его ждут непроверенные эссе четвертого курса. Вечер с произведениями Мопассана — не самый плохой вечер, если бы это не были сочинения ленивых студентов, где будет, может, несколько читабельных, а основная масса — это графоманские эталоны, которые с трудом можно назвать сочинениями на тему произведения. Почему-то Северус остановился и включил аварийку. Сорок лет, а что? А что он сделал за это время? Получил странное имя и фамилию благодаря отцу-англичанину, которого не знал. Благодаря ему же - непрезентабельную внешность с орлиным носом и бледной кожей. Закончил ВУЗ? – да, только факультет подкачал. Филологический, кафедра зарубежной литературы. Защитил кандидатскую? – да, только по теме «Проблемы перевода поэзии французских авторов на примере произведений Бодлера». И что теперь с ним делать? С Бодлером-то? Защитить докторскую и работать на родной кафедре. И что? На зарплату профессора, даже самого молодого в институте, не разживешься, можно только за свет заплатить, а на хлеб уже не останется. И вот теперь сорокалетний доктор филологических наук учит безмозглых малолеток, которые думают, что Бодлер — это фамилия хозяина одноименного ресторана, водить машину. Руль — это вторая после литературы страсть Северуса. Его первая машина была куплена на гонорар от редакции перевода известного мирового бестселлера. Он долго выбирал по объявлениям, каждый выходной пропадал на рынке и искал себе железного друга. Северус сдал на права сразу, как только ему стукнуло восемнадцать. А первая машина у него появилась только через десять лет. Выбор упал на новую отечественную машину. Только потом Северус понял, что лучше бы он взял иномарку с пробегом. Он проклинал отечественный автопром, лежа под машиной зимой и летом. Перетряхивая каждый сезон «не дороги» ходовую, меняя коробку, аккумулятор, протягивая заново проводку и простаивая часами, охлаждая закипевшую машину. Но даже на этом тазике он получал море удовольствия, сидя за рулем и ощущая некую свободу. Ветер в открытое окно, ручка скоростей под правой рукой, ночь и пустая трасса за городом. А еще он любил ездить под дождем и слушать поскребывающие дворники, которые не справлялись с водными потоками и оставляли картинку за окном словно в тумане с родины отца Северуса. В кошельке всегда водились деньги на бензин, потому что Северус никогда не отказывался от возможности подзаработать и подобрать кого-нибудь, затерявшегося на дороге и поднимающего руку с просьбой не проехать мимо и подвезти до места назначения. Вторую машину Северус выбирал более тщательно. Он подрабатывал переводами с французского и за несколько лет собрал достаточно на новую продвинутую отечественную машину или на не очень новую и не совсем навороченную иномарку. Выбор упал на немца, и Северус был счастлив, попав на очень выгодное предложение и купив годовалого красавца в полцены от нового. Это была любовь с первого взгляда. Черный хэтчбек просто ассоциировался с мрачным профессором и стал его продолжением. Любимый агрегат всегда блестел и вкусно пах, никто не допускался до его внутреннего мира, и подработка осталась на осях старенького подубитого совдепа. Северус ухаживал за своим автомобилем гораздо дотошнее, чем за женой. Которой, к слову сказать, у него и не было, и искать Северус ее не собирался, потому что с молодости определился с ориентацией, и женщины не входили в круг его интересов. В те времена афишировать свои нетрадиционные взгляды было (мягко говоря) опасно. И Северус перебивался редкими любовниками. Ну, как редкими? Если за двадцать три года после лишения девственности четырех любовников можно отнести к категории «редкие», то тогда - да. Северус очнулся от громкого сигнала проезжающей мимо машины. Причина звуковой атаки обнаружилась на обочине. Худенький невысокий парень, отпрыгнув от проезжей части, стоял, наклонившись вниз головой. Похоже, ему было плохо. Парнишка поднялся, и Северус узнал его. Сегодня на автодроме, когда Снейп выгуливал на «змейке» очередную фифу, он увидел, как из машины конкурента из другой автошколы вывалился этот юноша. Он был очень бледный, и инструктор сначала испуганно бегал вокруг парнишки, а потом заорал на него и выгнал с площадки с криками, что прав ему не видать никогда, и отправил по адресу к ближайшему психиатру. Северусу почему-то жалко стало парня, но у него рядом сидела высокоопасная безмозглая Gallus domesticus с маникюром и на шпильках. Помочь сейчас он ничем не мог, но образ испуганного и бледного юноши засел где-то в подкорке. Северус выключил аварийку и подъехал к молодому человеку. Он остановился и открыл пассажирскую дверь своей старушки. — Садись давай. Здесь остановка запрещена. Знак видишь? Парень растерялся, но многочисленные буквы «У», облепляющие старенькую машинку, успокоили его, и он нерешительно проскользнул на переднее сиденье. Северус тронулся и посмотрел на скрюченного рядом мальчишку, который хаотично крутился, быстро пристегиваясь. — Тебя почему с автодрома сегодня выгнали? Парень взглянул на Северуса через стекла смешных круглых очков и сверкнул на него зеленющими глазами. Снейп понял, что на ходу с этим изумрудным мальчиком разговаривать будет затруднительно. Он припарковался у магазина и повернулся к растрепышу. Темноволосый, с огромными глазищами, которые еще и увеличивались стеклами очков, с пухлыми объемными губами, прямым аккуратным носиком, широкими плечами, слегка худоватый, но не критично. Северус нагло рассматривал краснеющего от такого поведения пассажира. Парень уже хотел ответить на вопрос, но передумал и схватился за ручку двери. — Спасибо, что довезли. Я, пожалуй, пойду. Извините. Северус аккуратно дотронулся до его руки, поняв, что спугнул мальчишку своим явным интересом. — Не волнуйся. Я просто видел, как на тебя инструктор из «Форсажа 1000» орал. Ты не расстраивайся. Этот индивидуум не отличается особым терпением и интеллектом. Многие ученики отказались от прав из-за него. Так что там случилось? — парень насупился и уставился в пол машины. — Он не виноват. Это я. У меня была паническая атака. Я руля боюсь, - юноша пробубнил весь свой монолог на одной ноте, не поднимая головы. — Бывает. Но тогда у меня другой вопрос. Зачем тебе права? Ты же водить не сможешь. — Мне работу предложили. Очень выгодную. Помощником руководителя крупной фирмы, с возможным трудоустройством после окончания ВУЗа. Но там без прав не берут. В агентстве сказали: «Только мобильные претенденты». Думал, может справлюсь с собой… — Не справился. Северус посмотрел на сжавшегося на переднем сиденье мальчишку и почему-то спросил: — Тебя как зовут? — Игорь, лучше Гарри. — Так, Игорь лучше Гарри, а фамилия у тебя какая? — Поттер, у меня папа британец. Был… — Гарри опустил голову еще ниже. — Ну что же, Гарри Поттер. Забирай свои документы из «Форсажа 1000». Я тобой займусь. Через сколько там тебе нужны права? — Через месяц. — Будут тебе права через месяц, будут, Гарри Поттер.