Включи аварийку

***

Их полянка с радостью встречала своих ежедневных гостей. Гарри вышел из машины и уже было направился к водительскому сиденью, но Северус остановил его. Он вытащил из багажника целую стопку оранжевых конусов. Под его руководством на площадке вырос маленький городок с размеченной дорогой, гаражом и полосами для параллельной парковки. Гарри, закусив губу, несколько часов крутил тяжелый руль, выворачивая себе руки от плеча, сдавал задом, заезжал в жутко узкий гараж и представлял себе вполне реальную стену, которая не давала ему открыть дверь и выйти. — Представь, что ты заехал вот так в свой гараж, а дверь не открывается. Что ты будешь делать? Северус с вызовом поднял бровь и выжидал, когда его ученик догадается и переделает упражнение. Но Гарри заглушил мотор, отстегнулся и, подняв ногу над коробкой передач, пересел к нему на колени. Он слегка поерзал, заставляя Северуса задержать дыхание, и, открыв пассажирскую дверь, вылез наружу. Северус сидел с закрытыми глазами и восстанавливал дыхание. Выйти из машины сейчас — это значит признать, что мальчишка его возбуждает. Возбуждает до чертиков, и сидеть в узких джинсах было очень неудобно. А Гарри паясничал и изображал мима, идущего вдоль «стены». Северус почему-то рассердился. Вот сидит он тут, дышит, как паровоз, успокаивается из-за несносного сексуального юнца, а тот и в ус не дует. Лицедействует, смеется. Злость загасила нахлынувшее возбуждение, и Северус смог спокойно покинуть машину. — Мистер Поттер, — это «Мистер» было произнесено с такой издевкой, что Гарри подпрыгнул и удивленно посмотрел на Северуса. — Вы, конечно, можете делать все, что вам вздумается, но не в моей машине. Я пока что еще ваш инструктор, и прошу соблюдать хотя бы каплю субординации! Гарри собрался, опустил голову, оправдываясь, а Северус, чертыхаясь про себя, заставил его собирать все конусы и опять посадил за руль. Гарри сидел скованно и боялся повернуть голову. Под руководством Северуса он вырулил на грунтовку. Чем ближе они подъезжали к трассе, тем сильнее пальцы впивались в руль, нижняя губа исчезала под зубами, дыхание сбивалось. Северус не обратил внимания на изменения, происходящие с учеником. Он был зол. На себя. За то, что сорвал свои проблемы на парне, за свою несдержанность и за то, что не знал, как поступить теперь. Машина подъехала к трассе и начала поворачивать на полосу разгона. Потихоньку пытаясь перестроиться, они пропускали спешащие автомобили, которые с гулом проносились мимо. Попытка выехать оборвалась громким сигналом… Глаза Гарри закатились, из прокушенной губы пошла кровь, пальцы до синевы вцепились в руль, голова вздернулась несколько раз и упала на грудь. Северус в мгновение нажал на педаль тормоза, дубль которой стоял на месте пассажира для страховки учеников. Он отжал кнопку аварийки и попытался оторвать парня от руля. Это было бесполезно. В бардачке лежала аптечка. В последние годы барышни составляли бОльшую часть учеников, и потому у Северуса всегда под рукой был нашатырь. Он выскочил из машины и, распахнув дверь Гарри, поднес пузырек к его носу. Поттер резко вздернулся и начал трястись. Северус с силой оторвал его от руля и, взяв на руки извивающееся тело, понес его на обочину. Сев под откос, он прижал к себе парня и начал говорить ему всякую чепуху. — Ну-ну, малыш, что ты? Ничего страшного не произошло. Просто один мудак слишком спешил домой. Успокойся. Смотри. Уже солнце заходит, а там звездочка твоя блестит. Помнишь, что та девушка о созвездии льва говорила? И я не помню. Дыши, дыши. Вот так. Не страшно. Мне уже давно эта рубашка не нравилась. Северус стянул с себя испачканную рвотой рубашку. Он отстранился от парня, который сидел рядом с ним на щебенке, оторвал чистую половину и обтер лицо Гарри. Потом аккуратно положил его и бросился к машине. Он припарковал ее у обочины и вернулся буквально через минуту с бутылкой воды и куском рубашки. Гарри лежал на спине и смотрел на закатное небо. Он очень глубоко дышал, и его грудь все еще потрясывало. Северус смочил ткань и начал обтирать ему лицо, потом расстегнул рубашку и намочил грудь. Дыхание стало выравниваться. Северус лег рядом. Гравий неприятно впивался в обнаженную спину. — Простите… Я, наверное, больше не буду заниматься… Северус вскочил, рывком поднял парня и перетянул его на свои колени. Он обхватил ладонями бледное лицо и заставил его посмотреть себе в глаза. — Не смей сдаваться! Слышишь меня, не смей! Это не смертельно и не на всю жизнь. Ты сможешь. Ты пересилишь себя. Мы справимся вместе. Потому что я не сдаюсь. Слышишь? И тебе не позволю. Северус вытирал большими пальцами слезы со щек и с нежностью смотрел на подрагивающие веки. Потом прижал к себе гибкое жилистое тело и погладил ладонями выпирающие позвонки, разминая и легко массируя мышцы. Гарри обнимал Снейпа, а его подбородок удобно лежал на плече, потирая горячую, пахнущую лаймом и полынью кожу. Они сидели так достаточно долго. Уже солнце полностью зашло за горизонт, окрашивая ночные облака темно-фиолетовым цветом. Машины все реже пролетали мимо. Шшшшшшшшух, шшшшшшшух, свет фар, выхватывающий черный силуэт учебного автомобиля, звук природы, который отдал партию первой скрипки индустриальному прогрессу, слегка пробивался фоном, стрекоча, шумя кронами далеких деревьев, разбавляя всю эту канитель песней ночного птаха. Гарри отпрянул и, стесняясь, посмотрел на Северуса. Лица мужчины не было видно, а вот извиняющийся взгляд парня проскальзывал в свете фар проезжающих мимо машин. — Не надо, не извиняйся. Это я виноват. Я разозлился и не проследил за тобой. — На меня? — На себя. Не бери в голову. Тебе лучше? — Гарри кивнул. — Тогда поехали, я отвезу тебя домой.