Включи аварийку

***

Гарри мялся у магазина. Северус опаздывал. Поттер еще утром понял, что сглупил. Куда они поедут заниматься на разбитой машине? Было пасмурно, и вдалеке гремел гром. Его единственное деревце взволнованно шелестело листьями и пригибало макушку в поклоне. Гарри все же верил. Северус должен был приехать. Хотя кому он чего должен? Непонятно. Ветер начал срывать листья и сгибать вдвое тонкий ствол. Нужно было уходить. Гарри с надеждой взглянул на въезд и, не заметив синей машинки, направился к остановке. Рядом с ним остановилась черная блестящая иномарка, но Поттер не обратил на это никакого внимания и пошел дальше. Из салона вышел Северус и, схватив Гарри за рукав джинсовки, впихнул его на водительское сиденье. Поттер ахнул. Он находился в роскошном салоне дорогого автомобиля. Пальцы невольно погладили кожаный руль, попа поелозила на приятном замшевом кресле. Запах был свежим, с примесью бергамота и новой обивки, эргономичное сиденье удобно поддерживало спину, на панели приборов зеленым светом горели стрелочки, лампочки и кнопочки. Взгляд Гарри пересекся с ожидающими глазами Северуса. Весь его вид словно спрашивал: «Ну, как тебе? Правда, здорово?» — Это, это… — Моя. Ну, что сидишь, заводи. Здесь, конечно, не все так сложно, как на той, но тебе придется подстраиваться. Смотри. Вот коробка передач. Все так же: задняя — упереть и вправо вниз, вот так - пятая, а эта кнопка — электрический ручник. Тормоза жесткие, так что аккуратно, и гидроусилитель стоит, руль сильно не верти. Ну давай, по ходу разберемся. И они разбирались. Не привыкший к мягким педалям Гарри тыкался, суетился, останавливался через каждые пять метров, глох и опять заводился. Северус как-то слишком жизнерадостно смеялся, помогал крутить руль, накрыв руку парня своей ладонью, и смотрел только на сосредоточенный профиль начинающего водителя. Выехав на дорогу, они худо-бедно набрали скорость и направились по проторенной дорожке к родной полянке. Ветер подгонял черного красавца, играя в догонялки, забрасывая прошлогодней листвой и редкими каплями еще не решившего пролиться дождя. Он словно дожидался полной остановки машины, и как только перестал урчать мотор и загорелась лампочка ручного тормоза, небо расстегнуло свое нутро и вылило потоком всю собравшуюся за солнечный май влагу. Дворники пришлось выключить, потому что это был напрасный труд. Потоки воды неслись с крыши их крепости, стекая горными водопадами на скучающую землю. Все вокруг предстало размытым пейзажем, указывая только на цвет, но никак не на форму. В машине воцарилось напряженное молчание. Оба хотели много чего сказать друг другу, но ни один не знал, с чего начать. Гарри набрал полную грудь воздуха, словно собираясь разразиться тирадой, но выдержка не сработала, и он, резко открыв дверь, выбежал из машины. Северус уже было собрался выскочить за ним, когда понял, что парень никуда не собирался. На капот упала его джинсовая куртка, а перед машиной стоял силуэт с широко раскинутыми руками. Сквозь барабанную дробь капель дождя по крыше Северус расслышал звонкий смех, полный восторга и чего-то еще, о чем он мог только догадываться. Гарри совершенно невозможно было рассмотреть, потоки воды лишь нечетко очерчивали силуэт, не давая возможности разглядеть, что он там делает. Северус чертыхнулся и вышел из машины. А Гарри просто стоял, подставляя лицо под крупные теплые капли, держа свои очки в руках, жмурясь и смеясь. Северус засмотрелся на худенькую фигурку в мокрой прозрачной футболке с распростертыми навстречу дождю руками. Он задохнулся нахлынувшими чувствами и подошел вплотную. Когда Гарри почувствовал теплые ладони на своем лице, он понял, что так и должно быть, и сам смело впился в тонкие губы, отдаваясь на волю этого мужчины, который доверил ему свою машину и свое сердце, а Гарри решил отдать ему все, что у него было, то есть себя полностью, со всеми фобиями, чувствами, эмоциями. А если Северусу будет нужно, то он получит в нагрузку сердце и душу простого студента, который впервые влюбился. Как говорила его тетка: «все Поттеры — дебилы, потому что не видят ничего дальше своих стеклышек от круглых очков, и влюбившись раз, будут любить до конца жизни, несмотря на то, что рядом, может, есть и гораздо лучшая альтернатива.» Вода затекала всюду: под мокрые рубашки, под кожаные ремни брюк, полностью промочив все белье и даже носки, но губы были плотно прижаты к губам, и наглый дождь не мог помешать ласкающим языкам, страстным стонам, и безумным танцам рук на спинах друг друга. Оторвавшись на миг от мальчишки, Северус всмотрелся в глаза с возбужденными расширенными зрачками и понял, что Гарри трясется. От возбуждения или от холода. Снейп не стал разбираться и, обхватив парня за талию, подтолкнул его к машине. Потянув вверх заднюю дверцу, Северус усадил Гарри в довольно большой багажник, а потом потянул за ремешки с обратной стороны сидений и сложил спинки заднего ряда вперед, устраивая в своей машине самое настоящее королевское ложе, которое тут же было застелено мягким пледом. Северус обратил внимание на стучащего зубами Гарри, который с удивлением смотрел на все эти чудеса инженерной мысли. Мужчина все еще стоял на земле, немного сгибаясь под дверью–крышей. Он стянул с несопротивляющегося парня мокрую футболку и накинул ему на плечи легкий флисовый плед. Гарри укутался и потянулся к мокрой рубашке Северуса. Тот сам снял с себя мешающий элемент одежды и, расстегнув джинсы, стянул их до колен, усаживаясь на бортик багажника и избавляясь от обуви и мокрых штанов. Рядом с ним то же самое проделывал Гарри. Им не нужны были слова. Их заменяли капли дождя, которые барабанили под стать бешено бъющимся сердцам. Развернувшись, Северус смял раскрасневшиеся губы Гарри и откинул его на импровизированное ложе. Лаская ладонями выступающие ребра, сжимая между пальцами затвердевшие бусинки сосков и заглатывая частые стоны, Северус словно возрождался под шаманский бубен природы. Это было так правильно и так желанно, что он полностью растворился в своих ощущениях, лаская тело Гарри, целуя, прикусывая и проводя языком, по впалому пупку, бедрам, щиколоткам, спрятанному под мокрыми боксерами достаточно крупному члену. Откинув белье, Северус вжимался между разведенных ног Гарри, опуская голову, вдыхая мускусный и острый запах его возбуждения. Он нежно сомкнул губы на аккуратной красной головке, а кончиком языка медленно, изучающе прошелся по нежной коже и толкнулся в щелку уретры, вылизывая и дразня. Северус ниже опустил голову, вбирая напряженный член до половины и скользнул по рельефному рисунку вздувшихся вен. Гарри стонал, как заведенный, выгибаясь на скомканном пледе и сжимая его в руках. Северус накрыл член до основания, туго сжимая губами, обволакивая жаром влажного рта, доводя до безумия пульсацией гладких мышц узкого горла. Гарри дрожал и пытался стонать, скручиваемый все новыми спазмами удовольствия. Тонкие пальцы мягко массировали мошонку, сжимая, лаская, а губы вновь и вновь скользили по всей длине члена, от основания к головке, почти соскальзывая с возбужденной плоти. Гарри забился и кончил глубоко в горле своего любовника, тут же откинулся на спину и расслабил ноги, которые свисали за порог багажника. Северус проглотил терпкую и пряную жидкость и начал свой путь назад, прокладывая дорожку из поцелуев до самого подбородка и вновь захватывая истерзанные распухшие губы в плен. Гарри, придя в себя после бурного оргазма, решил, что теперь настала его очередь изучать своего партнера, и легонько перевернул Северуса на спину. Он устроился на груди мужчины и, задев бедром возбужденный орган, резко опустил голову, ахнув от неожиданности. Гарри никогда не видел такого члена - совершенного, длинного, объемного, с крупной рельефной головкой. Он передумал изучать всего Северуса и тут же переместился к столь заинтересовавшей его части. Накрыл ладонью слегка пульсирующий член и нежно провел пальцами по бархатистой на ощупь коже. Северус зашипел, втягивая воздух сквозь плотно сомкнутые зубы, и подался вперед. Воодушевленный таким многообещающим началом, Гарри нагнулся и сразу вобрал головку в себя, активно слизывая терпкую смазку. Снейп зарычал и, подхватив Поттера подмышки, затянул его на себя. — Постой, мой хороший. Я так долго не продержусь. Северус начал поглаживать спину, поясницу и ягодицы Гарри, постепенно добираясь до ануса. Но в одно мгновение он переложил опять забалдевшего парня на спину и потянулся через переднее сидение к бардачку. Снейп чертыхнулся, не найдя крем для рук, который он, видимо, выложил, как только закончились морозы. Гарри завозился, доставая из-под сиденья свой рюкзак и протягивая Северусу тюбик гигиенической помады с нарисованными на нем малинками. — Может, подойдет? У меня губы все время трескаются… Северус улыбнулся и притянул к себе порозовевшего парня, который не краснел, отсасывая у своего инструктора, но засмущался, открывая свой секрет об использовании гигиенической помады. Северус снова начал ласкать это отзывчивое тело, задевая соски, живот и вновь возбужденный член. Он поднял ноги Гарри, забрасывая их себе на плечи, устроился поудобнее по диагонали их ложа и выкрутил розовый столбик жирного бальзама, проведя им между раскрытых половинок. Отломив кончик помады, Северус размял его между пальцами, полной грудью вдыхая легкий сладкий аромат малины. Нажав на звездочку ануса, он потихоньку, на выдохе охрипшего уже Гарри, ввел сначала один, а чуть позже и второй палец. Вернувшись к соскам, Снейп начал прикусывать их и теребить, постепенно растягивая нежный проход уже тремя пальцами. Гарри морщился, всхлипывал и пытался расслабиться, но каждое движение языка Северуса, каждое трение о простату заставляли его сжиматься и трястись от возбуждения. Северус приподнялся и, вынув пальцы, приставил свой член к разработанному входу. Размяв всю помаду в ладони, он натер пульсирующий орган малиновым бальзамом и начал медленно протискиваться в узкий проход. Гарри запрокинул голову и сжал зубы, стараясь справиться с болью от чрезмерной наполненности. Северус рычал и по миллиметру входил в девственный проход, останавливаясь и давая партнеру привыкнуть. Наконец Гарри выдохнул и сам поднял ягодицы, насаживаясь на член Северуса. Гарри забыл как дышать, как смотреть, как слышать. Шум дождя сливался со шлепками влажных тел, стонами, всхлипами и мольбами. — Еще. Еще. Да! Даааааа! Гарри кончил первым и утянул за собой Северуса. Откинувшись рядом, мужчина перетянул на себя парня и стал поглаживать влажную спину. Дождь не прекращался, а Гарри сначала затих, потом начал возиться, целовать шею и подбородок Северуса, а дальше просто выскочил из машины в открытую заднюю дверь и встал под ливнем, улыбаясь Северусу. Снейп, кряхтя, вылез к парню и заключил его в объятия, подставляя их обнаженные тела под струи теплого майского дождя. А потом они сидели в машине, обнимались и грелись под флисовым пледом, смотря в ночь. После окончания потопа Северус в одних трусах толкал машину по скользкому месиву почти до самого асфальта. Гарри сам доехал до дома Снейпа, припарковав машину прямо под балконом его квартиры. Они смеялись над собой, отлепляя куски грязи с одежды, грустили над машиной, представляя, как обрадуются на мойке, увидев это. Стирали вещи в старинной машинке, любили друг друга под горячими струями душа, ели хлеб с майонезом, поскольку больше ничего не было, и засыпали на скрипучем диване, переплетаясь в тесных объятиях. Перед тем как заснуть, Гарри зевнул и спросил: — Северус, а что будет дальше? — Дальше? Мы будем спать. — А потом? — А потом ты пойдешь в свою общагу… — Гарри вздрогнул. — … и соберешь все свои шмотки…