Поцелуй с привкусом алкоголя

Люси поняла, что вляпалась, слишком поздно для того, чтобы успеть убежать. Темный коридор в гильдии уже не предвещал ничего хорошего, но она спокойно проигнорировала все доводы разума и панические предупреждения интуиции, списав это все на свою чересчур эволюционировавшую паранойю. И смело зашагала вперед, дабы попасть из черного входа в главный зал. Почему ее потянуло именно через черный ход, она, опять-таки, объяснить внятно не смогла. Прямо на середине коридора до ушей донесся шорох одежды. Заклинательница замерла, резко остановившись, и прислушалась внимательнее. Шорох исчез так же быстро, как и появился. Люси помотала головой, мысленно твердя себе, какая же она все-таки дура и трусиха, и собиралась было уже снова двинуться по направлению к шумному даже отсюда залу… как ее прижали к стене. Грубо так, страстно, с явно выраженной силой. Она сначала задохнулась от возмущения и хотела было резко поднять коленку для того, чтобы съездить самоубийце по жизненно важным частям тела – а в том, что это был субъект именно мужского пола, она нисколько не сомневалась. Увы, задуманного не вышло – горячее тело прижалось к ней сильнее, лишая свободы любых движений, кроме поворотов головы. Мозолистые руки крепко сжали запястья, но, тем не менее, боли она не почувствовала. Люси набрала в рот воздух, чтобы закричать… …так, стоп. Горячее тело, значит? - Нацу, это ты? – вместо разрывающего перепонки визга прошептала она, расслабляясь. Волосы почти уже узнанного человека скользнули по голым плечам, щекоча. - Люси… Заклинательница вздрогнула – не от страха, нет. Это действительно был Нацу, ее напарник, чересчур активный и крушащий все на своем пути… но и не Нацу вовсе. Голос внезапно сделался на тон ниже, появилась присущая ему хрипотца, а тембр… да она могла бы поклясться всеми своими ключами, что такой зовется именно «бархатным»! А еще с каким-то откровенным намеком. - Эмм… Нацу, отпусти меня, пожалуйста, - ей уже стало жарко – температура его тела просто зашкаливала. - Люсиии… - теперь он вытянул последнюю букву почти музыкально и призывно. Девушка задрожала, когда его нос скользнул по шее, а зубы прикусили мочку уха. Сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее, надеясь проломить их и улететь куда-нибудь подальше от этой, несомненно, развратной картины. – А я знал, что это ты… только ты так пахнешь, что хочется следовать за запахом повсюду… - Ты что такое говоришь?.. – голос у нее дрожал, как последний осенний лист на беспощадном ветру. Тело было сковано, и ей ничего не оставалось, кроме как ждать, пока пройдет это помешательство… и наслаждаться. Щеки заполыхали, а дальше смущение поползло пятнами – вслед за прикосновениями его губ. Ей хотелось запищать на уровне ультразвука, чтобы хотя бы на секунду оглушить и добраться до скопления согильдийцев. Увы – судьба не была к ней так благосклонна, чтобы услышать пронзительные мольбы, мешающиеся с угрозами. Нацу добрался до ее губ. И все сразу прояснилось. Жаркое дыхание, слабо пахнущее алкоголем, прошлось по лицу, обдавая теплом. Его губы коснулись ее – напористо, без права вырваться или воспротивиться. Он был безнадежно пьян, а Люси… сделалась еще большей дурой. Потому что не смогла не ответить. Потому что руки как-то сами внезапно стали свободными, поползли вверх по сильной спине и зарылись в растрепанные пряди. Потому что его ладони легли на поясницу – почти что собственнически, с какой-то долей ревности ко всему окружающему миру. И она просто не сумела сдержаться, отдаваясь на волю его и своих эмоций. Стало так невыносимо жарко, и дышать было тоже трудно – если бы Нацу сейчас ее отпустил, то она неминуемо свалилась бы, не в силах удержаться на трясущихся ногах. Стена холодила спину, а горячие губы дарили все, о чем Люси могла только мечтать – вкус алкоголя на языке затуманил и ее сознание тоже. Только вот она не учла одного – итог всегда один. Нацу резко прекратил целоваться и почти что потек куда-то вниз. Она вцепилась в его жилетку, пытаясь удержать совсем не легкого, как перышко, напарника от встречи с полом. Давалось это с каждой секундой все сложнее и сложнее. - Да помогите же мне кто-нибудь!!! Вот и дошло дело до крика. На следующее утро Нацу весело приподнял голову с колен Люси, заглянул в ее измученное лицо и спросил: - А что вообще вчера было? Люси не оставалось ничего, кроме как прикрыть лицо ладонью, дабы не сорваться на жертву алкогольного опьянения.