Помните: от ненависти до любви всего один шаг.

Выйдя из автобуса, я прямиком направилась домой. На душе были смешанные чувства: с одной стороны грустно расставаться с подругами, с привычной школой, с домом, а с другой было чувство предвкушения и какого-то азарта. Что ждет меня впереди? Ведь это первый раз, когда я настолько долго задерживаюсь за границей. Самый долгий период пребывания за рубежом длился чуть больше месяца, а тут два года… «Ты сильная! Ты сильнее половины школы вместе взятой! Уж кто угодно должен боятся, но точно не ты!» -вспомнились слова Дианы. А ведь она права, я сильная! Я справлюсь! С такими мыслями, я открыла входную дверь и прошла внутрь дома. На часах пять вечера. В девять мы должны быть в аэропорте. — Кто там? — послышался с третьего этажа голос мамы. — Кристин, ты? — Да! — поднимаюсь наверх. — Как погуляли? — Неплохо, я, вон, обновки купила для новой школы, — я улыбнулась маме, показывая пакеты с одеждой. — Зачем? — удивилась она. — Ведь, насколько я знаю, в японских школах форму для учеников шьют на заказ. У них нет вольностей в одежде вроде «белый верх, черный низ». — Я знаю, мам. Но, когда я первый раз приду в школу, с меня только снимут мерки, а форма будет готова дня через три-четыре, не меньше, — отвечаю я, подходя к холодильнику и наливая себе стакан молока. — Поэтому форма мне все же нужна. — Ну ладно. Налей мне тоже. — попросила меня мама. Я достала второй стакан и долила остатки молока, выкинув пустую коробку в мусорную корзину. Мама чувствовала мое настроение, поэтому решила меня больше не мучить расспросами. Допив молоко, я помыла стакан и пошла в свою комнату. Она казалась пустой без мелких вещей, к которым я так привыкла. Нет больше огромной карты мира, висящей над кроватью на скосе потолка, кресло-качалки (пускай нам и обещали, что полностью обеспечат мебелью, но я настояла, чтобы кресло было перевезено обязательно и родители не возражали), все книги на этажерке были сложены в специальные коробки, чтобы не испортились (все же я очень люблю книги и хочу быть уверенной, что они в целости и сохранности). Я открыла гардероб. Там стоит средний по размеру чемоданчик с вещами, сложенными мной еще день назад. Достаю предмет из огромного шкафа, открываю и складываю туда все мои новые покупки, кроме бисера, футболки и подарков подруг. Потом достаю джинсовые шорты и вязанную светло-коричневого цвета кофту, украшенную по бокам узором «косички». Надо переодеться. До Токио нам лететь часов эдак девять-десять, а там еще час-полтора ехать до городка, так что одеваться нужно поудобнее. Плюс: я читала, что в Японии преобладает южный умеренный климат, а если учитывать что сейчас конец августа, то жара обеспечена. Я одела шорты из чемодана и новую футболку, поверх которой одела кофту. Волосы я собрала в высокий хвост, оставив на лице толстую прядь, на шею повязала бандану, а на руку одела браслет с шипами. Я довольно оглядела себя в зеркале. То что надо! Лосины, кофту, рюкзак и кроссовки я убрала в чемодан. В гардеробной лежал черный, как смола, кожаный рюкзак с железными заклепками (подарок папы на Новый год). Он идеально подходил под браслет, наушники и весь мой внешний вид, я сложила туда: планшет, мини-аптечку (с которой я практически не расстаюсь), зарядник, телефон, средства личной гигиены, бинты для бокса, бисер, наушники с плеером и кошелек с документами. Потом упаковала Эльзу в футляр и поставила рядом с чемоданом. Та-ак-с, вроде, ничего не забыла. Я еще раз облазила комнату в поисках забытых вещей, но так как таковых не нашлось, облегченно выдохнула. Закинув футляр с Эльзой на плечо и взяв в руки рюкзак, отнесла свой чемоданчик вниз. — Все собрала? — спросил папа. — Ничего не забыла? — Все, — я обняла папу. Наверное, он тоже проверял дом, чтобы что-то случайно не забыть. Он оглядел меня с ног до головы. — Повернись-ка, — я выполнила его просьбу и, услышав довольное хмканье над макушкой, сделала вывод, что папа остался доволен моим внешним видом. — Готова к большому путешествию? — я закивала. — Пап, а мой «спорт зал» ведь тоже с нами переезжает? — мне не хотелось оставлять мою любимую грушу без дела. Она же будет скучать! — Конечно, тигренок! — папа ласково мне улыбнулся. — Вижу вы уже собрались! Такси ждет у ворот, — к нам спустилась мама. — Давайте присядим на дорожку, — папа сел на диван в коридоре, мама рядом с ним, а я села в кресло напротив. Так мы просидели примерно минуту, прощаясь с домом на долгое время. Раздался гудок — это такси. — Поехали, — папа встал. Я осмотрела коридор: в углу стояли высокие берцы с заклепками на подошве, их-то и одела, потом отнесла сумку и чемодан к такси. Когда все было сложено, мы уселись в такси. Ехать до аэропорта около часа, сейчас пол восьмого, мы как раз успеваем. Вылет в одиннадцать. Папа сел вперед, а я и мама назад. Всю дорогу мама с папой говорили про работу, что папе придется часто ездить в Токио по делам, а маме позволили открыть небольшой зоомагазин в городке, в котором мы будем жить. Она сама хотела попробовать поработать за границей, поэтому маминой радости не было предела, да и сама она уже очень давно не стояла за прилавком, а выполняла только бумажную работу. Работу директора, так сказать. Разумеется, мне придется ей помогать, после школы. Мне несложно, еще лет с двенадцати, я прекрасно знала все марки кормов для собак, кошек, птиц и мелких грызунов, а так же с детства знала, как устроено био- и техно- обустройство аквариума, знаю множество разных видов рыб и всегда в курсе последних новинок, выставок и т.д. Меня каждое лето ставили за прилавок магазина, чтобы я на собственной шкуре узнавала, что значит начинать с самого низа и познавала, что такое труд. Впрочем, слушала родителей я в пол-уха и достав из рюкзака бисер, стала украшать им волосы. Большую прядь на лбу, разделила на две одинаковые прядки поменьше. На одной пряди заплела бисер в такой последовательности, чтобы получился флаг России, на другой я сделала тоже самое, только последовательность была такая, что получился флаг Японии. За поворотом уже виднелось здание аэропорта. Мы приехали. Выгрузив вещи (гитару папа решил взять на себя) и расплатившись с таксистом, мы направились в сторону входа. Около него стоял восточного вида невысокий мужчина, лет тридцати, с коротко стриженными черными волосами и такого же цвета глазами и серьгой из голубого камня в правом ухе. Одет иностранец в строгий черный классический костюм, на плече строгая черная сумка-чехол для нетбука. Завидев нашу скромную компанию, японец приветливо помахал рукой и направился к нам. Это Хаки Ли, папин партнер (тот самый из-за которого все и началось). За все четыре года знакомства нашей семьи с этим человеком, я видела его раз десять-пятнадцать и испытываю симпатию к нему. Ли, за все то время знакомства с папой, учил русский, но с его восточным акцентом русская речь выходила из уст японца очень смешная, хотя с годами стала лучше (по крайней мере, можно было понять о чем он толкует). К моей персоне относится довольно дружелюбно и благодаря Хаки, в моей коллекции книг красуется парочка учебников по японскому и несколько книжек со стихами и рассказами. — Рад вас видеть! — Ли дружелюбно улыбнулся и пожал руку папе. — Как добрались? — Привет! Пробок на дороге не было так что относительно быстро, — стандартный набор любезностей, папа улыбнулся в ответ, мама вежливо кивнула головой в знак приветствия, я же одарила иностранца легкой улыбкой. — Идемте. Зайдя в здание, мы прошли привычный охранный контроль и осмотр сумок на наличие оружия и двинулись дальше. Пройдя проверку документов (паспортный контроль и прочую ерунду), мы вышли в зал ожидания. — Какой у нас выход? — я привычно обвела взглядом зал. — Мы полетим в ВИП-классе, так что самолет у нас не общий, автобус уже ждет, — Хаки с улыбкой посмотрел на меня. Я не сильно удивилась, ведь для того, чтобы наша семья дала хороший отзыв о будущих партнерах России нужно начинать подхалимство с самых первых шагов, то бишь с комфортного перелета. Пожав плечами, я отправилась в след за семьей к индивидуальному выходу, где был автобус и немного поежилась от прохладного воздуха, когда мы вышли из помещения. В этот же автобус зашли (по мимо нас) пять высоких взрослых мужчин в черных классических костюмах и темных очках на носу (почти ночь же на улице!) и молодой мужчина. Красивый блондин с золотыми волосами и такого же цвета глазами, лет двадцати пяти, одетый в меховую куртку до колена болотного цвета, под ней черная футболка и темно-синие джинсы. Иностранец. Ехали мы в гробовом молчании, а эти ребята в костюмах обступили блондина по кругу, как бы защищая от опасности. Значит парень — большая шишка. Добравшись до места, вышли. Передо мной стоял отполированный, красивый, белоснежного цвета самолет, по размеру в два раза меньше обычного. На боку красовался флаг Японии и название компании под ним, а на хвосте имя летуна. У лестницы в самолет стоял капитан и весь персонал сего чуда. Первыми забрались на борт компания «людей в черном», а потом уже мы. Внутри все типично для ВИП-класса. Много места и большое пространство для двенадцати-шестнадцати человек. В середине самолета стояли два стеклянных кофейных столика, а по бокам от них удобные кресла цвета кофе с молоком стоявшие в два ряда, и распределены были кресла так, что сидевшие по разные стороны от столика люди смотрели друг на друга. Я села с одной стороны столика около окна, рядом сел Ли, позади нас сели родители: мама у окна, а папа у прохода. Моим соседом напротив оказался тот самый иностранец с блондинистой головой, рядом с ним сидел один из «людей в черном» с густыми усами, а позади них устроилась остальная «свита». Я осмотрела остальных присутствующих на борте и обнаружила парочку пузатых с красными лицами русских, несколько англичан и одного немца, все мужчины. Вот только, мне что-то взгляды жирных дядек не нравится. Я сделала лицо а-ля «убью если подойдешь» и только сейчас заметила, что взгляды их направлены вовсе не на меня, а на… маму! Я тебе еще не говорила? Моя мама ОЧЕНЬ красивая! Ей до сих пор предлагают стать лицом той или иной компании. Хотя, не об этом речь! Я просто взбесилась от этих откровенно-раздевающих взглядов направленных на мою родительницу, но откровенно вставать и орать на пузатых дядек: «ТЫ ЧЁ ПЯЛИШЬСЯ?! МРАЗЬ! А?!» не стала, поступив (хоть и позорно) более гуманно. Резко обернувшись и немного привстав в кресле, я не очень громко, но чтобы расслышали все, плаксивым детским голосом сказала: — Ма-а-ам! А сколько мы будим лететь? — сама я это прекрасно знала, просто ничего лучше придумать не успела. — Часов девять, малышка, — мама удивленно на меня посмотрела, но ничего больше не сказала. Видимо, поняла, что я просто устроила спектакль, но зачем еще не догадывается. Продолжая играть поставленную мной же роль, сказала: — Бли-ин, почему так долго? — краем глаза замечаю, что толстяки стыдливо отводят глаза и решаю закрепить свой успех. — Па-ап! — демонстративно поворачиваю голову в сторону сидящего рядом мужчине. — А у тебя осталась та вкусная шоколадка? — продолжаю тем же детским голоском и так же громко. — Конечно, тигренок, — папа протягивает мне фантик с шоколадкой и улыбается отеческой улыбкой. — Держи. Я сажусь на место просто ликуя и победно смотрю в сторону тех жирдяев. Они бледные отвели глаза и стали разговаривать друг с другом, отвернувшись от нас. «Дорогие, дамы и господа! Мы приветствуем Вас на борте самолета „Солнца“, компании „Япония — тур“! Прошу Вас застегнуть страховочные ремни, открыть окна, выпрямить спинки кресел. Сейчас мы выезжаем на взлетную полосу. По достижении нужной высоты, Вы сможете спокойно передвигаться по салону.» — все это девушка-проводник сказала в микрофон сначала по-русски, потом по-английски. Она говорила еще что-то, но я ее не слушала. Все еще празднуя свою маленькую победу, я открыла шоколадку, отломила кусочек и закинула его в рот. Вкусная! Что-то пиликнуло в рюкзаке. Мне пришло СМС. От Леськи: «Ни пуха, ни пера. Удачи, солнышко. Я буду скучать». В это же время пришла СМС-ка от Дианы: «Счастливого пути, милашка! Мы будем скучать!». Я поймала себя на мысли, что сейчас тупо смотрю в телефон и улыбаюсь до ушей, а глаза светятся счастьем. Быстро набрала ответ обеим: «Спасибо! Я вас очень сильно люблю!», отключаю устройство. Мы уже взлетели. Я еще раз обвела взглядом помещение и наткнулась на смеющийся взгляд моего соседа-блондина напротив, который был направлен на меня. Он с интересом меня разглядывал. Неужели понравилась моя недавняя маленькая шалость? Что ж, рада. Я только сейчас обратила внимание на то, что до сих пор не могу определить его национальность. На русского не похож, на англичанина или француза тоже, слишком красив для немца (они ж все кривые кие-то), для выходца северного (скандинавского, канадского) народа у него больно теплый взгляд (не высокомерный). Хм… тогда кто же? Может итальянец? По крайней мере его спутники выглядят как итальянцы (ну, прямо вылитый мафиози!). Да и его черты лица, для выходца из Италии, правильные. Я только сейчас поняла, что открыто пялюсь на этого иностранца и судя по его виду он даже и не против. Отвожу глаза и достаю из сумки плеер с наушниками. Скинув берцы, устраиваюсь поудобней в кресле и включаю альбом «Doro — Under My Skin.». Отвернувшись к окну, я дожевываю остатки шоколадки, с миной на лице «убью нахрен если потревожишь». Где-то на шестой песне я уснула.