А мы не ангелы, парень.

Я просыпаюсь от резкого звука, быстро вырывающего меня из объятий Морфея. Такое ощущение, будто у меня в комнате включили сирену, оповещающую людей о пожаре. Открываю глаза, протягиваю руку к тумбочке, стоящей рядом с диваном и отключаю свою личную мини-сирену. Оглядываю свои новые апартаменты, восстанавливая в голове события прошедшего дня. Шторы плотно задернуты, поэтому в комнате стоит приятный полумрак, как в те времена, когда я жил в своём мире. То есть, как вчера. Встаю с кровати и подхожу к занавешенному окну. Сжимаю плотную ткань штор и резким движением развожу руки в стороны. Свет резко врывается в комнату, стараясь дотянуться своими лучами до всего, что находится вокруг, заставляя зажмуриться и отойти от окна, закрывая глаза руками. Когда мои глаза немного привыкают к свету, я потягиваюсь, зеваю, и тяну руки вверх. Затем я иду на кухню, чувствуя легкий холодок пола босыми ногами. В холодильнике находится пара яблок и апельсиновый сок, который я пью прямо из банки, особо не церемонясь. Затем я подхожу к платяному шкафу, который обнаружил ещё вчера, на нем висит листок, на котором размашистым почерком написано «Тебе это понравится». Я открываю двери и вижу перед собой…полностью завешанный синими толстовками шкаф. Да, спасибо, Дарк. Затем я открываю комод, который оказался заполненным черными джинсами и такими же футболками. Что ж, я не удивлён. Я быстро одеваюсь, отыскав так же несколько пар носков, и собираю вещи в рюкзак, который нашел у входной двери. Там находились те несколько журналов, которые лежали стопкой на столе, мои наушники, пара книг, телефон, расческа и фотография того самого плаката, который висел у меня в комнате, и который не понравился многим Тёмным, вот только он был разорван на мелкие кусочки. Ну ладно, бывает. Я надеваю кеды, вставляю в уши наушники, включаю первую попавшуюся песню, которая почему-то оказывается до жути депрессивной, и выхожу из квартиры. Закрываю дверь и нажимаю кнопку вызова лифта. Двери открываются, и перед собой я вижу невероятных габаритов женщину, которая стоит в лифте с собакой. Не поймите меня неправильно, я не против собак, и вообще животных, мне глубоко плевать на все это, но когда эта собака чуть ли не размером с тебя, стоит так близко, смотря на тебя, оголяя свои белые клыки и истекая слюной, становится немного не по себе. Я захожу в лифт, который оказывается чертовски маленьким и прижимаюсь к стене, чтобы хотя бы не прикасаться к этому псу. И вот, когда двери этого несчастного механизма с легким скрипом открывается, и эти два создания выходят наружу, я даже успеваю порадоваться, но как только я выхожу следом, это животное звереет и пытается наброситься на меня, лая так, что я перестаю слышать песню, играющую в наушниках. Женщина держит его на цепи, злобно глядя на меня, а потом начинает орать не тише своего друга: — Хватит его провоцировать! — подождите, она точно со мной говорит? Я? Провоцировать? Вот его? — Чем я его провоцирую?! — кричу я в ответ, пытаясь обойти их, и при этом остаться со всеми конечностями. — Своим ярким внешним видом! — ладно, хорошо, я все понял. Яркий внешний вид. У меня. Здорово. — Уберите свою псину! — я даже не думал, что могу так орать. Может, это какая-то способность, о которой я не знал? Было бы здорово. В общем, не важно как я это сделал, главное то, что это животное и её собака от секундного шока заткнулись, что дало мне быстро проскользнуть мимо и выбраться наружу. На улице стоит солнечная погода, светило яро палит на землю, питая своей энергией все деревья, цветы, траву, и жутко раздражая меня. Именно в такие моменты я жалею о том, что ношу темную одежду. Сегодня все не такое, как вчера. Хотя, чему я удивляюсь? Я ведь знал, что на второй день моего пребывания здесь, все и вся начнет меня раздражать. Я быстро иду мимо прохожих, надеясь скорее оказаться в этой несчастной школе, начинаю забываться в мыслях, в тексте и мелодии песни, которая включена на телефоне, как вдруг врезаюсь в какого-то мужика. Он отталкивает меня в сторону, что-то бормоча себе под нос, я врезаюсь в девушку, затем меня относит в сторону какого-то парня, который отодвигает меня к стене очередного здания, где я и решаю остаться на несколько минут. Все эти люди движутся здесь, словно в муравейнике, совершенно ни над чем не задумываясь. Каждый из них идет туда, куда ему нужно. Каждому интересно только то, что касается его. Никто из них и не задумывается о том, что среди них, возможно, есть маньяк, или человек, который в будущем станет известным актером, а может и падший ангел. Им совершенно все равно. Мысль обрывается, как только я вижу знакомую вывеску, я за несколько секунд прохожу вперёд, поднимаюсь по ступенькам и открываю входную дверь. Звенит колокольчик, и я прохожу внутрь. Все взгляды присутствующих обращены на меня. В углу сидит какой-то парень, что-то листающий в телефоне, на диване расположилась сладкая парочка, девушка сидела на коленях у парня, а тот положил свою руку ей на талию. Рядом сидела девушка, с невероятно ярким макияжем и листала один из журналов, которые лежат на столиках. Неподалёку стоял парень, во взгляде которого я читал желание скорее врезать мне. У двери в туалет стояла девочка, которой на вид было лет 14, а у стойки администратора… так, ладно, как это доползло сюда так быстро? И где её псина? Да, там стояла та самая женщина из подъезда, которая пожирала меня взглядом. Мне казалось, что она становилась все ближе, но в этот момент из одной из дверей вышла Юля и позвала нас в класс. — Леонид Юрьевич будет чуть позже, — сказала она, когда все вошли внутрь. — Располагайтесь, — и девушка, улыбнувшись, ушла. Парты были рассчитаны на одного человека, всего их было девять. Я занял ту, что была последней в первом ряду, который был дальше от двери, но рядом с окном, и вынул из рюкзака вовремя закинутую туда старую тетрадь, и еле как отрыл там карандаш. Передо мной сел парень, который постоянно копался в телефоне, а на первой парте сидела та четырнадцатилетняя девочка. На первой парте второго ряда сидела девушка с ярким макияжем, вторая парта осталась пустой, а на третьей сидела моя давняя знакомая, от воспоминаний о которой хотелось содрогаться всем телом. Как она вообще туда залезла? Не важно. На первой и второй парте третьего ряда сидела та сладкая парочка, а на последней громила, желавший меня убить. Вот такой вот класс. Сам кабинет был довольно небольшим. На стенах висели различные плакаты с подбадривающими лозунгами, или же просто с названием школы, английский алфавит, и несколько правил. Неподалёку от первой парты первого ряда стоял стол преподавателя, на котором были разбросаны какие-то бумаги. За столом учителя висела доска средних размеров. Так же, к стене был прикреплен экран, на котором проецировалось всё, что вашей душе угодно, благодаря проектору, который, кстати, был расположен на потолке. Я успел лишь открыть тетрадь и записать число, как в класс вошел наш предполагаемый учитель, как там его звали? — Здравствуйте, ученики, меня зовут Леонид Юрьевич, и я буду преподавать у вас английский язык, - а, понятно. — Прошу всех встать. Весь класс послушно встал на ноги, дабы поприветствовать учителя. Сам он был среднего роста, в сером костюме и с коротко-стриженными волосами каштанового цвета, чертами лица особо не выделялся, в общем, выглядел как среднестатистический мужчина лет тридцати. Он подошёл к столу, разбирая бумаги, затем посмотрел на нас и попросил садиться. Все снова сели за парты и принялись внимать новым знаниям. Ну, как все. Та парочка болтала между собой, парень передо мной сидел в телефоне, женщина с собачкой неотрывно смотрела на меня, от чего становилось реально жутко, силач разложился на парте, прикрыв глаза, а мне было совершенно все равно, о чем говорил этот мужчина. Получается, только четырнадцатая (так я в мыслях прозвал ту девочку) и девушка с ярким макияжем пытались слушать то, что выходило из уст преподавателя. Я снова оглядел наш класс. Никто из них и близко не походил на ангела. Пришлось в мыслях подробнее рассмотреть каждого из присутствующих. Начнем с Телефона (с кличками мне было легче ориентироваться). Темные волосы, серая толстовка, джинсы, ничего примечательного. Постоянно сидит, не выпуская из рук свой навороченный гаджет. Насколько я помню, он не сказал не единого слова за всё время пребывания здесь. Бабочка (такое прозвище получила девушка с ярким макияжем). Не думаю, что девушки-ангелы могут так выглядеть. Хотя, возможно это просто маскировка. Длинные светлые волосы, идеальная фигура, черное платье. В целом, её можно было оставить на последующее рассмотрение. Кекс (я сам не знаю, почему прозвал так эту парочку. Просто они были слишком сладкими, что меня раздражало). Ангел же должен быть один. Да и не думаю, что у них принято так яро показывать свои отношения, это же вроде грех, разве нет? Пёс (думаю, не нужно гадать, у кого было такое красивое имя). Нет, она скорее похожа на кого-то из наших. Хотя, кто говорил, что ангелы не умеют злиться? Было бы забавно, если бы её собака перегрызла ей крылья, я бы посмотрел. В целом, не думаю, что её бы отправили на какое-либо задание. Четырнадцатая. По моему, она слишком молода. Сказал я, который остался в теле семнадцатилетнего, да. Просто жизнерадостная девочка, которая пришла учить английский. Рыжие волосы, очки, желтое платье, такой наивный взгляд. Она похожа на человека, который вообще не видел этот мир, и не знает, какой он на самом деле. Ладно, оставим её. Недоразумение (так я назвал ту гору мышц, что хотела размазать меня по стенке). Похож на кентавра без лошадиной части. Я ничего не хочу сказать против кентавров, они нормальные, но они всегда не прочь врезать кому-нибудь, если представится случай. Я бы не сказал, что мне доводилось слышать об ангелах, которые выглядели бы вот так. Ну хорошо, разное в жизни бывает. Я отстукивал карандашом по парте какой-то непонятный ритм, когда дверь в кабинет неожиданно открылась. В щель между дверью и косяком просунулась чья-то голова, с лохматой копной русых волос и в классе прозвучал достаточно низкий и звонкий голос: — Извините за опоздание, разрешите войти? — теперь парень зашел в класс, и оказался значительно выше, чем я думал (видимо, когда из-за двери торчала только голова, он просто нагнулся). — Как вас зовут, молодой человек? — спросил Леонид Юрьевич, оглядывая парня. — Даниил, — проговорил он до жути жизнерадостным голосом и кивнул. — Проходите, Даниил. — Спасибо, — он в несколько шагов оказался рядом со свободной партой и занял её. Теперь класс был полным. Я посмотрел на парня. Кличку ему придумать не удавалось. На нем были черные джинсы, красная рубашка в черную клетку и кеды. На голове реально творилось не пойми что. Нельзя было сказать, что он ничего не делал со своими волосами, а пошёл прямо таким, каким встал утром, но и полноценной укладкой назвать это было невозможно. Он сидел, чуть спустившись на стуле, а его длинные ноги торчали из-под парты, ведь под ней им физически не хватало места. Можно ли поставить его на роль ангела? Опаздывающий святоша? Не думаю, что такие есть. Они все вроде правильные, все делают вовремя и без отклонений. Но он выглядит добрым и дружелюбным, а это для них важно. Им нужно, что бы люди им доверяли. Но одежда темная, в депрессивных тонах. Слишком много противоречий. Пока я думал, парень развернулся ко мне и посмотрел в глаза. Они у него были слишком большими. Вот, ещё одна черта от ангела. Затем он опустил взгляд и поднял брови. Я сначала не понял, что произошло, но опустив голову, понял, что во время зрительного контакта, который длился секунды три, разломил на две части несчастный карандаш, который держал между пальцев. Я снова поднял взгляд на него, он смотрел мне в глаза и улыбался. Я фыркнул, хмуря брови и отвернулся от него. Урок прошёл без происшествий. Просто час монотонных разговоров и основных правил английского языка, ничего необычного. Пару раз кто-то отвечал на вопросы преподавателя, один раз кто-то попросил выйти из класса, и никто не показал свою сущность ангела. Да, продуктивный день, ничего не скажешь. Как только Леонид Юрьевич объявил о том, что урок окончен, я быстро собрал вещи в рюкзак, накинул его на плечо и двинулся к выходу. Ну вот угораздило же меня пойти именно мимо второй парты второго ряда! Этот столб, а по другому я его назвать не могу, поднялся чертовски неожиданно, мешая мне пройти, затем повернулся ко мне, и оказалось, что он выше меня почти на полторы головы. Ладно, я и это стерпел, но вот когда он протянул мне карандаш со словами: — Кажется, я виноват в смерти твоего, можешь взять мой, — я не выдержал. Я вырвал из его рук этот чертов карандаш и засунул в карман толстовки. — Спасибо, — прошипел я сквозь зубы. — А теперь, если тебе не сложно… дай мне пройти! — я не думал, что за одну секунду человек может начать так раздражать, парень отошел в сторону, и я со злобным видом вышел из класса, а затем и из самой школы. Я шел по узкой улочке, думая об этом Столбе (вот и кличка придумалась). С одной стороны, он идеально подходил на роль ангела, но с другой был совершенно на него не похож. С одной стороны он был добрым и дружелюбным, а с другой, он вел себя так только со мной. Ведь он больше никому и слова не сказал. Странно все это. Класс странный. Столб странный. Сам я странный. И вся эта ситуация странная. Всё требовало объяснений, которых у меня, к сожалению, не было. Поэтому я просто шел мимо людей, совершенно не задумываясь о том, что мимо меня, возможно, проходит маньяк, парень, который в скором времени станет звездой, или ангел. А ведь зря не задумывался.