Пролог
1 августа 2015 г., 02:06
Знаете, что такое охуительный лагерь? Это когда трогаешь стену, а она ломается в пяти местах одновременно.
На самом деле лагерь, расположенный на большой лесной поляне, вдали от города, по определению нормально-человеческим быть не может. Обязательно у самого забора будут шастать любопытные олени с глупыми глазами и наглые еноты-белки-зайцы, которых обычно подкармливают мелкие недоумки. Вот для кого, вопрошается, создано правило, что животных кормить нельзя? Так можно лагерь переквалифицировать в зоопарк. Детей можно даже не убирать, попадаются редкостные экспонаты! Неуклюжие бегемоты, после смены которых лагерь реконструируют с фундамента и до черепицы поехавшей крыши. А некоторые облюбовывают небольшое озеро с водопадом, воображают себя пловцами ниибаца ловкими, а потом ищи, блядей, с водолазами.
***
— Мам, мне капитан дал путевку в лагерь. Ну, так получилось, что его брат поехать не может, — главное умолчать факт, что брат где-то во Вьетнаме с друзьями опустошает местные бары без ведома родителей, — а путевка куплена-оформлена. Вот. Можно мне туда? Как раз лагеря это лучшее место, чтобы подтянуть корейский, там будет много детей и хорошие вожатые, говорят, волонтеры. Плюс все это в лесу, а это значит свежий воздух и живописность природ. — Природы, — мягко поправляет сына женщина, — хорошо, раз уж путевка на руках… а как, говоришь, лагерь называется? Оформим туда же, если места будут, брата, вам нужно улучшать отношения. А то как чужие люди, ей богу. — Я еще не говорил, — парень ворочает бумажку в руках, — о! Киленг Камп, — довольно прочитывает он со смехом, — мне уже нравится. — Может тебя еще и в англоязычный лагерь отправить, милый…***
— Чаво? Куда? С какого это здрасте! — всплескивает руками парень. — Летняя школа. И это не обсуждается. Не учился девять месяцев, значит учись три на каникулах. Да и с новыми людьми познакомишься, — мужчина складывает руки на груди, с недовольством выговаривая слова, — и вообще, как мать твоя сказала, так и будет. — Не, там всегда кормят собаками. И учителя там вообще тупые, хуже нашей физички, хотя, казалось, куда уже! Ну, пааап, — в ход идет тяжелая артиллерия по-щенячьи милых глаз. — Прекрати. У тебя есть вариант лучше? Дома точно не останешься, как хочешь. — Одну минутку, сэр, — закатывает глаза парень и рысью ретируется в свою комнатную, поглощенную художественным хаосом и творческим беспорядком. Прыгнув на кровать, он выуживает из-под большой подушки телефон и наспех набирает номер друга, одновременно выискивая в планшете ближайшие лагеря. Длинные, нудные, бесячие гудки длятся будто бы вечность, а на деле полминуты, но и это успевает вывести из себя парня. — Ты, блять, себя там ушами что ли прихлопнул, йода ссаный! — Прикрой поддувало, из динамиков сквозит. — Наконец-то. Хуюстон, у нас проблемы. Тебя там предки прессовали с летней школой? Не отвечай, вангую что да. Нам туда нельзя даже под дулом пистолета, инфа сотка на следующий день мое хладное тело найдут башкой в унитазе. Поэтому давай искать другой лагерь, только резче, тут времени… — И чтоб в лесу лагерь был, — низкий голос с того конца провода передается слабым сигналом, перебоями и через раз пропадает — Само собой. Тут есть какой-то… килл… — Отлично, ищи путевки, — гогочет басом друг, — название тащит, я уже весь горю. — Я даже не дочитал, но фен уже несу — возмущенно визжит, — надеюсь, что с нашей школы там никого не будет. Хотя такое название как раз и привлечет тупопездную школоту. — А ты главный ее представитель. — Да пааашел ты в жопу, — тычет факом в экран телефона. — Если ты сейчас приложился хером к телефону, то с тобой я только в крематорий пойду. — Ой, а кто это у нас шутит, а кто это у нас такой смешной? Шутка, шуточка, шутеечка, ха-ха два раза. Все, иди манатки собирай и уговаривай своих, — сбрасывает трубку и откидывает телефон на подушку.***
— Почему именно Корея? Я не хочу тут оставаться. Нет. Вы обещали в Америку съездить этим летом, там же концерт Florida. Я НЕ МОГУ ЭТО ПРОПУСТИТЬ! — раздалась ругань на китайском языке посреди аэропорта. — Мы остаемся здесь по работе, работать в американском филиале отправили других. В чем проблема, сын? Съездишь в другой раз. — Тогда уже выйдет другой альбом, — надул щеки высокий китаец, — да и знаешь как тут относятся к иностранцам… европейцам-то пятки лижут, а к другим азиатам как к гов… — Не выражайся, будь добр, — шипит мать, — ты поедешь на месяц в лагерь, пока мы будем решать квартирный вопрос и разбираться с работой. Есть вариант, что мы тут задержимся надолго, никогда не угадаешь, что босс придумает. — Оставайтесь здесь, — разводит руками паренек, — а я сейчас же улечу в Китай, буду там тихонько себе жить один припеваючи, а вы с этими расистами сами уживайтесь. Никаких лагерей! Школота! Гопники! Хотите меня свести в могилу? План говно, я в этом не участвую, я — брезгую. Мужчина молча позвенел ключами от дома перед готовым заплакать от безысходности сыном.***
— Ну, здравствуй, братец-кролик, — обворожительно улыбается светловолосый, бледнокожий, худощавый парень, — у меня хорошая новость. — Здравствуй, давай, выкладывай, что у тебя, — давит лыбу в ответ тот, для кого была написана песня «я шоколадный заяц». — Поскольку нам надо улучшать отношения, а мы люди не чужие, — медленно начинает, разжевывая каждое слово, — я предложил маме отправить нас вдвоем в лагерь, а то видимся в лучшем случае раз в месяц и то на пару минут. — Разогреваю пиццу в микроволновое две минуты и сразу вспоминаю наши встречи, — тот, что почернее, наверное с гуталинового завода сбежал, хохочет, — я любя! Что за лагерь? И ты же выпускник, кто тебя пустит… — Я тебя умоляю! Если маму правильно попросить, то можно и в детский сад отправляться, — говорит таким тоном, будто бы уже был там, инфа штукарь и все оу`кей, — а лагерь называется Killing Kamp. Чувство юмора у нее с годами чернеет… — Ладно-ладно, верю. Боже мой, какой отпадный английский! Несите чаю, я кончаю, — махает рукой у лица, закатывая глаза, — да любя я! — уворачивается от пинка и снова заразительно хохочет. — Хохотушка, — усмехается и тянет руки к брату, чтоб обнять, да покрепче, чтоб паскуде этой ребра пересчитать.***
Рыжий паренек с забавным хвостиком на затылке, такой маленький и неприметный типичный студент любого университета, привычно читал учебник, чтобы завтра сдать последний зачет, по которому у него, вообще-то автомат, но для приличия надо хоть главные термины и правила знать. Неожиданно в дверном проеме, нарушая идиллию, появляется низенький, казалось бы мальчик, а на деле самый старший на курсе парень, с огромными глазами и маньячной лыбой. — Добрый день, — шепчет прямо в ухо, — даже не испугался, эх ты, простофиля. — Добрый день, — отзывается, убирая книгу на тумбочку, — что-то случилось? — Я просто так не могу навестить друга?.. — Нет. — Так оно и есть. Чем собираешься заниматься этим летом, хотя бы июнь-июль? — Ну… как сдам все, то пойду искать подработку, чтобы оплатить общагу за следующий год. Но, если честно, я вообще не знаю, планы меняются каждый день. — Отлично. Волонтерской организации нашего университета поступило предложение побыть вожатыми в новом лагере, нужно три человека. Соседа я своего сагитировал. Разумеется, это не бесплатно, так что и общагу оплатишь, и на мороженое останется. На ящик-другой, — заговорщическим тоном выдает и блещет загадочно глазами. — Ну что, уломал? — высовывается из проема аккуратно паренек, придерживаясь за дверной косяк, — здравствуй, солнышко. — Здравствуй, мамочка, — машет рукой рыжик, — ну я тогда у мамы спрошу, хорошо? Может она там планов понастроила… точно скажу попозже. — Записывай, он согласен. — Но… — Завтра вечером выезжаем! — как неожиданно появился, так неожиданно и скрылся за дверью. — Но… — С тобой приятно иметь дело, — лупоглазый усиленно трясет руку прибывающего в полном, глубоком, ахуе с пришибленным лицом парня, — до встречи в ад… на зачете. — Но… срань господня!***
— Лоботряс! — неожиданно распахивается дверь в комнату, — опять в свою морду комбата играешь? — средних лет мужчина всем своим видом излучает радиоактивное недовольство. — Мортал Комбат, пап, — лениво отзывается взрослый то ли парень, то ли мужик, не отрываясь от экрана, — что ты хот… ФИНИШ ХИМ! ФАТАЛИТИ!1!! МИЛИНА, ДАВАЙ, ДАВАЙ, ДАВАЙ, РОДНАЯ! ВОТ ЭТО МОЩЬ, ВОТ ЭТО Я БАЛДЕЮ! — На кого я оставлю компанию? Горе мне горе, надо было в детстве тебя лупить ремнем, чтоб не сидел неделю… ты меня слушаешь? А ну выключай! Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — закипает мужчина и щелкает выключателем сетевого фильтра. — Нет! Ну я почти закончил, папа, это было бы пятое фаталити подряд! — Я тебе сейчас таких хуялити навешаю, — отец зачесывает назад седую челку, багровея от злости, — на век забудешь эту морду комбата. — Мортал Комбат… — Ты думаешь я такой тупой, что не могу запомнить название какой-то там игры!? — Ну нет, ты что… — Ты идешь работать как глава детского лагеря, и не смей возражать. Только-только отстроили все здания до приличного состояния, хоть и не успели к сроку и смены получаются неправильно разбросанными, в общем, как обычно, все не как у людей. — А как же… нет, ну куда… как... ну пап! — Не папкай мне тут! У тебя нет практики, мелкий разгильдяй. Ты вообще себе представляешь, что будет, если я посажу тебя в свое кресло главы компании!? Да там, блять, уборщица из-под носа уведет все акции к херам моржовым! Я что, по-твоему, зря горбатился всю жизнь? И дед твой? И под конец жизни положил начало всему этому прадед просто так, чтобы великий и ужасный правнук просрал все в один момент? — Хорошо, — пристыженный парень неловко теребит в руках игровой геймпад, незаметно отрабатывая смачное фаталити Лю Канга, — завтра утром поеду. — У тебя сегодня вечером самолет, остолоп. — Чегось!? Это не в Канаде? — И даже не в Китае.
