Не Стая — Стая

— Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — Питер устало выдохнул и пошел открывать дверь. Стайлз лишь пожала плечами и продолжила нарезать листья салата. Стрелка часов неуловимо двигалась к назначенному времени и она совершенно не удивилась, когда почувствовала волка друга за своей дверью на час раньше. И даже не вздрогнула, когда Скотт налетел на неё со спины и мгновенно отпрянул, недовольно сморщившись от фонящего запаха старшего Хейла, которым она, казалось, пропиталась полностью. — Не хочешь ничего объяснить? — с намеком сказал лучший друг, но Стилински выразительно на него посмотрела и театрально вручила в руки ещё один нож, тем самым говоря, что сейчас в приоритете салат, а разговоры — потом. Устало выдохнув, Скотт принялся за работу. Наблюдавший за картиной Питер довольно усмехнулся и пошел сервировать столовые приборы. Разговор между друзьями завязался как-то незаметно, и с лица девушки не сходила улыбка. Карие глаза сияли ещё ярче и было явно видно, что сейчас она очень счастлива. Хейл мимолетно улыбнулся, когда Стилински наткнулась на его взгляд и кокетливо подмигнула. Что-то невообразимое началось тогда, когда с готовкой было окончено и к ним присоединился Джексон без Лидии, ибо она уже договорилась приехать с Эллисон. — Змеюка моя хорошая, — нараспев прокричала Стайлз и запрыгнула с ногами на ухмыляющегося Уиттмора, который, впрочем, был совсем не против и даже обнял девушку в ответ. Весело рассмеявшись, она впилась губами в его шею, мгновенно оставляя там здоровенный засос. Скотт шокировано смотрел на это, не понимая и не принимая странную реальность. Мимо проходящий Питер ехидно хмыкнул и по-дружески хлопнул молодого Альфу два раза по плечу. — Не обращай внимания, это бывает, — посоветовал Хейл и пошел открывать дверь пришедшим Айзеку, Бойду и Эрике. С их появлением атмосфера слегка накалилась, но своими выходками, вроде катания на спине Питера, обнимашек с Джексоном, безмолвного общения со Скоттом и Хейлом, и странных переглядок с Уиттмором, когда их лица оказывались в опасной близости, — Стайлз умудрялась как разрядить её, так и накалить до предела. К назначенному часу за большим столом в саду Стилински собрались все приглашенные, разве только Стайлз и Питер крутились возле доходившего на гриле мяса. Все члены Стаи со своим Альфой угрюмо смотрели по сторонам, а Лидия с Эллисон были слишком увлечены, чтобы разрядить обстановку за столом. — Питер, мохнатая твоя задница, — Стайлз возмущенно защебетала и смачно пнула оборотня ногой под коленку, что привлекло всеобщее внимание. Питер моментально подкосился, но на его устах всё равно играла улыбка. — Ты затоптал мою гортензию! Присев на корточки, она с силой спихнула оборотня с едва вылезшего из-под земли цветка и любовно провела пальцами по сломанному ростку. — Стайлз, дорогая, здесь нет цветов, — попытался как-то сгладить конфликт Джон. — Этот. Придурок. Затоптал. Мою. Гортензию. Ванилла. Фрейз! — взбешенно рыкнула девушка и дала поднявшемуся мужчине смачный подзатыльник. Его глаза предостерегающе засветились синевой и все собравшиеся оборотни напряженно застыли, готовые в любую секунду защитить Стилински из-под когтей старшего Хейла. — Что?! — возмущенно надулась друид, становясь похожей на грозного детеныша хомячка. Но никто не заметил, как мелкая дрожь прошла по телу девушка и как в глазах появились паника и страх. Кроме Питера. — Ты на меня ещё и фонарями зыркать будешь?! Ах ты грёбанный мелкопакостный засранец! Взяв Питера за ухо, она быстрым шагом направилась в дом, оставляя позади полностью выпавших из реальности людей и нелюдей. — Совсем от рук отбился, зараза мохнатая, — по-пути причитала Стилински, посылая в сопротивляющееся тело импульсы Силы, чтобы старший Хейл беспрекословно следовал за ней и не смел открывать ехидный рот. Громко хлопнув дверью в дом, Стайлз резко оттолкнула от себя оборотня и обиженно на него посмотрела. На комнату опустились заглушающие чары, а на карих глазах появились слёзы. — Прости меня, — тихо прошептал Питер и моментально крепко обнял Стилински, которая начала громко плакать, отчаянно сжимая в кулаках его мягкую рубашку. — Прости идиота... Но она почти ничего не слышала, ведь в памяти вновь всплыли приносящие боль воспоминания того, как в их доме появилось табу на сверкания синей радужкой по отношению к Стайлз.