С твоим появлением проблем не уменьшилось

«Он выпил… Значит, все эти поцелуи были лишь способом добиться от меня секса? Как будто я не знал, какой он мудак…» — именно такие мысли роились в голове Стилински. С чуть открытым ртом и сухими губами он смотрел в упор на Тео, который с видом победителя, осушив предложенный стакан, передал его в руки Уиттмора. — Ой, кажется, я случайно себя выдал, как неловко-то, — парень прикинулся смущенным и, повернувшись в сторону пока ещё держащего себя в руках Дерека, положил руку на сердце и сказал: — Без обид, чувак. Не хотел тебя задеть или оскорбить, — его лицо стало серьёзным после этих слов, и он продолжил, говоря уже менее приветливо: — Он никогда не будет твоим, ты ведь это знаешь? Ему нужен не постоянный контроль, не чувство вины. Ты никогда его не поставишь на первое место, так как там у тебя твоя стая. Ты — Хейл, и защита о стае в скором времени вас разделит. Да, и у меня преимущество: Стайлз был влюблен в меня задолго до тебя. Ты — просто замена, а она ему не нужна, когда у него есть такой подлинник, — хмыкнув, парень выдохнул. Монолог выдался слишком длинным. Он театрально тяжело выдохнул, проведя подушечками пальцев по своим вискам. Это было последней каплей. Дерек, который держал себя в руках только лишь из-за того, что рядом сидел Стайлз, подорвался с дивана и в одно движение преодолел разделяющее их с Рэкеным расстояние. Он стоял напротив Тео, их лица разделяли сантиметров пять-семь, руки альфы вцепились в одежду беты мертвой хваткой. Красные глаза встретились с медовыми. Челюсть Дерека сжата, губы соединились в тонкую изломанную линию, в глазах стояла ненависть и непреодолимая злоба. Опьянение как рукой сняло, ребята напряглись. Тео, конечно, тот ещё мудак, но убивать его, да ещё на глазах у Стилински, было бы зверством, которое принципы Скотта не потерпят. Поэтому Маккол, медленно выйдя вперёд, положил свою руку на плечо Хейла: — Дерек, успокойся. В тебе сейчас говорит гнев, — спокойно проговорил подросток, глядя на Хейла. — Действительно, размозжив ему черепушку, ты не только себя в это втягиваешь, но и нас. — Лидия, услышав слова Уиттмора, благодарно ему улыбнулась, но, видимо, зря. — Ты только подумай о бедной Юкимуре, которая будет всю ночь усердно чистить комнату от крови. Знал бы ты, как это трудно! — и, как ни в чем ни бывало, залпом осушает стакан с виски. Мартин сидела на диване, как и Стайлз. Она перевела взгляд на него и увидела, как парень, закусив губу, со слегка расфокусированным взглядом завороженно смотрит на происходящее. Лидия была бы не Лидией, если бы сразу забила тревогу. Она потихоньку прощупает почву, такова её стратегия. На самом деле, девушку беспокоит то, что ей вообще приходится прибегать к стратегиям касаемо Стилински. Уж кто, но он один из самых разумных в их компании, голос разума, так сказать. На счет Стайлза Мартин была уверена, ведь они с Дереком не стремились друг друга убить, а это уже было огромным достижением. Чувства пришли, как и полагалась. Но пришли проблемы в лице давно забытой любви. А забытой ли? Может, просто глубоко спрятанной? От собственных мыслей Лидию отвлек голос Дерека, от которого холодок прошел по коже: — Ты как был, так и остаешься маленькой песчинкой на другом берегу. Мне нет никаких оснований переживать, — напоследок наградив Рэкена взглядом, пропитанным решимостью и презрением, он отпустил подростка и, ни с кем не попрощавшись, направился к выходу. Напоследок Тео проговорил: — Кто с опорой, тот опирается; кто без опоры, тот опасается. Запомни это, — стоя спиной к Хейлу и проговаривая данное высказывание, Рэкен встретился со взглядом Стайлза. Парень был сбит с толку и из-за выпитого спиртного туго соображал, однако в его взгляде не было осуждения. Кажется, он выйдет победителем не только в битве, но и во всей войне. После того как альфа ушел, ребята потихоньку стали собираться. Неловкость присутствовала, поговорить наедине они не могли, так как Рэкен всё ещё не покинул дом Юкимуры. Стаканы звенели, на дне открытых бутылок ещё плескался алкоголь, но допивать его ни у кого не было желания. Мартин и Тейт ушли на кухню мыть посуду, Уиттмор и Маккол пошли выносить пустые бутылки. Они не хотели оставлять Стилински наедине с Тео, но им было необходимо, чтобы они поговорили, поэтому малыш Дамбар был силком выгнан из комнаты. Юкимура скрылась в кухне, дабы помочь подругам и не мешать выяснению отношений. Рэкен понял их задумку и был бы благодарен, если бы был способен на это чувство. Стайлз сидел на диване и всё ещё пребывал в неком расслабленном состоянии. Так даже лучше, будет говорить коротко и по делу. Тео подсел к нему, не заботясь о таком понятии, как личное пространство. Легким движением руки он провел кончиками пальцев от низа живота, вверх по груди, изгибу шеи и, наконец, тремя пальцами подцепив подбородок, повернул парня лицом к себе. Взгляд Стилински не сразу сфокусировался на таких родных зелёных глазах. — Нет такого леса в Калифорнии, который бы сравнился с цветом твоих глаз, — прошло каких-то десять секунд прежде, чем Стайлз осознал, какое слащавое высказывание выдал. Тем временем тишину нарушил такой чистый, давно забытый, искренний смех Тео. — Парень, тебе точно не следует пить. Или следует пить только с теми, кто знает о твоем пристрастии поговорить, — сказав это, Рэкен поймал себя на мысли, что ему так знаком этот комфорт. Он скучает по продолжительным беседам, которые у них были так давно, но которые так глубоко осели душе. — Отпусти, пожалуйста, мой подбородок, — Стайлзу было неловко, а ещё у него сосало под ложечкой. Он не заступился за своего парня, он был соучастником всего этого грубого действия. Но что он мог поделать, если теперь его взор обращен больше на Рэкена, чем на Хейла? Почему жизнь так часто состоит из выбора? — А если не последую твоей просьбе, что ты сделаешь? — Тео придвинулся лишь ближе, сокращая сантиметры меж их губами. На кухне подозрительно все стихло: ни разговоров, ни звона посуды, ни звука льющейся из крана воды. — Я сейчас не в том состоянии, чтобы оказывать сопротивление, поэтому я просто надеюсь, что ты прислушаешься к моим словам, как это было когда-то, — он попытался улыбнуться, чтобы как-то смягчить резкость своих слов, чтобы это не звучало, как отказ или упрёк. Но, Тео лишь скривил губы в усмешке, проговаривая: — Если бы я следовал всем твоим просьбам, то мы бы никогда не узнали ни о чувствах друг друга, ни о том, что ты выглядишь так мило, когда напьёшься, — прошептав такие нежные слова, Рэкен сократил расстояние меж их губ и вовлек Стайлза в долгий поцелуй. Стилински сначала не шибко рвался ответить, чувство вины, да и его состояние, потом, отбросив оставшуюся толику разума, ответил на поцелуй и ощутил давно забытое касание губ. Когда Стилински слегка уперся ладонями в грудь оборотня, давая понять, что кислород кончается, Рэкен отстранился. Налюбовавшись розовощёким, с припухшими от поцелуя губами, парнем, Тео проговорил такие жестокие, но необходимые слова: — У тебя ровно неделя, чтобы разобраться в своих чувствах. В противном случае, я буду действовать по-другому, — легко чмокнув напоследок, он ретировался так, как и некогда почивший их Хейл. А Стилински остался сидеть на диване с горящими губами, а ещё с воспаленным мозгом, так как только сейчас осознание реальности накрыло, словно цунами. «Даже не знаю, придушить ли Уиттмора или же почести воздать?»