Чужая

Чем ближе братья приближались ко дворцу, тем больше нервничал младший из них. Он старался не показывать этого, но во взгляде то и дело проскальзывало беспокойство. Он понимал, что отец не позволит продолжить того, что маг планировал. Но без этого создание не сможет жить в полной мере. Если бы Лофту дали закончить, то и с уговорами Одина было бы куда проще. Царь мог бы убедиться, что девушка ничем не отличается от всех прочих жителей Асгарда, а значит имеет право на жизнь среди оных. К тому же, Локи явно постарался бы подтолкнуть отца к этому решению. А теперь... Теперь Один увидит перед собой просто бесчувственное тело. У входа во дворец один из стражников спрыгнул с лошади и остановился у самых дверей. Еще двое подошли к Локи и Тору, уже спустившихся на землю, и встали по обоим бокам от принцев. Последний страж снял со своего коня девушку и остановился позади всех, держа создание на руках. Убедившись, что все готовы, стоящий у дверей направился внутрь. Остальные последовали за ним. Поздним вечером и ночью во дворце царила приятная полутьма. В это время суток коридоры чаще всего пустовали, не считая праздничных дней, когда гуляния асов могли растянуться на всю ночь. Сейчас же спокойствие нарушали тяжелые шаги мужчин, облаченных в золотые доспехи. Уже заскучавшие на своих постах стражники, удивленно смотрели на небольшой конвой, идущий к тронному залу в столь поздний час. Но еще больше удивляла странная девушка, без чувств лежавшая на руках одного из идущих. Никто не видел ее раньше во дворце. И как она связана с принцами, которые явно в чем-то провинились, раз Всеотец велел их сопровождать подобным способом. Вряд ли служащие когда-нибудь узнают настоящую причину произошедшего. Однако теперь им было, чем занять свои мысли на ближайшую ночь. Локи это уже начинало немного раздражать. Любопытные взгляды так и сопровождали их вплоть до дверей тронного зала. И, наверняка, это продолжится при выходе обратно в коридор. Заходя в просторное помещение, в котором ждал Один, Тор тихо вздохнул и поднял взгляд на трон. Лицо царя было абсолютно непроницаемо. Именно такие моменты Одинсон и не любил больше всего. Он, конечно, уже не раз выслушивал наставления и воспитательные речи от отца и прекрасно знал, что как раз подобное выражение означает то, что царь Асгарда на грани. От проницательного взгляда Локи это тоже не ускользнуло. Говорить придется очень осторожно, дабы не навлечь еще больший гнев. Вся процессия остановилась перед троном и, почти синхронно, поклонилась Одину. Взмах рукой, и стражники отходят обратно к двери. Один из них выходит вперед и кладет на пол девушку, после поспешив удалиться за остальными. Взгляд правителя задерживается на создании. Пальцы сильнее сжимают подлокотники трона. Повисает напряженная тишина, заставляющая нервничать всех присутствующих еще сильнее. - Отец... - негромкий голос Локи первым нарушает молчание. Резко Один сжимает ладонь в кулак и с силой ударяет им по металлической поверхности подлокотника. Принц тут же замолкает. - Как ты посмел? - единственный глаз правителя грозно смотрит на младшего сына. - Я всегда с пониманием относился к твоим магическим экспериментам, но этот поступок переходит все рамки дозволенного! В Локи боролись два чувства: то, которое сподвигло его на создание девушки и требовало понимания со стороны отца, и то, что заставляло его бояться гнева Одина и подчиниться ему. - Но я лишь хотел найти себе достойную жену, как ты этого желал, - взгляд трикстера встретился со взглядом Всеотца. В этот момент в принце пробудилось упрямство. Он понял, что должен доказать свою правоту. - Найти и создать - разные вещи, Локи, - резко ответил царь своему сыну. - Создание жизни - это древний и священный ритуал, который нельзя использовать для того, чтобы подобрать себе жену! - Ты не оставил мне выбора! - неожиданно для себя Локи повысил голос, не намереваясь отступать. - Все эти нескончаемые невесты мне не подходят! Не для замужества точно. - А это подходит? - рука Одина взметнулась и указала на шатенку. - Существо без роду и племени! Лофт поджал губы. Принцу в первый раз стало обидно за девушку, которая предназначена ему. Богу магии было безразлично, как шатенка появилась на свет, если она появилась для него. - Так позволь мне дать ей род и племя, - Локи сделал шаг вперед, но Один, казалось, пропустил его слова мимо ушей. - А как ты мог позволить брату решиться на этот безрассудный поступок? - на этот раз правитель обратился к своему старшему сыну, хранившему до этого момента молчание. - Я пытался отговорить его, но ты же знаешь упрямство Локи, отец, - Тор ответил спокойно. Ему было жаль брата, потому как он понимал мотивы младшего. Их отец хотел отвлечь Локи от магии, а в итоге, подтолкнул его к очередному ее использованию. - Прости меня, Всеотец, - продолжил громовержец. - Но Локи в чем-то прав. Ты был слишком напорист в выборе пары для него. Царь поднял ладонь, останавливая объяснения старшего. Он тихо усмехнулся и поднялся с трона. - Даже сейчас защищаешь брата, - медленно спустившись по ступеням, Бог войны подошел к лежащей девушке и осмотрел ее. Ее создание было почти закончено. Не хватало лишь пары небольших, но таких важный действий. Всеотец чувствовал на себе пристальный взгляд обоих принцев, но более всего младшего. Он понимал, что Локи все же может довести дело до конца, но Один не мог допустить появления в Асгарде подобного существа. Мир, созданный для Богов, не может стать домом для создания. Неизвестно, как оно будет вести себя в последующем. Зато по способу появления девушка больше походила на людей, что когда-то создавал сам Один. Так может ее место в Мидгарде? - Она ведь смертная, - вдруг произнес правитель и обернулся к своему младшему сыну. - Как ты собрался жениться на ней? Локи замялся. Всеотец не знал об его изменениях, внесенных в ритуал, и о том, что девушка далеко не смертная. Но вот говорить об этом принц не хотел пока. Он будто нутром чувствовал, что это лишь ухудшит ситуацию. Не зря младший всегда славился своей проницательностью. Приняв молчание Лофта за растерянность, Один решил, что нашел единственный минус в плане сына. Смертная тем более не может остаться или стать женой бессмертного принца. - Ей здесь не место, - сказал Всеотец уже вслух и направился к дверям, за которыми стояло двое стражников. Что-то сказав им, он вернулся к сыновьям, но не один. За ним шел один из эйнхериев. - Что ты собираешься сделать? - Локи быстро вышел вперед и остановился перед девушкой, преграждая путь к ней. Больше всего его волновало то, что Один может просто избавиться от нее, как от мертвого тела. Этого Лофт допустить не мог. Если понадобиться, он готов защищать свое создание. - Отправлю ее туда, где ей место, - Один ответил достаточно резко. Ему не понравилось, как принц нагло повел себя, преградив путь царю. За это он грубо оттолкнул его с дороги и приказал стражнику поднять шатенку. - В таком состоянии? - вопрос мага остался без ответа. Локи стерпел толчок, хоть и на мгновение ему захотелось дать отпор. Он медленно разжал кулаки, стараясь успокоиться. Главное, что отец не собирается уничтожать его создание. А найти потом девушку не составит труда. Неважно, в каком состоянии. Даже в бессознательном. Он планировал закончить ритуал, но позже. Теперь это стало принципиальной целью для принца. Пока же ему пришлось молча наблюдать, как шатенку уносят из тронного зала в сопровождении Одина в неизвестном для Лофта направлении. Всеотец со стражником быстро добрались до обсерватории на Радужном мосту. Ее хозяин поприветствовал своего царя поклоном головы и взглянул на принесенную девушку. Ему не требовалось что-либо спрашивать у правителя, Хеймдалль и так видел достаточно. Практически ничто в девяти мирах не могло ускользнуть от его взгляда. Ритуал Локи не стал исключением. Страж Бивреста хотел было доложить Всеотцу об увиденном, но тот, как выяснилось, и сам почувствовал сильнейший магический ритуал. - Что ты намерен предпринять, владыка? - звучный бас Хеймдалля огласил обсерваторию. - Открой путь в Мидгард, - короткий ответ, и Страж поднимает свой меч, чтобы вонзить его острие в центр круглой платформы. Один задумчиво осмотрел девушку. Убивать беззащитное существо, хоть и не до конца живое, он не стал. Не смог бы. Но и бросить девушку в таком состоянии было невозможно. Всеотец склонился к ней и провел пальцами по ее лбу. Когда-то давно он дал первым людям жизнь и душу. Теперь ему пришлось проделать тоже самое, тем самым в полной мере оживляя создание. В конце концов, девушка была не виновата в выходке его сына, который обязательно будет наказан. Также как и Тор, знавший и допустивший это сумасшествие. На женском лбу, немного прикрытым волосами, проступили слегка заметные руны, что Один выводил пальцами на коже. Они исчезли почти сразу, и девушка сделала глубокий, первый в своей жизни вдох. Как только проход в мир людей был открыт, стражник опустил шатенку на пол обсерватории, ближе к воронке. Ее глаза дрогнули, но не открылись. Она постепенно приходила в сознание. Еще пара секунд и девушку затянуло в вихрь, состоящий из разноцветных огней и бликов.