La vie est éternelle

Сон Бетани прервался решительным стуком в дверь. Магесса была удивлена. Никто ни разу не приходил к ней, с того момента, как она сюда попала. Это было такое место, где не должно быть никого, но, несмотря на это, где-то глубоко в душе девушке еще теплился огонек надежды. Она ждала, что кто-нибудь придет. И сейчас огонек запылал безудержным пламенем. Бетани вскочила и, открыв дверь, остолбенела. На пороге стоял ни кто иной, как её любимый брат. При виде Бетани, в его глазах промелькнуло недоверие, затем понимание, а потом они засияли радостью. Он совсем не был похож на того Карвера, которого магесса видела в последний раз, когда тот склонился над ее телом посреди Диких Земель, и его глаза не выражали ничего, кроме вселенской боли. Юноша, стоявший перед Бетани, был высок, мужественен и подтянут. Исчезло вечно недовольное выражение лица. - Бет, я, кажется, умер, - Карвер глупо ухмыльнулся. Бетани завороженно глядела на брата, а потом кинулась в его объятия, пытаясь восполнить все те месяцы без него. Карвер обнял ее крепче, чем когда либо, и прошептал ей на ухо: - Я так скучал, сестренка. - Я тоже, - на щеках девушки заблестели слезы, и брат погладил ее по голове, успокаивая. Оставшийся день они провели на веранде, наслаждаясь теплым воздухом. Карвер болтал без умолку, рассказывая о том, как они с Хоуком и Авелин добрались до Киркволла, о том, как познакомились с Варриком, Мерриль, Андерсом, Изабеллой и Фенрисом. Рассказывал о сборах на Глубинные Тропы и о том, как он умер. Бетани заплакала, подумав о несчастной матери и старшем брате, которые остались теперь совсем одни. Тогда Карвер сказал, что скоро, как и говорила сестра, они все вместе соберутся на этой уютной и прекрасной планете, как бы грустно это не звучало. Засыпая поздно ночью, брат с сестрой были уверенны на все сто, что уже никогда не расстанутся, отчего по их телам растекалось тепло и становилось легко и радостно до дрожи в коленках.