Мне хватит вечности с тобой...

Октябрь. Лили поднималась на Астрономическую башню. Уже ступая по лестнице, она поежилась от прохладного, совсем не весеннего ветра и посильнее закуталась в мантию, тонкая ткань которой не могла защитить от пронизывающих дуновений. Она не хотела сейчас никого видеть, даже неугомонные Мародеры сегодня ей порядком надоели. Джеймс снова пытался заставить ее сыграть с ним в карты на желание. Какая глупость. Ведь всем известно, что проиграет она. Ну, а Поттер не придумает ничего нового, в очередной раз попросит ее поцеловать его при всех однокурсниках. Ужасная банальщина. Преодолев последнюю ступеньку, гриффиндорка оказалась на самом верху башни. Но, увы, и здесь она не оказалась в одиночестве, которое сейчас ей было так необходимо. Впереди, прислонившись к колонне, стоял какой-то высокий и худой парень со Слизерина, на что указывал шарф, намотанный на его шею. Лили хотела было уже бесшумно шагнуть обратно на лестницу, но неизвестный слизеринец неожиданно обернулся, услышав ее тихие, аккуратные шаги. - Северус! – воскликнула она немного удивленно. Парень взглянул на нее с какой-то неприязнью и негромко, словно сдерживая себя, сказал: - Привет. Что ты здесь делаешь? Кажется, твои друзья могут тебя потерять… - Не потеряют, – перебила его рыжая немного грубо. Вспомнив об этих «друзьях», девушка ощутила свинцовую тяжесть на душе и, сама не ведая зачем, встала рядом с Снейпом, украдкой окидывая взглядом его лицо, но не заметила на нем ни одного признака сегодняшнего издевательства, устроенного Мародерами, во главе которого, естественно, был Джеймс Поттер. - Ты был у Мадам Помфри? – негромко уточнила мисс Эванс и тут же как-то нерешительно отвела взгляд от его физиономии, душа в себе излишнюю жалость по отношению к этому человеку. Парень неопределенно повел плечами и ничего не ответил. «Значит, он вылечил себя заклинанием» – поняла Лили и посмотрела на темнеющее уже небо. - Тебе не стоило сюда приходить и беспокоиться о моем самочувствии, – протянул слизеринец практически безэмоциональным голосом. От таких слов к горлу девушки подкатил комок, и она резко повернулась к брюнету. - Северус, но я ведь искренне переживала за тебя! – ее голос задрожал. Рыжая чувствовала, что еще немного, и она просто-напросто расплачется. То, что творили Джеймс со своими товарищами, она не могла прекратить, они ее попросту не слушали. - Не стоило… - выдохнул Снейп, не глядя на нее. - Нет, ты не прав! – воскликнула гриффиндорка упрямо. Но Северус лишь удостоил ее косым взглядом и снова промолчал. Он понимал, что Лили никогда не сможет предать Поттера и его шайку, слишком сильна связь всех гриффиндорцев, ставящих друзей превыше своих собственных персон. Даже все эти обиды - временные, и скоро, возможно, даже завтра, рыжая ученица будет заливисто хохотать над плоскими шутками Джеймса или Сириуса. Никогда она не сделает свой выбор в его пользу, будет проводить время с сокурсниками, позже, скорее всего, даже выйдет замуж за несносного Поттера. Но одно Снейп знал точно: он любит ее, несмотря ни на что, и будет любить всегда. *** Апрель. POV Снейп. Снова невыносимый Джеймс Поттер пытался, размахивая толстой, неповоротливой, ничуть не элегантной палочкой, применить ко мне заклинание Левикорпуса, чтобы мое и так уже настрадавшееся тело взмыло в воздух на потеху зевакам, высунувшим свои носы из замка в такую чудесную, воистину апрельскую погоду. Заслужив очередной недовольный выкрик Лили в мою защиту, притих, дабы не усугублять свой образ в ее глазах. Снова пытался погладить ее по роскошным рыжим волосам, нашептывая на ухо какую-то романтическую чушь, но, к счастью, моя девочка увернулась и пошла в замок. Как я люблю совмещенные предметы! Наверное, первый и единственный из всех студентов Хогвартса, кто не жалуется на общее для Гриффиндора и Слизерина зельеварение. Это наша с Лили стихия, она - любимица Слизнорта, так как ее зелья - лучшие "за последние 50 лет". А я порой уступаю ей, чтобы она могла насладиться похвалами профессора. И вот, сидя прямо на холодном каменном полу самой высокой башни Хогвартса, вспоминаю сегодняшний день: каждую улыбку Лили, ее носик, так забавно морщившийся при этом. Кто бы мог подумать, что в душе я такой романтик и сентименталист? Проклятый Поттер называет меня Нюниусом, а я порой готов с ним согласиться, ведь мне каждый раз не хватает храбрости сказать три заветных слова моей дорогой девочке и перечеркнуть все границы между нами. Конечно, она что-то чувствует к гриффиндорцу, но мы через многое прошли вместе, так что я, пожалуй, могу надеяться, что найду в ее душе какие-то чувства, обращенные и в мою сторону. Главное, чтобы это были не лишь дружеская привязанность, благодарность за проведенные довольно таки весело годы учебы и привычка находиться рядом со мной в качестве лучшей и единственной подруги. За этими мыслями я не сразу заметил, что она пришла. Мерлин, как она красива. Каждый раз замечаю это, но ничего не могу с собой поделать, изо рта вырываются лишь дежурные фразы о самочувствии и произошедшем на занятиях. Мы встречаемся по пятницам на этом месте, она всегда приходит позже, выставляя на лестнице заклинания, запрещенные директором в стенах школы, однако, они действуют так, что никто заметить их не сможет. Лили подходит ко мне, немного неуклюже присаживается рядом и, устремив взгляд через окно в безграничное небо, просто молчит, прижимаясь к моему плечу своим. Так проходит минута, две. Сегодня она особенно прекрасна, до сих пор не могу забыть выражение на этом потрясающем лице, когда она отчитывала Поттера за очередную попытку испортить мне день, а то и жизнь. -Лили, - мягко начинаю я, ощущая, что время пришло. -Да? – в глазах девушки светится неподдельное участие. -Нам нужно кое о чем поговорить, и я чувствую, что это очень важно. Ты даже представить себе не можешь, сколько времени я не могу тебе поведать об этом, сижу тут каждый раз, тихо взирая на звезды или наблюдая за тобой. Я замолчал. Лили явно дожидалась продолжения моего монолога, так как не спешила отвечать что-либо. Вздохнув, я сказал: -С самой нашей встречи я безумно привязался к тебе и все эти годы не могу бороться с чувством, которое порой пытается вырваться, ему уже не хватает места в моей голове, хочется поделиться этим со всем миром. – Немного поджав губы в неуверенности, я тихо произнес. – Я люблю тебя. Лили улыбнулась той самой светлой улыбкой, которую я находил на ее лице, когда она хотела меня утешить, хоть я не подавал виду, как мне больно, в те моменты. -Я тоже тебя люблю, - просто ответила она. – Ты всегда был моим самым лучшим другом, и никто из девушек и парней, с которыми я общаюсь, не сравнится по значимости с тобой, даже Поттер, за которого меня уже мысленно выдает замуж половина школы, а вторая яро ревнует. -Лили, - вдруг вскрикнул я. – Я говорю не о дружеской любви. Девушка отвела глаза вниз и тихо усмехнулась. Не видя ее лица, я не мог прочитать чувства в ее глазах, поэтому мне оставалось лишь ждать, что она вырвется из небытия, куда затащили собственные мысли, и что-то мне ответит. Время казалось вечностью, каждая секунда – как минимум, тысячелетием. -Глупый, - произнесла она. – Какой же ты глупый. Не зря ты попал на Слизерин, все вы видите лишь то, что хотите. Ты перебил меня, не дал закончить, а теперь говоришь что-то о дружеской любви? Я же ясно сказала, что ты был другом. А теперь я чувствую к тебе нечто большее. Сама не понимаю, что это, если бы ты первый не начал, никогда, возможно, не смогла бы тебе в этом признаться, но, кажется, я действительно тебя люблю. Когда это чувство началось – не спрашивай, не знаю. Просто дружеская привязанность переросла в желание делиться с тобой всеми мыслями, душевными волнениями, искренний интерес ко всему происходящему в твоей жизни до самой крохотной секунды. Ты не понимаешь, почему я каждый раз вступаю на твою защиту, когда Джеймс в очередной раз начинает тебя задирать в прямом и переносном смысле? Я знаю, что ты способен дать ему ответ, но, видя меня рядом, не можешь, ты ведь думаешь, что я в него влюблена? Все не так. Джеймс хороший парень, отличный друг для Сириуса и иже с ним, обладает чувством юмора большим, чем табуретка. Но его главный недостаток в том, что он – не ты.Слышишь? Он - не ты. *** Post-Hogwarts. Лили ласково потрепала по темным, практически черным волосам сидящего в кресле мужчину. Обернувшись, он встал и заключил женщину в объятия, поцеловав ее в висок. Рыжая улыбнулась, согревая сердце Северуса своей улыбкой, которую она дарила только ему и своему сыну, когда тот видел ее в Зеркале Еиналеж. -Здравствуй, любимая, - проговорил он, снова боясь упустить свое счастье. – Как твои дела? -Отлично, как же еще? Ты еще не забыл, где мы находимся? – засмеялась женщина. -Не забыл, - без улыбки ответил Снейп. – Минерва постаралась, ведь она единственная видела наши чувства. Кстати, как получилось, что Поттер не получил то, что мы? -Тебе как будто нравится слышать мой ответ. Джеймс побоялся оставаться хоть в каком-то виде здесь. Хватит об этом спрашивать, - мягко укорила Северуса Лили. – Ты же знаешь, Гарри теперь считает тебя вторым крестным отцом, он рад, что мы здесь. -А я рад исключительно тому, что ты здесь, - наконец-то улыбнулся Снейп. – И большего я и желать не могу. Отойдя от женщины, бывший зельевар подошел к мутному зеркалу, в котором был виден стол, заставленный разными канцелярскими предметами, за которым работал Гарри, теперь нашедший свое призвание в Аврорате. Ему было все равно, что они лишь находились на портрете, который висел в доме Поттеров. Одна-единственная картина, казавшаяся такой маленькой со стороны живых, изнутри представляла собой целую Вселенную. Однако Северусу было достаточно, что рядом с ним находится любимая женщина, которая может разделить с ним вечность.