The Time s Come

      Смерть. Она не бывает красивой или романтичной. Это все придумки писателей, которые за свою жизнь умудрились разве что порезаться бумагой. Нет. Она приходит тогда, когда сочтет нужным. Она иронична. Ведь что может быть более ироничным, чем предатель, погибший от руки предателя. Мне все равно. Пара секунд свободного полета, и я распластан на брусчатке, чувствуя, как сломанные ребра впиваются в легкие, не давая вздохнуть. Проблема лишь в том, что я все еще жив. Вероятно, это месть вселенной за все мои прегрешения.       Я прекрасно осознаю, что мне осталось совсем недолго. Взгляд мой упирается в небо, где надо мной раскинулся млечный путь. Звездам все равно, кем я был, куда стремился. Они просто провожают меня в последний путь своим тусклым, холодным светом.       Мобильник, чудом не разбившийся, начинает трезвонить. В сердце загорается слабая надежда, что можно позвать на помощь, но тут же гаснет. Рука сломана. И, кажется, не один раз. Свинцовая тяжесть сковывает мои конечности… Как же так вышло… Как…       Сознание, пока еще не отправившееся на встречу к праотцам, упорно искало ответ. Пожалуй, расхожее убеждение, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами, как раз, ничуть не преувеличено. То ли мои глаза закрылись под тяжестью век, то ли зрение начало потихоньку отказывать – передо мной замельтешил калейдоскоп из обрывков воспоминаний. Причем, многое я бы не вспомнил, если бы не этот прескверный поворот судьбы. В какой-то момент начало казаться, что я просто смотрю очередной фильм у себя дома в гостиной, задумчиво затягиваясь дорогой сигарой, и потягивая холодный виски. Вот-вот прибежит Аманда и накричит, что я курю в ее доме. Ее… Ну да, еще немного и, наверное, так и будет. Если бы я мог, то обязательно усмехнулся бы. А пока получилось только закашляться собственной кровью и в очередной раз удивиться своей живучести. Интересно, надолго ли меня хватит?       Ещё буквально полчаса назад я говорил со своей женой по телефону. Радовался, что Трейси, наконец, взялась за ум и поступила в колледж. Обещал вернуться домой, как только закончу дела. Казалось, вот он, тот момент, когда ещё не поздно начать жить. Жить нормально, насколько это вообще возможно с моей слегка безумной семейкой. Я - печальный пример тех отцов, которые едва ли хотели бы, чтобы дети следовали по их стопам. И в то же время я пережил наплыв дурацкой сентиментальности, разглядев в Фрэнке то, чего в свое время так хотел увидеть в Джимми: амбициозность, целеустремленность, ответственность, а главное - уважение. Всего за пару дней общения я начал воспринимать чернокожего гангстера как родного сына. Парнишка, можно сказать, вернул мне утраченную давным-давно самооценку: любимая женушка гуляла у меня перед носом и налево, и направо, дети перестали следить за языком, едва вступив в переходный возраст, и уже не держали за дееспособного человека - и это при том, что я, Майкл-черт-возьми-Таунли, в своё время наводил ужас на весь северный штат дерзкими ограблениями, агент ФРБ Дейв Нортон неслабо прославился и продвинулся по карьерной лестнице, заставив всех поверить, что я мёртв.       Может, мне и следовало умереть ещё тогда, не запятнав совесть предательством? Иначе ради чего всё это? Возвращение к криминальной деятельности, взявшийся из ниоткуда лучший друг-маньяк, выяснения с ним же отношений, плен у китайцев, спасение, терки с ФРБ и, наконец, грандиознейшее дело всей моей жизни - налет на Федеральное Хранилище. Самое время поделить огромный куш и благодарить судьбу за то, что мы все остались живы. Если бы я был верующим, то точно решил бы, что Всевышний надумал наказать меня весьма жестоким способом, раз после всех этих взлётов и падений смерть пришла в лице человека, которому доверял не меньше, чем себе самому. Уже не особо волновало, кто поручил Франклину сделать это. Хотелось знать: почему именно он? Не Филипс, у которого есть полное моральное право желать моей смерти.       Кто тебя подбил на это? Тревор? Ты идиот, мы должны вместе его замочить. Завалим Ти, прямо сейчас!       Отчаянная попытка загнанного зверя. Я сморозил глупость. Если бы Ти решил свести счеты - он бы сделал это собственноручно. Долго. Болезненно. Мучительно. Посылать кого-то вместо себя - не его стиль.       Тогда почему?       Мы просто друг друга использовали!       Нет! С самого начала я советовал Фрэнку держаться подальше от этого дерьма. Когда на сцену вышли ФРБ - говорил убраться из города, чтобы не впутывать в свои проблемы. Он решил остаться. Потом вырвал меня из лап Триад. Кто же мог знать, что это решение было вызвано корыстными целями, а не дружеской привязанностью? Наивный старый придурок.       Внезапно наступившая тишина бесцеремонно оборвала поток мыслей и заставила замереть до этого бешено колотящееся сердце. Кто бы ни пытался дозвониться до меня последние минут десять (или сколько времени прошло?), он бросил свои попытки. Мобильник замолк, а мной овладела нешуточная паника: было бы гораздо лучше сразу разбиться насмерть и ничего не успеть понять. Но нет же. Мы не ищем легких путей. Я лежу, прикованный к земле беспощадной гравитацией в предсмертной агонии, до последнего отчаянно цепляясь за ускользающую жизнь. И хоть дотянуться до смартфона и, тем более, умудриться ответить, было чем-то из рода фантастики - утихший гаджет безапелляционно подписал приговор. Словно в подтверждение этой своеобразной аллегории мое тело охватила судорога: нечто подобное испытываешь, когда начинает действовать общая анестезия. Когда-то я полушутливо-полусерьёзно называл это состояние маленькой смертью. Что ж, пришло время понять в первый и в последний раз, каково это на самом деле...