За горизонтом событий

***

─ Я не помню… ─ Чанёль раскрыл рот. Здрасьте, приехали! Не было печали, сани подкачали! ─ Что, совсем не помнишь? ─ Нет, блин, я назову это слово с трёх попыток! ─ оскалился парень. И да. Подтянутые к груди коленки, сжимающиеся в кулаки пальчики и угрюмый взгляд поразительно прелестно сочетались в этом юноше. Пак оценил. ─ Чёрт… Чёрт-чёрт-чёрт! ─ завозился парень в уголке, нажимая ладонями на виски. ─ Как так… Совсем ни хрена не помню. Ни имени, ни воспоминаний… Ничего. Вакуум. ─ Слушай, может ты головой ударился? ─ прикинул Пак и тут же словил испепеляющий взгляд. ─ Да я не в этом смысле! ─ выставил руки вперед Чанёль, отнекиваясь. ─ А в том, что ты мог удариться и потерять память. Твой корабль реально в щепки просто. Тебе вообще повезло, что жив остался. Парень внимательно слушал Пака, потихоньку расслабляясь. А как тут не расслабиться, когда перед тобой сидит чудаковатый парень, выпучивает глаза и размахивает длинными конечностями, показывая наглядно всю мощь крушения. ─ А где… где останки моего корабля? Может, если бы я его увидел, то вспомнил бы хоть что-то… ─ Мы уже отлетели от того места, я думаю тебе лучше сейчас на Землю да в больницу на обследование, а не рыскать в космосе среди обломков, ─ разумно предложил Чанёль. Парень слегка кивнул и понуро опустил голову. Айщ! Ну что ты будешь делать! Что за странное существо? То на дыбы вздымается как кошак, а теперь смущенно водит пальцем по простыни. Чанёль кинул взгляд на часы ─ до Земли еще около часа. Ох, ну и что же делать? Какая-то неловкость прям. Пак посмотрел на съежившегося пацаненка, от макушки до пяток и обратно… ─ Погоди-ка… ─ задумчиво протянул Пак и потянулся ручонками к вмиг испугавшемуся парню. ─ Ты чего удумал? ─ взвизгнул спасенный, когда Чанёль беззастенчиво стал облапывать его грудь. ─ Не брыкайся, ─ пригрозил Чанёль и схватил тонкую ногу в одну руку, второй продолжая разглаживать складки на серой форме парня. ─ Тут что-то написано… Бён… Бён Бэкхён. Хм, да. Бён Бэкхён! Улыбка отразилась на лице, когда спасенный стал задирать ткань, чтобы самому увидеть нашивку. ─ Кажется… Кажется, это моё имя… ─ Круто! Вот видишь, Бэкхён, имя мы уже узнали, осталось дело за малым! ─ Ага. Вспомнить всю жизнь… ─ парень опять помрачнел. В груди у Чанёля нещадно забилось и затрепыхалось желание немедленно стереть с бледного личика эту грустную моську. Взгляд наткнулся на гору с бумажек и еще целых конфет, и Чанёль тут же возликовал. ─ Будешь? ─ в протянутой руке лежал шоколадный батончик. Бэкхён нахмурился, хмыкнул и отвернул личико, показывая свои «фи». Недоверчивое, противное создание. ─ Не будешь? Ну, мое дело предложить, ─ пожал плечами Чанёль и уже было поднес сладость ко рту, предвкушая внеплановую трапезу, как её нагло вырвали цепкие пальчики. Прелесть какая! ─ завопило где-то в самой недалекой Чанёлевской части мозга. Бэкхён задумчиво жевал батончик, пачкая уголки рта и даже кончик носа. А доев, вопросительно уставился на Пака, вертя в руке обёртку. ─ Ой, да кидай на пол, ─ махнул рукой Пак. Изумрудные глаза презрительно закатились. ─ Неряха. ─ От Замазюркина слышу! ─ Что? ─ глаза непонимающе округлились. Чанёль вздохнул и, облизав палец, стёр след от шоколада со щеки Бэкхёна. ─ Ты что делаешь?! ─ взвизгнул парень и стал учащенно тереть рукавом то место, куда коснулся Чанёль. ─ Это не гигиенично! Чанёль развел руками, мол, не я такой, жизнь такая, и предложил Бёну пойти в командный отсек. ─ У тебя точно ничего не болит? ─ Да в порядке я, ─ отмахнулся Бэкхён и уселся в кресло второго пилота. Его взгляд заискрился, заинтересованно скользя по панели управления и экранам состояния. Он выглядел как маленький ребенок, которому показали игрушку, но еще не позволили с ней играться. ─ Чанёль, скоро выйдем на околоземную орбиту, ─ вздрогнув, Бэкхён вжался в кресло, испуганно затихая. ─ А это Гуф. Бортовой компьютер. ─ Он… Говорит? ─ недоверчиво протянул парень. ─ Говорит, высчитывает необходимое количество топлива, рассчитывает траекторию, может самостоятельно управлять кораблём и варит охуенно вкусный кофе! Последний пункт Чанёль продекламировал с особым энтузиазмом. Бэкхён улыбнулся и опустил задранные на кресло ноги обратно на пол. И вот теперь стал нервничать уже Чанёль. Странно, что парень реагирует на такие вещи настолько бурно. Или потеря памяти коснулась не только информации о нём самом, но и о его знаниях? Но он же разговаривает, значит, язык помнит... Чанёль сжал подлокотники и, нажав на сенсоре пару кнопок, стал опускать корабль на орбиту. Сейчас подойдет нефтяное судно и отцепит от крейсера Пака огромный блок, заполненный жидкой нефтью, а потом Чанёль надеется умотать на Землю до того, как его босс решит вырвать ему печень за давно просраный дедлайн. Паку повезло, босс был на каком-то важном мероприятии, а значит жизнь Чанёля продлится еще на пару часов. Перед глазами раскинулась любимая планета, так что у Пака под ложечкой засосало. Он очень скучал за домом, хоть и не был всего недели две здесь. Уже предвкушая, как ступит на мягкую теплую землю, Чанёль потянулся к выключателю. ─ Тебе нужно переключить скоростной модуль на более низкий уровень, но не выключать его совсем. Так сопротивление атмосферы будет не так сильно заметно, ─ раздалось слева. Пак немного озадаченно покосился на сосредоточенного Бёна. ─ Э, что? ─ Говорю, что тебе нужно… ─ Нет, я понял. Откуда ты это знаешь? Нет, не так… Ты это помнишь? ─ Я не… ─ замялся парень. ─ Я знаю это. Не помню, откуда, но точно знаю, что так правильно. Оно просто сейчас всплыло у меня в голове, и я это озвучил. Пак нахмурился и плавно вошел в атмосферу. А действительно эта штука про снижение ускорителя, а не его полное выключение работает! Несколько секунд и вот перед глазами яркий пейзаж любимой родины, не красные пустыни Марса и не холодные и мрачные горы Титана. Здесь Солнце греет, а не жалит, а вода охлаждает, а не замораживает до хруста костей. Любимая и единственная Земля. Чанёль плавно посадил крейсер на девятую платформу космопорта и в иллюминатор увидел, как к нему несутся «люди в белом» с носилками. Нет, конечно, Пак устал, но это слишком! А Бэкхёну так и подавно не требуется такой приём ─ Чанёль считал, что лучше б они поесть принесли этому худющему созданию. Выйдя с космолёта, Чанёль поприветствовал санитаров и передал им Бёна. Тот вел себя спокойно, но даже того маленького времени наблюдения за ним на борту хватило, чтобы Пак увидел в глазах парня испуг. Ничего страшного. Они ему помогут, разберутся, а Паку тут уже делать нечего. Он неловко помахал рукой вслед обернувшемуся Бэкхёну и пошел в другую сторону. К стоянке. Хотя с каждым шагом мыслей о неожиданном попутчике только прибавлялось. А добравшись до аэромобиля Пак окончательно решил, что часа через два наведается в местную клинику, чтобы убедиться, что с зеленоглазым фыркающим чудом всё в порядке. Дом Чанёля встретил толстым слоем пыли и завядшими лепестками фуксии. Пак до сих пор не понял, как его угораздило приобрести это любящее ласку растение, с учетом того, что Чанёль дома-то появлялся раз в год по обещанию. Но теперь поздняк метаться ─ фуксия накренилась практически до подоконника, когда-никогда сбрасывая с потемневшего ствола сухие лепестки. Чанёль хотел было уже всплакнуть о потерянном домашнем питомце, но тут забурчал живот, и Пак решил, что грустить на полный желудок гораздо веселее.

***

Бэкхён лежал смирно и позволял делать с ним всё, что заблагорассудится врачам, хотя в груди сердце колотилось бешено, посылая мозгу Бэка тысячи импульсов опасности и желания сделать ноги отсюда. Когда был один Чанёль, было не так страшно. А тут же столько незнакомых людей, их много, они все норовят как-то прикоснуться к Бёну, взять у него кровь, проверить на электромагнитоскопе внутренности, реакцию зрачков и почему-то долго и нудно рассматривали Бэковское запястье. Оба запястья. Бедного парня отпустили часа через два, направив отдыхать в палату и при этом ничего не сообщив ему. Бэкхён свернулся в клубок на холодной белой простыни и прикрыл глаза. Ему здесь совсем не нравилось. Хотелось обратно в космолёт Чанёля... Пак зашёл в приемную клиники и, узнав, где находится его случайный зеленоглазый знакомый, поплелся на второй этаж. Он слегка затормозил перед закрытой дверью в палату, но, выдохнув, решительно занёс кулак для стука. ─ Вы к Бён Бэкхёну? ─ Чанёль обернулся на голос, увидев что-то увлеченно записывающего в планшет доктора. На проекционном бейдже значилось имя «Ким Чондэ» и должность «главный хирург». ─ Да. Это я его нашел, вот, как бы, решил проверить, что да как. ─ Какой вы ответственный молодой человек. ─ Ну, что есть, того не отнять ─ горделиво подумал про себя Чанёль, услышав слова врача. ─ Можно вас на пару слов? У нас возникли некоторые трудности… Чанёль непонимающе похлопал глазами. А он-то тут причем? Наверняка у Бэкхёна есть родственники, пусть они и разбираются. Но с другой стороны, Чанёль чувствовал некую ответственность за этого парня, поэтому на предложение поговорить кивнул. ─ Понимаете, э-э… ─ Чанёль. ─ Понимаете, Чанёль, при проведенном осмотре не было обнаружено никаких травм у Бён Бэкхёна. ─ А амнезия? ─ Головной мозг в порядке, никаких повреждений, так что я тут бессилен. Это диссоциированная амнезия, понимаете? ─ врач выжидательно уставился на Пака, как будто тот должен от одной сказанной фразы все понять. Хуй там. ─ Пока не очень. ─ У него остались общие знания, но все что связанно с ним и его личностью стёрлось. Такие симптомы возможны при психической травме. Возможно, с ним что-то произошло плохое, и он не желает вспоминать, что именно. ─ Но я же видел, каким Бэкхён был потерянным! Не может такого быть, чтобы он сам… ─ Он может не осознавать этого. Психика человека сложная штука. Мы освоили космос, развили скорость кораблей до световой, используем искусственную атмосферу на разных планетах, но так до конца и не поняли самих себя. Загадка. Но это еще не самое страшное… ─ Врач свел брови к переносице. ─ Я не знаю, имею ли я право рассказывать вам об этом, но больше некому. Врач вздохнул и неожиданно оторвал взгляд от планшета, решительно смотря Чанёлю в глаза. ─ Его нет в базе данных, ─ Паку показалось, что он ослышался. ─ Что? ─ Да-да, нет его. Вообще. Никакого Бён Бэкхёна. Ни живого, ни мертвого. ─ А как же… ─ На запястьях отсутствует регистрационный номер, ─ не дождавшись вопроса, ответил врач. Пак, блымнув пару раз, бездумно посмотрел на свои запястья, где специальной краской был нанесен код: E1222546K. Это не просто бессмысленный набор цифр и букв. Благодаря ему можно с легкостью узнать, кто владелец кода, откуда он, национальность, род деятельности и даже какой, блядь, он вкус мороженного любит. Регистрационные номера наносятся при рождении ребенка вне зависимости от места рождения: будь то Земля, Марс или космический корабль «Буревестник». У каждого. У КАЖДОГО человека есть этот номер. ─ Понимаете, да, почему для нас это проблема? ─ Пак кивнул. Он все понимал ─ без этой незначительной по своей площади штуки можно считать, что человека не существует. А раз человека не существует, значит, и родственников у него нет. Так вот почему врач решил рассказать все первому, кто явился к Бён Бэкхёну. ─ Мы связались с представителями Регистрационной комиссии, но они наотрез отказались давать парню, которому больше двадцати лет номер. Чанёль, мы не можем долго держать его в больнице, понимаете? Не имеем права. Без номера регистрации. Наш психолог тоже отказывается работать с безномерным клиентом. Чанёль сжал кулаки. Он всегда считал, что эта система с номерками хуё-моё с бандурой. Нельзя человека опускать до уровня какой-то татухи. Теперь получается, что даже должной медицинской помощи Бэкхён не получит по той причине, что у него нет ебучих циферок на запястье! Радует, что хоть в физическом плане Бэкхён здоров, а уж с психической стороной Пак как-нибудь разберется. ─ Я могу его забрать с собой? Кажется, врач только этого и ждал. Вон как просиял аж! Светило науки, блин. ─ Конечно-конечно! ─ залепетал Ким Чондэ и потащил Чанёля обратно к палате. ─ Одежда его там же, вот результаты анализов. Выход по лестнице вниз и направо. До свидания! В мгновение ока врача и след простыл. Шустрый, зараза. Чанёль тихо приоткрыл дверь и просунул в щель голову. ─ Эй, как ты? ─ парень сидел, подтянув к груди ноги и обнимая коленки тонкими ручками. ─ Они говорят, что меня нет… Что я не существую… ─ Чанёль прикусил губу и зашел в палату, аккуратно присаживаясь на край узкой кровати. ─ Идиоты они. Я же тебя вижу, а значит ─ ты существуешь, ─ успокаивающе улыбнулся Чанёль. Изумрудные глаза с щемящей благодарностью посмотрели на Пака, который от этого взгляда едва кони не двинул. Едва, конечно, хотя сердечко зашалило знатно. ─ Неправильно. «Я мыслю, а значит существую»… ─ Что? ─ Рене Декарт так говорил. ─ Пиздатый он пацан, раз такие вещи говорил. Познакомишь? ─ Бён прыснул, пряча лицо между коленями. ─ Бэкхён, пойдешь со мной? Ох, черт! Чего ж это так смущающе звучит-то? Как будто он ему руку и сердце предлагает… ─ Куда? ─ Ко мне домой. Я думаю, тебе тут неуютно. Ну, так что? Обязуюсь кормить тебя, холить, лелеять и не храпеть по ночам! ─ клятвенно заверил Пак. Бэкхён мотнул головой, откидывая челку, и с улыбкой на губах кивнул.