Не мертвая

Pov. Дмитрий. Как только Роза уехала, я направился прямиком к Кристиану, который зачем-то звал меня, что всё ещё оставалось тайной, которую, я надеюсь, Озера расскажет сразу, без всяких: «Давай прогуляемся». Без стука я вошел в кабинет Королевы, где на диване развалился и мой подопечный, который лениво пролистывал журнал, который сразу откинул, увидев меня. — О, Беликов, я как раз заскучал, — и усмехнулся, — сделал? — заинтересованно спросил меня Кристиан, и только я понял, что тот говорит о свадьбе, поэтому получил мой кивок, — ну всё, теперь тебе некуда бежать. — Кристиан хохотнул. — Ты зачем-то звал меня? — я не хотел тянуть время, ибо Роза с Лиссой могли вернуться в любой момент, а я хотел подготовить наш дом к приезду дампирки, а точнее, сделать ей прекрасный ужин. Кристиан кивнул и загадочно произнес: — Да, пойдем, это надо видеть. — И я без слов направился за ним. Выйдя на улицу, морой огляделся, а затем жестом показал, чтобы я вел себя тихо, что удивило меня, но все же кивнув, я пошел дальше за ним, а точнее, за Двор и в глубину леса, где вскоре услышал стук копыта. Через мгновение моему взору пал белоснежный, как снег, конь, с шелковистой длинной гривой. Мне кажется, у меня глаза стали, как две копейки. — Это откуда? — восхищенно произнес я, аккуратно подходя ближе к коню, который склонил свою голову набок. — Я его купил. Для Лиссы, которая когда-то давно говорила, что мечтала о белом коне. — Довольно проговорил Озера, тоже подходя к коню и прикасаясь к нему. — Но он настолько прекрасен, что, кажется, я тоже полюбил лошадей. — Он рассмеялся. — Теперь я могу идти? — через некоторое время спросил я, так как время уже показывало скорый приезд подруг. — Куда же ты так спешишь, Дмитрий? — фыркнул морой, но все же кивнул, типо: «Ну и вали». — Но конь прекрасен, Кристиан. — Ответил я ему и, улыбнувшись, покинул лес, в котором, как бы то странно не звучало, живет подарок для Василисы. Затем я быстрыми шагами направился домой, где должен успеть хоть чуть-чуть прибраться, но самое главное — приготовить ужин, который будет состоять из любимого салата Розы «Цезаря», торт, который, по логике, уже должен был быть в духовке, но из-за Кристиана он еще даже не начинался готовиться, и куриного филе в запеченных грибах. Но, немного подумав, я решил, что это все я сделать за оставшиеся время не успею, поэтому остановимся на торте и красном вине, которое любит дампирка. Достав нужную посуду и продукты, я принялся за готовку.

***

Прошел час, затем второй, а Василисы с Розой так и не было, точно также, как и звонков от них, но потом раздался звонок от Кристиана. Достав зазвонивший телефон из брюк, я ответил: — Да? — Дмитрий, приходи в кабинет, — голос мороя прозвучал ужасно хрипло, как будто тот выл, поэтому я почти сразу вылетел из дома и чуть ли не бегом бросился ко Двору, а точнее, к кабинету Королевы. В костюме бегать было не очень удобно, но что-то заставляло меня бежать быстрее и быстрее, поэтому через минуты три я уже ворвался в кабинет, где моему взору пала Василиса в слезах, с потекшей тушью и красными глазами от рыданий, но я нигде не увидел Розу, и, как будто почувствовав мое замешательство, Лисса тихо, очень тихо, как будто только для меня, прошептала: — Розы нет, Дмитрий. Она умерла. На моих глазах, — слезы вырвались из ее глаз, а тело содрогалось от вновь возникших рыданий. Кристиан сидел на полу, рядом с Лиссой, обнимая ее, но смотрел на меня: — Мне очень жаль, Дмитрий. Ты можешь увидеть её, в морге. — Затем он вновь повернулся к моройке, которая не могла успокоить себя, ее рыдания становились все сильнее, превращаясь медленно в сильную истерику. Я молча вышел из кабинета и, захлопнув дверь, скатился вниз по стене, закрыв лицо руками и шептав, как молитву: «Это не может быть, она не могла умереть, не тогда, когда все должно было стать только лучше». Резко встав на ноги, отчего закружилась голова, я быстрым шагом направился в подвал, где находился морг, в который я не хотел идти, не хотел увидеть бледное лицо той, которая с утра светилась от счастья, той, которая должна быть стать моей женой. Но не увидев, я не поверю в то, что ее на самом деле больше нет. Мой мозг отрицает это и не собирается с этим мириться, но я просто отодвигаю очевидное, чтобы не испытывать эту боль, которая медленно сжигает мое сердце, ведь Роза была им, моим сердцем и смыслом, которого больше нет. Умерло вместе с дампиркой. Перед моргом я увидел Стража, который отказывался меня пускать, не услышав моего имени, поэтому, прокашлявшись, чтобы вновь обрести голос, который пропал с того момента, как я услышал, что Розы больше нет, во что до сих пор не верю. Полное отвержение. — Дмитрий Беликов, — я хотел сказать спокойно, как и всегда говорил, но получилось что-то вроде рычания, ведь мне не дают пройти и убедиться в том, что меня разыграли, придумав ужасную шутку. — Вы можете пройти, — с полным спокойствием сказал Страж, который открыл мне дверь туда, где должна быть она, но не лежа на твердой и железной кушетке, накрытая с головой непрозрачной пленкой, а со счастливой улыбкой и словами: «Шутка, товарищ». Но войдя внутрь, я увидел то, чего не хотел узреть ближайшую жизнь. Знакомое тело лежало на кровати, но не накрытое, специально для меня, чтобы я увидел и смирился с этим, но разве я могу забыть ту, которая дала мне шанс на жизнь? Вдруг, мне показалось, что она вздохнула, но больше этого не произошло, а значит, ее нет. Теперь она где-то далеко, скорее всего, в раю, хотя дампирка говорила, что ей прямая дорога в ад, но я-то знаю, что у нее больше хорошего, чем плохого. Я не мог подойди ближе, не мог увидеть это бледное лицо и не почувствовать стук сердца, а попрощаться я не могу тем более. Я не готов к этому, слишком все сумбурно… Вдруг, это все страшный сон. Может я сейчас проснусь от нежных прикосновений и легкого поцелуя, но… Ничего не происходило. Я не заметил, как уже стоял на коленях перед этой кушеткой и тянулся рукой телу, как баритон Стража остановил меня: — Прикосновения запрещены, Сэр. И прошу Вас покинуть помещение. Скоро начнутся работы. — Все это было сказано равнодушным тоном, как будто тот не понимает, что я потерял самого дорогого мне в этой чертовой жизни человека. Закрыв все чувства на замок, я встал с кафеля и молча вышел из морга, направившись домой, ничего не чувствуя и не слыша, а видел лишь серый мир, который больше не имел красок, как сегодня утром. Уже наступал рассвет, моройская ночь. Солнце начинало пускать свои первые лучи, радуясь новому дню, но теперь я не чувствовал того тепла, которое оно дарило. Я больше ничего не чувствовал. Закрылся в себе, как раньше, как после смерти Ивана. И именно она вновь открыла меня, нашла в глубине серой и однообразной моей жизни душу, которая вырвалась из меня и стала, как открыта книга, перед этой дампиркой. Но теперь меня никто не откроет. Не сможет. Эту боль я не смогу перебороть, ведь умер не просто лучший друг, а моя… Уже даже невеста, а не девушка. А если сказать грубо, но четко, то я потерял смысл моего проживания на этой планете. Похороны… Они уже завтра, в ночь. Я должен подготовить речь, достойную и прощальную речь, ведь я прощаюсь не с Розой, а с собой, ведь я просто продолжу свою работу, но никто больше не увидит моей улыбки. Завтра будет ужасно тяжелый день, полный грусти и боли, но потом все пойдет по течению. Надо лишь пережить тот день — день похорон всеми любимой Розмари Хэзевей.