Все дело в шоколаде.

Вчера ночью лил дождь, а на улице до сих пор стоит прохлада. Сид укутался в длинный черный плащ, шапку не надел, хотя уши его замерзли до багрового оттенка. Он никогда не носит шапку – как я заметил. В старых фотографиях зала в зимнем фестивале, он так же стоит с красными ушами, втянув голову в ворот, как черепашка голову в панцирь. Белоснежные костлявые пальцы так же обнажены и тщательно спрятаны в неглубокие карманы. Мы молча стояли на остановке до тех пор, пока не подошел наш автобус. Много людей. Толпятся, делают вид, что не втискиваются друг к другу. Композиция напоминает нашу борьбу. Чтобы быть в полной безопасности, на всякий случай я вошел после Сида. Ему удалось протиснуться в угол, а я был втянут вслед за ним. — Не бойся, я не трахну тебя в общественном транспорте, - его улыбка на этот раз отразила все его пошлые мысли. Боже, сколько же еще эмоций кроятся за этой одной единственной ухмылкой? — Я и не собирался. Тем не менее, не смотря на его опрометчивое предупреждение, ехать спокойно не удалось. Как только автобус остановился, я, наплевав на все законы физики, полетел к водителю. Но Сид, как человек-реакция, вцепился за мой шиворот и не дал упасть. — Спасибо. Затем взял меня за руку и положил поверх своей на подлокотник кресла. — И ты не упадешь. Расчетливый сученыш. Не мог же я опереться на другого человека помимо него. Чем дальше автобус ехал на север, тем дома росли ниже, становились меньше, теряли правильные углы; они становились частью природы. Лес, как доминирующая сторона, с севера тянулся вдоль моря и теснил цивилизацию на юг. Было уже темно, но я отчетливо видел, как на том берегу причалила лодочка с рыбаком, а над ним кричали чайки, привлеченные запахом свежей рыбы. — Вау, где это мы? — Секрет. - ответил Сид. На мой свирепый взгляд он легко улыбнулся. — Хочешь прогуляться? — Не, давай сначала поедим. Мы же за этим пришли? Аромат соленой воды перебил вкусный запах теплой выпечки. Несмотря на то, что магазин находился в захолустье чащи, посетителей оказалось больше чем в кафешках в центре города. Большую часть составляли мамочки со своими маленькими детьми. — Это кондитерская, - уведомил Сид и встал в очередь за женщиной в голубом пальто. — Ты выбирай, а я займу тут место. Я нашел пирог, утопающий в собственном креме. Люблю сладкое. Занял нам места в углу, пока парень общался с продавцом. Вскоре Сид вернулся с подносом, где к пирогу еще добивались круассаны и плитка шоколада, которую я дарил ему несколько раз. — Приятного аппетита! – громко заявил я и капнул ложкой пирог. — Вку-усно. — Я сегодня узнал, что мы оба сладкоежки. — Как же. Только сладкоежка может понять изысканный вкус другой сладкоежки. — Мне и в правду понравился твой шоколад. Мы надолго замолчали, сделав вид, что поглощены едой. Не могу перестать волноваться рядом с Сидом. Из-за этого создаю больше шума, чем обычно; смотрю мимо парня, когда он пытается перехватить мой взгляд; часто вдыхаю. Будто сижу неподготовленный на контрольной по математике. Да еще и злюсь, если возможно было бы, то из ушей давно бы валил пар. — Успокойся, - вдруг выдавил друг и слегка погладил меня по щеке. А я: — Только не говори, что я тебе понравился. Пирог моментально потерял вкус. Сид запнулся и убрал руку. — Ты не можешь ничего запретить, поэтому пеняй на себя. И все? — Но тот стояк... Перед всеми! Сид не смутился как я. Просто отвел глаза, о чем-то поразмыслил, затем неожиданно поднялся со столика, и собрал остатки еды в приготовленный пакетик. — Пошли. Не успел ничего осмыслить, как он вышел из кафе со всеми нашими закупками. Странный тип, а я думал, что знаю его. Уже холодает. — Эй, не надо психовать, - начал было я, оказавшись снаружи, как меня огрели по голове чем-то мягким и прохладным. Сид с диким хохотом убежал вперед, оставив меня одного разбираться тем, что тут произошло. Я едва наклонил голову в легком шоке, как кусок пирога шмякнулся под ноги. В полном ахуе тут же соскреб с волос липкую однородную массу с кремом снизу. Мой любимый пирог. — Сукин ты сын. Что чувствует человек, когда еда оказывается на его голове? То же самое я испытывал, когда жонглировал. Не находя себе места, я кинулся вслед за ним, держа испачканные руки дальше, а голову выше, со стороны напоминая неуклюжую обезьяну, возомнившую себя жирафом. Слава господу, я нашел в себе силы сохранить остаток здравого смысла, поэтому предпочел ментально материться, а не пугать ором всю округу. Люди видели только то, что я спокойно искал виновника сией ситуации. В парке Сида не было. Изумленная парочка обошла меня стороной, зато надоедливая муха не собиралась отлипать от сладкой моей части. Ладно, сначала стоит избавиться от этой дряни, чтобы потом спокойно дать Сиду по фейку. Только поэтому я вернулся по парку назад и побежал вниз на море, смывать липкую дрянь. Как ни странно, как только пирог оказался в непринятом ему месте, он показался отвратительным. Сюрприз. Сид стоял на берегу и жевал круассан. — Ты! Он весело выпучил глаза, но не стал убегать. Тихо ругаясь под нос, поднялся на лодку, что оставил рыбак и наклонился над водой. Не смотря на утренний холод, днем заметно потеплело. Вода нагрелась, и не оказалась ледяной, как я представлял. Мягкий крем быстро отлип, оставив за собой эффект воска. Как бы я не старался отмыть, жир не поддавался на массаж. — Может, помочь? Лодка едва качнулась. Сид сел на корточки за мной, с видом на мою пятую точку. Я вскочил на месте и чуть не вывалился за борт. — За помощью обращусь к тебе в последнюю очередь. — Не драмматизируй, малыш. - Парень сравнился со мной ростом. — Это легко отмыть, если правильно. Боже. Он снова невесомо погладил, на этот раз по голове. Я поспешил убрать назойливую руку, но оказался вовлеченным в объятия. Дышать стало невероятно тяжело. Мокрыми пальцами попытался отцепить его, только Сид действовал настойчивее: снял с меня куртку, затем ловко прошелся под футболку, не забыв налепить на лицо наглую ухмылку победителя. — Бля, че ты творишь? — То, что хочу. Подумал, сейчас он меня изнасилует прямо в лодке, что меня никто не спасет от совершенной глупости. Но внезапно Сид отошел и скинул с себя плащ и ботинки, подхватил меня на руки как принцессу, несмотря на протесты, и прыгнул головой в холодную воду. Что? Невероятное ощущение полета. Я упал в воду спиной и, не успев закрыть глаза, увидел, как остывшее солнце тонет в волнах. Задержать бы это мгновение на целый день, то чувство, когда под боком бьется чужое теплое сердце. Сид подарил мне сегодняшний день, не похожий ни на какой другой. Он булькает смехом и смотрит на небо, впервые при нас слившееся воедино с морем. А я смотрю на него и не могу оторвать глаз. Вскоре вода вытолкнула нас на поверхность как непрошеную пробку. Мне удалось выпутаться из его объятий и самостоятельно уплыть в свободное плавание. — Безумец, я тебя ненавижу. Волны подхватили его звонкий смех и унесли на гребнях в солнце. Я вышел на берег весь намокший, но странно счастливый до ушей. Сырость привлек воздух и меня охватил озноб. Хорошо, что Сид снял с нас верхнюю одежду. Хоть оставил чем прикрыться. — Блять, я не ожидал, что будет настолько холодно. Сид вылез из воды бледный, больше чем обычно, таща ноги, как только что превращенный русал. — С тобой все в порядке? — Да, нормально. Только немного замерз. Он стянул слипшуюся рубашку, затем штаны и побежал за сухой одеждой. Лодка снова качнулась. — Может, хворост соберем – устроим костер?! – крикнул я ему вслед. Парень одобрительно закивал. За нами стоит аллея в память героям Второй мировой. Благодаря посаженным вдоль деревьям, эта часть мыса разделена от пригорода. Через несколько минут солнце укатится в море насовсем, поэтому я поспешил за дровами вдоль берега, а там решил подняться на холм, где начинается парк. — Не задерживайся! Легким бегом преодолел немалое расстояние в поисках древесины. На берегу нашлось пара сучьев, но этого, естественно, не достаточно. Все же придется забегать в лес. Быстро поднялся на горку, хлюпая мокрыми джинсами. Довольно проблематично оторвал несколько веток с низких сосен. Это заняло много времени, должно быть, меня заждались. Туман с каждой минутой сгущался, становилось холоднее. Собрав скудный хворост, я поторопился на берег. Успел так замерзнуть, что еще чуть-чуть и покроюсь инеем. — Ну долго же ты, - закричал Сид, который мелкими шагами шел навстречу. Он укутался в плащ, а так же прихватил с собой мою куртку. – Снимай футболку. — Донесу только. — Дай мне. Мы обменялись вещами и ненадолго остановились, когда я переодевался. Солнце ничего после себя не оставило. Забрало с собой алые пятна на холсте моря. На небе потухли даже звезды. В волнах дыма плавала одинокая кровавая луна. Костер по сравнению с ним казался блеклым отражением пожара. Сид сложил мокрую одежду на песок рядом с костром. Если поддерживать огонь всю ночь, то к первому автобусу все обещало высохнуть. Не было никакой нужны упрекнуть его за шалость. Он хотел этого, по глазам вижу. Я сел прямо на песок, выставив босые ноги к костру. Отблески пламени бросали за мной длинные тени на ровную поверхность. Сид вышел из темноты с новой охапкой хвороста и оставил на запас с другой стороны. — Больше не так холодно, верно?! Друг упал рядом, вытянувшись во весь рост и раскинув голову вверх – в однотонный потолок мира. — Я уже высох. Хочешь накинуть на себя мою куртку? — Нет. Лучше ложись со мной рядом. Говорят, холод сближает людей. — Тогда, пожалуй, воздержусь. Сид приподнялся и притянул меня за талию поближе. — Ты просто ляг. Так гораздо теплее. Как бы то ни было, он был прав. Я послушно упал рядом, как только он обнял, удобно расположился между его ног и дал прижать к себе. Тепло распространилось по всему телу, и я вскоре перестал дрожать. Сид пошевелился, давая о себе знать. Его лицо находилось так близко, что я затаил дыхание, тайком наслаждаясь приторным ароматом моря. Он устроил подбородок на мою впадинку плеча. Затем немного наклонив голову, бросил шальной взгляд с боку. Его ресницы задрожали, уловив мое любопытство. Замечая нетронутый цветок, каждый задумывает сорвать ее и унести. Так же у меня с Сидом. Он настолько красивый, чистый и юный, что к нему невозможно почувствовать неприязнь. Я, не спуская глаз с его губ, чуть отстранился. Сид в ответ наоборот приблизил лицо к моему, с выражением мушки любовно тянущийся на свет. Его взгляд завораживает. В нем нет лишних мыслей. Он просто смотрит на меня и думает обо мне. Наверное, мне нравится именно это, так как немногих людей интересует именно личность, а не тело. И я целую его, как никогда не целовал ни одну из девушек.