Ты тоже враг

Вечером Северус отправился в лабораторию сразу после ужина. Там никого не было, и он ещё раз внимательно всё осмотрел, на этот раз замечая множество мелких деталей, главной из которых оказался довольно едкий сложносоставной запах. Вся комната пропахла палёным рогом, кислотами, жжёным деревом, калёным металлом и травами. Решив, что не пялиться сюда пришёл, Северус сел за выделенный ему стол и принялся разбирать коробку, принесённую мадам Боунс. Разглядывая ингредиенты, он дал себе слово, что когда у него будет своя лаборатория, поставщик ингредиентов будет этот же. Всё было упаковано в коробочки, пузырьки и мешочки, подписано и рассортировано. Открыв баночку с глазами лукотрусов, Северус растер один в пальцах и убедился, что они самого лучшего качества. Он заканчивал расставлять ингредиенты на выделенном ему стеллаже, когда появился Поттер. ― Добрый вечер, сэр, ― Северус продолжил организовывать пространство для работы. ― Привет. Я с утра забыл рассказать тебе, что тут где, ― Поттер указал рукой на стену с тремя дверями. ― Вот за той дверью ванная комната с удобствами, можешь пользоваться, остальные две — это мои личные комнаты, туда не ходи, там спальня и спортзал, хотя спортзал тоже в твоём распоряжении. ― Спасибо, но нет. Мне хватает ваших занятий два раза в неделю, ― огрызнулся Северус. Вообще-то, в последние пару недель у него даже стало что-то получаться, и после занятий он ощущал усталое удовлетворение, а не ломоту во всём теле, как в первые дни. ― Ну неужели тебе не нравится? Ты даже бегать начал нормально, и только не говори, что не получаешь от этого удовольствия, всё равно не поверю, ― профессор сел за один из замусоренных столов и достал кипу пергаментов. ― Какой кошмар, сейчас проверять всю эту муть. ― Знаете, сэр, единственное, что радует в ваших спортивных занятиях — это то, что через месяц они закончатся и их не будет всю зиму, ― не удержался от шпильки Северус. ― Ой, не спеши, их не будет на открытом воздухе. На четвертом этаже уже объединены несколько пустующих классов, а объявление о занятиях будет вывешено дополнительно. Я не ахти какой учитель контактного боя, как из Джин никакой преподаватель по магической йоге, так что зимой вас ждут другие учителя, вам понравится, ― Поттер умудрялся и говорить, и что-то исправлять в контрольных. ― Зачем нам вообще это всё нужно? Можно подумать, вы, пока учились в школе, занимались чем-то подобным, ― Северус установил треногу в камин и зафиксировал на ней котёл. ― Нет, только в квиддич гонял. А когда на седьмом курсе вынужден был целый год таскаться по лесам и болотам, сильно пожалел, что так плохо физически развит. Ты сейчас скажешь, что с трудом представляешь, что тебе придётся заниматься чем-то подобным, я тоже, но я привык делать всё по максимуму. Мне сказано вас обучить, и я буду учить всему, что знаю сам. Ладно, это всё лирика, ― Поттер так черкал в проверяемых работах, что уляпался красными чернилами. ― Совсем забыл. Тивин! ― перед столом Поттера появилась древняя домовуха в красивом бледно-зелёном полотенце с вышитым чертополохом по канту. ― Хозяин, вы звали, ― эльфийка поклонилась. Северус никогда раньше не видел домовика так близко: хогвартские эльфы слишком быстро исчезали, не позволяя себя как следует рассмотреть. ― Тивин, это Северус, он будет варить для меня зелье и проведёт здесь минимум месяц. Будешь выполнять его поручения, приносить ему еду, если будет такая необходимость. Это всё. Эльфийка поклонилась ещё раз — теперь и Снейпу тоже — и исчезла с лёгким хлопком. ― Зачем вы это делаете? ― не выдержал Северус: давать ему домовика в помощь — это было уже слишком похоже на сказку, а в них он давно не верил. ― Если бы я не знал, что вам это не нужно, я бы решил, что вы пытаетесь меня подкупить хорошим отношением. Поттер рассмеялся: ― Слизерин — это диагноз, видимо, как и Гриффиндор. Ничего такого я не делаю. Просто меня тут частенько не будет, или я буду занят, и мне не хотелось бы, чтобы ты ждал моего возвращения, если тебе что-нибудь понадобится. Да и Тивин только рада помочь. ― Тогда спасибо, ― проявлять неблагодарность всё-таки было не самой лучшей идеей. На самом деле Северусу было приятно, что кто-то заботится о его удобстве, но, разумеется, он бы никогда этого не признал. Он закончил расставлять всё необходимое, да и до отбоя оставалось пятнадцать минут. ― Доброй ночи, сэр. ― Ага, и тебе, Северус, ― Поттер махнул рукой и уткнулся в очередную ученическую работу. ― Какая галиматья! ― Последнее, что услышал Снейп, покидая лабораторию. *** Целую неделю по вечерам, исключая вторник и пятницу со спортивными занятиями, Северус ходил варить зелье к Поттеру совершенно спокойно — профессор всё время что-то выпиливал из огромного рога неизвестного животного, не обращая внимания на Снейпа, полностью погрузившись в своё занятие. Но, придя в субботу с утра проверить, как готовится основа, Северус, к своему неудовольствию, обнаружил в лаборатории Поттера-младшего — старшего при этом не наблюдалось — который вальяжно растянулся на кушетке и вертел в руках какую-то заготовку. Решив игнорировать бездельничающего лоботряса, Снейп прошёл к камину и начал в очередной раз перемешивать густеющую жидкость. ― Молодец, Нюнчик, совершенно никакого воспитания, даже не поздоровался. Сразу видно, что ты рос в хлеву. Северуса передёрнуло от одного звука этого голоса. ― Идиот, зато ты образец воспитания — лежишь в обуви, ― процедил он сквозь зубы. ― А ты тут действительно зелье варишь. Скукота. А то я подумал, что ты с голодухи решил заработать, раздвигая ноги. Северус даже не сразу осознал, о чём говорит Джеймс, и не успел ответить. Зато появившийся в этот момент из двери в ванную Поттер-старший всё понял правильно. Угрожающе рыкнув, он сдернул своего племянника с кушетки, схватил рукой за шею и довольно грубо потащил в сторону кабинета. Промчавшись мимо Северуса, профессор вытолкнул Джеймса сквозь проём и с оглушительным грохотом задвинул за собой шкаф, бросив на прощание: ― Скоро вернёмся, подожди. Северус уставился на закрытый проём, загороженный изнанкой шкафа. Разъярённый Поттер-старший не наложил заглушающее, и до Снейпа долетало каждое его слово. Ответов Джеймса слышно не было, но Северусу, чтобы испытать шок, с лихвой хватало и того, что ревел профессор: ― Ты, паршивец, перешёл все границы! ... Совсем мозги растерял? То, что ты ляпнул, идиот, в первую очередь унижает меня, а не Северуса — я никогда не дотронусь до ученика в интимном плане. ... Ты считаешь, что заниматься со мной сексом так ужасно, что пытаешься унизить этим? ... Я глава нашей семьи, и, оскорбляя меня, ты совершаешь ошибку. Я не леди Вальпурга, с гобелена не выжгу, но непочтения тоже не потерплю! ... Если я когда-нибудь всё-таки найду человека, с которым захочу прожить жизнь — не важно, даже если им окажется самый тёмный маг на свете — и ты скажешь ему нечто подобное, то сильно пожалеешь! ... Я долго терпел вашу взаимную вражду, считая, что это не моё дело, но ты разозлил меня! В наказание за твой идиотизм я забираю у тебя мантию-невидимку, принесёшь её вечером. И нечего на меня так смотреть! ... Как у тебя язык повернулся ставить кому-то в укор попытку заработать? ... И ты ещё обвинял Северуса в недостатке воспитания, хотя твоим давно пора заняться! Сейчас ты пойдёшь обратно и попросишь прощения — вежливо, а не сквозь зубы. Ты понял меня, Джеймс Карлус Поттер?! Северус стоял, оцепенев, сжимая обеими руками черпак для помешивания зелья и выставив его в защитном жесте. Он гипнотизировал взглядом вход, ему просто не верилось, что Поттер-младший получил хоть какое-то взыскание, да ещё и от собственного родственника. Шкаф отъехал, и в помещение — с глазами посаженного на кол филина — ввалился Джеймс: видимо, произошедшая выволочка и для него была полной неожиданностью. Следом вошел профессор с раскрасневшимся от крика и злости лицом. Северус опустил руки с черпаком и прищурился. Ему было интересно, как Джеймс Поттер будет просить у него прощения. ― Извини, пожалуйста, ― громко и чётко сказал тот, видимо, не рискнув перечить своему дяде. ― За что именно? ― неприятно улыбаясь, уточнил Снейп: безнаказанно издеваться над гриффиндорцем было невероятно приятно. ― За грубые слова и попытку оскорбить. Извини, ― звонко сказал Поттер-младший. Северус просто кивнул, принимать извинения он не собирался. Посмотрев в лицо своего школьного недруга, он обнаружил там совершенно ожидаемую, ничем не прикрытую злость. ― Так, ладно, заканчиваем этот детский сад, ― профессор встал между юношами, испепеляющими друг друга взглядами. ― Джеймс, чего ты ко мне пришёл в субботу с утра? Явно не за тем, чтобы наговорить глупостей Северусу. ― Я хотел поговорить насчёт Лили, но лучше я приду, когда ты будешь один и не в таком скверном расположении духа, ― Джеймс направился в сторону выхода. Северус даже удивился, что упоминание о близких отношениях бывшей единственной подруги и придурка Поттера больше его не задевает. ― Ага, давай. Про мантию не забудь, я не собираюсь отменять наказание, ― голос Поттера-старшего стал более спокоен. Его раздражающий племянник угрюмо попрощался и вышел. Северус вернулся к перемешиванию основы, а профессор прошёл к одному из кресел и тяжело опустился в него. ― Я тоже должен попросить у тебя прощения. Провалы в воспитании Джеймса — это большей частью моё упущение. Северус повернулся к Поттеру и скептически приподнял бровь — сегодня был прямо невероятный день, когда оба Поттера признают свою неправоту. Даже если младший и делал это из-под палки, то старшего-то точно никто не заставлял. ― Если ты домешал своё варево, сядь, пожалуйста, рядом. Снейп положил черпак на каминную полку и сел в одно из оставшихся кресел. Разговаривать с Поттером особого желания, естественно, не было, но и отказаться без повода он не мог. ― Я так понимаю, что с историей моей семьи ты мало знаком, ― профессор взлохматил и без того растрёпанные волосы. ― Никогда не имел желания узнать, ― ехидно прокомментировал Северус. ― Ваш "подвиг", несомненно, велик, но меня это не интересует, как и вы, а так как это новейшая история, то профессор Бинс будет давать нам её только в следующем семестре. ― Знаешь, ты, наверное, удивишься, но мой, как ты выразился, "подвиг" и меня не слишком интересует, это ведь было больше двенадцати лет назад. Я всё-таки расскажу. Северус скривился, демонстрируя, что именно он думает о словоохотливости Поттера, но тот смотрел в камин с варящимся зельем и ничего не заметил. ― Тридцать лет назад Волдеморт убил моих родителей, и мы с Карлусом, ему тогда было десять, остались сиротами. Его воспитывали Поллукс и Ирма Блэк — наши двоюродные дядя и тётя, а меня отдали на воспитание маггловским родственникам моей матери — считалось, что это даст мне защиту до совершеннолетия. Откровенно говоря, это были не самые лучшие годы моей жизни. Когда я пошёл в Хогвартс, мой брат женился на Дорее Блэк, и через три года родился Джеймс. А когда мне было семнадцать, Волдеморт, пытаясь добраться до меня, убил моего брата. Так что Джеймса растила только мама, даря ему всю свою любовь, я был семнадцатилетним мальчишкой и в воспитание трёхлетнего ребёнка решил не лезть. Теперь об этом жалею: Дорея скрывала от меня многие его школьные проделки, за которые, по-хорошему, ему следовало бы надавать по ушам, ― Поттер потянулся и потёр лицо. ― Ладно, ты был прав, история оказалась скучная. Давай на сегодня закончим, приходи завтра мешать своё варево. Северус попрощался и вышел; информации для размышлений было предостаточно, а воспоминания о полученном Поттером-младшим нагоняе приятно грели.