ТОЛЬКО БОЛЬ. ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ.

      Девушка тревожно перебирала ногами по запылившейся лестнице, слезы постепенно утихали, но сердце билось настолько часто, что было невозможно слушать его стук. Ловко провернув ключ в замке, Касаткина вошла в квартиру, швыряя "мертвый" телефон в сторону. Сейчас лучше лечь спать, ведь утра вечера мудренее, как пишут в старых, добрых сказках.

***

Неохотное утро наступило, еле поднявшись с кровати, Марина побрела на кухню, закинуть в желудок что-то нужно было. Поставив турку на плиту, в дверь позвонил некий, а после нервно колотил по ней. Брюнетка была в шелковом халате и розовых тапочках, почесывая затылок, с растрепанными волосами, она открыла. — Егор? — вопросительно посмотрела на парня Касаткина. — Что у тебя с телефоном? Я звоню, ты не берешь трубку. Что-то случилось? — спрашивал парень. Девушка ничего не ответила, сил не было, чтобы сказать что же произошло. Она лишь уставилась носом в плечо голубоглазого и тихонько всхлипывала. — Марин.. — встревоженно сказал парень. — Тише, тише — девушка заплакала еще сильнее. — Папа... — тихо вымолвила брюнетка. — Тихо, не плачь, пожалуйста. Успокойся. Сядь. — парень провел девушку на кухню, кофе уже выкипало из турки, успев выключить плиту, Егор подошел к Марине. — Расскажи мне, что такое? — Папа, он.. в больнице. Дорогу переходил, его..водитель не забрал вчера вечером, его сбила машина.. Врач мне, звонил вчера, а телефон я..уронила.. — Марина была не в силах сдержать слезы. — Возможно, он никогда не будет ходить... если выживет. — добавила девушка. — Послушай меня, я с тобой..Все будет хорошо, отец у тебя сильный. Что за машина-то? — поинтересовался Щукин. — Там, женщина какая-то за рулем была. У меня только адрес есть, вчера сказали, а имя, я не успела услышать. — всхлипывая произносила Марина. — Что за адрес? Давай вместе съездим? — тараторил Егор. — Улица Соколова, дом 12, квартира 36. — Какая квартира? — переспросил парень. — Тридцать шестая, а что? — девушка вопросительно посмотрела на Щукина. — А? Нет, ничего. Я сейчас, позвонить срочно нужно. — парень отошел в другую комнату. Касаткина сидела и просто смотрела в пол, налив кофе в чашку и разогрев пару бутербродов, для себя и Егора, она пошла за парнем, чтобы спросить, что он будет, чай или кофе, держа при этом в руках свой напиток. — Мам, как ты вообще за рулем ездишь? Ты человека сбила, ты понимаешь? Он может погибнуть из-за тебя, мама. — кричал в трубку хоккеист. — Так..это твоя мать? — чашка полетела из рук прямо на пол и кофе растекся горячей струей, по ковру. — Твоя мама? Она? — повышала голос Касаткина. — Это она? Она могла убить моего отца? Это все она?! — Марин.. — парень подошел, чтобы обнять Касаткину, но та отстранилась. — Пошел вон. Я знать тебя не хочу! — со слезами на глазах, кричала девушка. — Но я.. — Пошел вон!! — перебила брюнетка. Парень вышел из квартиры хлопнув дверью, из которой подул яростный ветерок, Касаткина упала на пол, подбирая свои волосы и ноги руками. Громко заплакав, девушка кричала, билась в истерике. — Ненавижу! Ненавижу! — орала Марина. — Всех ненавижу!

***

Белые стены немного успокаивали стоящую девушку возле 31 палаты. Касаткина нервно стучала ногами, изредка всхлипывая, дожидаясь при этом врача. — Доктор, ну как он? — подбежала Марина к вышедшему из палаты сотруднику. — Ну.. состояние тяжелое, но ваш отец борется. Сейчас, он между жизнью и смертью. — обнадеживающе говорил Петр Васильевич.(доктор) — Я могу к нему войти? — стуча зубами выговаривала брюнетка. — Ненадолго. Ему нужен покой. Девушка приоткрыла дверь в палату, где увидела бледного отца, не такого жизнерадостного, каким видела его всю жизнь. Слезы подступали к горлу и сдержать их она была не в силах. Отец не слышал ничего, Марина присела около родного ей человека, взяв его за руку. — Папочка. Родной мой. Держись, пожалуйста. Я очень сильно тебя люблю. — со слезами на глазах шептала Марина. — Ты это все, что у меня есть. Прости, за все, что я тебе сделала. папа. Только живи, пожалуйста. Только живи. Ты нужен мне, слышишь? Я знаю. Ты слышишь. Посидев еще немного у отцовской кровати, девушка вышла из палаты. Она была уже не в силах смотреть на такого папу. — Доктор, скажите, я могу чем-нибудь помочь? Лекарства, деньги? — вытирая слезы спрашивала Касаткина. — Пока нет. Я позвоню, если что.

***

Придя домой и я сняв с себя обувь и одежду, Марина плотно поела, переставила сим-карту в новый телефон, который купила по дороге. Касаткиной нужно было набраться сил, ведь завтра у нее репетиция, она давно не ходила ни на вокал, ни на хореографию, ей нужно было отвлечься и откинуть от себя весь негатив, накопившейся в ней за последние сутки. Телефонный звонок обрушил то спокойствие, которое воцарило над девушкой, брать трубку совсем не хотелось, но увидев надпись "Петр Васильевич" медлить с ответом она не стала. — Да. Я вас слушаю...