ТОЛЬКО БОЛЬ. ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ.

      Касаткина нервно шагала в сторону отделение полиции, вдыхая неприятный запах бензина, проезжающих машин. Девушка шла и думала о том, как сильно обидела Елену Константиновну, Егора, ведь по сути они ни в чем не виноваты. Одни мысли сменялись другими, мнения менялись ежесекундно, брюнетка даже не заметила как подошла к отделению. Войдя в, так скажем, домик, зеленоглазая прошлась по нескольким кабинетам. прежде, чем найти старого знакомого. — Виктор Матвеевич, здравствуйте. Я Марина..Касаткина, дочь Алексея Евгеньевича. Помните меня? — нервно протараторила девушка. — Марина? Ну, конечно помню. Соболезную. — тихо вымолвил мужчина. — Спасибо. я собственно почему пришла, ну во-первых пригласить вас на похороны, все-таки вы с отцом дружили. В семь, завтра на Водокалминском, а еще.. хотела у вас помощи попросить. — опустив глаза сказала Касаткина. — Я вас слушаю. — внимательно посмотрел на девушку Ковальчук(фамилия мужчины) — Мне нужно выяснить, где живет один парень. Я перед ним очень виновата, хотелось бы извинится. — продолжила брюнетка. — Фамилия? — спросил Виктор. — Щукин. Егор Щукин. — волнительно произнесла девушка.

***

      Через несколько минут из кабинета вышел Ковальчук и протянул девушке бумажку, на которой был начеркан адрес нужного ей человека. Выкрикнув единственно "спасибо", Марина молниеносно выбежала из полицейского участка, словила такси и уехала на улицу Горовую, где теперь жили Щукины. Девушка вошла в дом и стремительно двигалась к нужной квартире. Девушка позвонила в дверь, ей отворил хоккеист, девушка тут же потеряла дар речи. как и сам парень. Его глаза были наполнены некой грустью, улыбки на лице не было, Егор как-будто замкнулся в себе, не хотел видеть никого, кроме.. кроме нее. — Марина? — удивленно спросил Щукин. — Ты, что здесь делаешь? — Твоя мама дома? — Да. — утверждено кивнул брюнет. — Можно войти? — задала очередной вопрос Касаткина.       Девушка получила одобрительный кивок и переступила порог квартиры. Дверь за Мариной захлопнулась и та попросила Егора позвать его маму в коридор, да и остаться самому. Касаткина скрупулезно топала ногами по полу, стучала зубами, ранее ей не приходилось извинятся. — Елена Константиновна, я хотела перед вами извинится, за то, что я обвинила вас в смерти папы, нахамила вам и ты Егор, прости, я тоже обошлась с тобой, скажем так, не хорошо. — еле выговорила от волнения Марина. — Ну, не страшно. Я ведь и в правду виновата перед тобой. — отрицательно мотала головой Щукина. — Нет, нет. Папа умер не из-за аварии, а из-за инфаркта. Это очень долго объяснять, поэтому я пойду. И извините еще раз. — отворачиваясь договорила зеленоглазая.       Девушка вышла из дома со слезами на глазах: ей было больно вспоминать об отце, не хотелось думать о нем, а если быть точнее. о его смерти. Казалось бы, что 3 дня назад счастье было так близко. Она полюбила парня, готова была идти с ним на край света, как в фильмах, но судьба злая штука и видимо наградила Касаткину за все, что было раньше. За все нужно уметь отвечать и она ответила. Ответила смертью близкого человека. «Лучше бы я сама погибла!» Дурные мысли не переставали посещать Касаткину, она без сил присела на лавочку и слезы потекли по ее щекам. закрыв лицо руками, чтобы никто не видел ее боли, Марина пыталась вытереть все слезы, которые так и капали с ее глаз. Неожиданно, знакомые руки обхватили ее за плечи, брюнетка будто растаяла.       Ни сказав не слова, девушка уткнулась носом в плечо Щукина, чтобы никто не видел ее слабости. — Тише, тише. Все хорошо. Все будет хорошо. Я тебе обещаю. — пытался успокоить Марину хоккеист. — Тебе нужно домой. Я вызову тебе такси. — Нет. Не уходи. Я хочу, чтобы ты остался со мной. — умоляюще скулила брюнетка. — На ночь? — создал вопросительную интонацию Егор. — Сможешь? Получив удовлетворительный кивок, Касаткина взяла парня за руку и потащила к себе на квартиру.

***

— Егор. — девушка подошла к дивану, где спал Щукин. — Я не могу одна уснуть. Можно с тобой лечь? — Конечно. Удобно расположившись рядом, Марина почувствовала что-то родное, близкое ей. Не хотелось, чтобы это заканчивалось, хотя утро точно когда-нибудь наступит. Крепко обняв и прижав к себе девушку, Щукин забыл обо всем, возможно это. правда, любовь? Пара крепко уснула, забыв обо всем плохом и зная, что они есть друг у друга.