Мы все тут умерли

Чтобы удивить завсегдатаев бара «Девятый круг», нужно быть, по меньшей мере, говорящим кактусом в розовой шляпе – и то не факт. Пойло, которое Азрухал выставил на барных стеллажах, да кой-какие штуковины, которые хозяин «Девятого круга» хранил в сейфе, – были способны на такие эффекты, по сравнению с которыми ядерный взрыв показался бы фейерверком. Парень, вошедший в двери «Девятого круга», ничем примечательным не отличался, если не считать странной, чересчур непрактичной для Пустошей одежды, да пустого левого рукава, аккуратно подвязанного под плечом. Волосы у парня были темные, лохматые, под синими глазами красовались синие же синяки. В общем, обычный парень, только мертвый. Сходу это было не определить, но если смотреть со спины, то было заметно, что у новоприбывшего не хватает доброго куска черепной коробки, отчего розоватая губчатая масса, которую почему-то все зовут серым веществом, потихоньку сползала за воротник. Плюс ко всему, в рану лезли волосы, провоцируя зуд, потому что парень то и дело чесался, запуская в и так неаккуратное отверстие сомнительной чистоты пальцы. Оглядевшись, парень выбрал свободный табурет и спросил выпить. Азрухал, наметанным взглядом определив неплатежеспособность гостя, мстительно плеснул тому радиоактивного скотч-виски, видимо, надеясь посмотреть, как тот выблюет собственные светящиеся внутренности. А все потому, что в «Девятом круге» становилось, прямо скажем, скучновато. Последняя заслуживающая внимания разборка случилась в прошлом месяце, когда две гулихи не поделили парня, супермутанта Стива. Когда они сцепились, народ сбежался со всего Подземелья, ибо посмотреть было на что, особенно когда одна из девах вырвала другой все волосы вместе со скальпом. Впрочем, победительнице все равно не повезло – супермутант Стив нечаянно разорвал ее надвое во время первой брачной ночи. Но жизнь вообще гнусная штука. Между тем, парень опрокинул свою порцию и даже не поморщился. Только икнул слегка и вновь подозвал бармена. На гниющем лице Азрухала появилось нечто вроде удивления, но возражать он не осмелился. Вместо этого, споро смешав посетителю напиток, он поманил гостя в заднюю комнату. – Как я понимаю, крышечек у тебя нет? – хитро подмигнув, поинтересовался Азрухал. – А что это вообще за хрень? – бесхитростно спросил парень.– У меня их всюду требуют. Это у вас деньги такие? – Ага. – Осознание того, что он не ошибся в своих предположениях, настроило Азрухала на благодушный лад. – Так что, если тебе нечем расплатиться – будут последствия. – Да есть у меня деньги, – парень недоуменно пожал плечами, – нормальное золото. Только его никто брать не хочет. – Берут, юноша, в рот. А деньги – принимают. Ты заработать хочешь? – Я? – парень расхохотался так, что содержимое черепной коробки задрожало, угрожая вывалиться из дыры в голове. – Слушай, я не знаю, кто ты и все такое, но мы тут все мертвецы, так о каких заработках речь? Тут уже пришла очередь Азрухала удивляться. – Почему это мы мертвецы? – возмутился он. – Лично я вполне себе жив. – Жив? Да ты свою рожу в зеркало видел? Ты ж месяца три как сгнил. У нас таких, как ты, вурдалаками кличут. Азрухал понятия не имел, кто такие вурдалаки, но понял, что это обидно. Веселье словно рукой сняло. – Знаешь-ка что, мудачок, – ласково сказал он, снимая дробовик со стены. – Шел бы ты куда подальше. Мне в моем баре придурков с дырявой головой не надо, у нас тут своих дохрена. Азрухал считал себя знатоком человеческой натуры, но того, что произошло, предвидеть не мог. Вместо того, чтобы испугаться заряженного оружия, парень преспокойно взял Азрухала уцелевшей рукой за надбровные дуги и оторвал ему верхнюю часть черепа. – Вот теперь у тебя дыра в голове не хуже моей, – удовлетворенно заключил голубоглазый психопат и вышел. Народу в баре заметно прибавилось. Табурет, поначалу занятый темноволосым незнакомцем, теперь был облюбован странным типом в комбинезоне с надписью «101» на спине. Свободное место нашлось рядом со здоровенным хмурым гулем с консервными банками на плечах. К его табурету был небрежно прислонен крупнокалиберный дробовик дулом вверх. Судя по тому, как аккуратно обходили его присутствующие, оружие было определенно заряжено. Парень по-хозяйски прихватил бутыль со стойки и сел рядом со здоровяком. – Угощайся! – Мутный спирт щедро полился в стакан. – Спасибо, – буркнул гуль и, порывшись в карманах, нашел измятый бумажный зонтик для коктейлей со следами мышиного помета. – А это тебе. – Спасибо, – парень искренне удивился. – А зачем это? Гуль аккуратно пристроил зонтик в стакан нового знакомого и объяснил: – Красиво. Потом ткнул себя в грудь узловатым пальцем и представился: – Я Харон. – Карвер Хоук. Так они и познакомились. Три часа спустя... – Понимаешь, – горячо объяснял Карвер, гладя Харона по голове и стряхивая с пальцев прилипающие частицы плоти. – Вот это все, это не жизнь. Это загробный мир. Я умер, ты умер, мы тут все умерли, понимаешь? – Нет, – с нетрезвым упрямством возражал гуль, – говори за себя. Если ты умер, то это твои личные проблемы, а не мира. Нормальный мир, не без проблем, но как у всех. – Но ты же даже с виду дохлый. – И что? Вот ты с виду живой, а толку? Собеседники помолчали. – А меня огр сожрал, – внезапно сказал Карвер. – Как захватил, да как трахнул о скалу, только мозги брызнули. Очнулся я уже тут и сразу понял, что это тот свет. Что я только ни делал, чтобы вернуться. И спать ложился, и умереть пробовал… – он красноречиво кивнул на пустой рукав, – дал по морде здоровенному зеленому мужику. Да без толку все… Харон сочувственно покивал, разливая по новой. Увлекшись попытками отмерить идеально равное количество спирта, он случайно задел дробовик, который послушно выстрелил, разнеся голову соседу. Карвер смахнул ошметки плоти с рукава и спросил. – А с тобой что случилось? – Да так, ничего особенного, некроз тканей, все дела. Сгнил, короче. У нас это обычное дело. Примерно как у вас огры. – А, ясно. Они помолчали и еще выпили. Затем Карвер сказал: – Знаешь, Харон, ты не обижайся, но я не хочу тут. Я хочу домой. У нас там интереснее. И знаешь что? – Что? Карвер попытался обнять гуля за плечи отсутствующей рукой. – Пойдем со мной, а? Тебе у нас понравится.