Изображая спокойствие

      - Да сколько можно! – Джон что есть силы ударил кулаком по столу, так, что жалобно звякнули стоящие на нем пробирки. Пожалуй, таких явных проявлений агрессии с его стороны Шерлок не видел давно и был несколько растерян. Совсем немного. - Я бы на твоем месте просто поблагодарил, принял душ и пошел спать, тебе завтра рано на работу, - детектив демонстративно посмотрел на свои наручные часы, - Она тебе совершенно не подходит. - Интересно! Что же на этот раз не так? – Джон сложил руки на груди и, глубоко вздохнув, подошел чуть ближе, стараясь немного заглушить волнами накатывающую злость. - Если бы мне было на тебя наплевать, я бы позволил ей запудрить тебе мозги. А так как ты мой сосед, я, как человек относительно заботящийся о своем здоровье, не хотел бы жить с доктором, имеющим гонорею, - Шерлок аккуратно перелистнул очередную страницу книги, не удостоив ошарашенного соседа даже взглядом.       Джон открыл рот, но не издал ни звука, пытаясь осмыслить только что услышанное. - Что… Что ты несешь? Она бы никогда… Изабелла сказала бы мне, - последний аргумент прозвучал ну совсем не убедительно, а по сути, был и вовсе бессмыслен. - Если бы знала. Ты же доктор, должен знать, что у женщин это заболевание проходит, как правило, бессимптомно. Стыдно, Джон! Последние слова были произнесены издевательски-веселым тоном, и Джону на секунду показалось, что вот сейчас он не выдержит и все-таки лишит детектива пары белых зубов (желательно, передних). Но Шерлока уже и след простыл – молниеносно вскочив, он, обогнув Джона, скрылся в ванной.       Тяжело вздохнув, Ватсон устроился в кресле Шерлока и прикрыл глаза. Как бы он не был зол на детектива, все-таки, скрепя сердце, он должен был признать – Шерлок как всегда прав. А сейчас и вовсе испытывал облегчение от того, что удалось избежать последствий от близкого общения с новой дамой.       Но, к сожалению, мужскую природу никто не отменял. А это был уже пятый не состоявшийся по вине соседа роман. И с каждым днем становилось все тяжелее переносить незапланированный целибат. К своему стыду, он уже начал двусмысленно поглядывать на своих пациенток, что, как для медработника было недопустимо. Изабелла, красивая и раскованная рыжеволосая медсестра, казалось, была стопроцентным вариантом для приятного вечера. И тут такое.       Шум воды в ванной стих и через пару минут в кухне появился Шерлок – распаренный, с мокрыми волосами, закутавшийся в большой белый халат, он принялся заваривать чай. Вот как он это делает? Джону ни разу не удавалось поймать соседа на «горяченьком»: никаких подозрительных сайтов в истории браузера, никаких странных звонков и знакомств. Детектив даже никогда не говорил о сексе, если это не было в интересах очередного дела. Джон уже несколько раз подозревал, что у Шерлока, возможно, какие-то проблемы со здоровьем. Ну не может здоровый мужчина в расцвете сил и лет быть настолько холодным и равнодушным в сексуальном плане. Джон ничего не знал о личной жизни соседа. Ни о прошлой, ни о настоящей. Пару раз он пытался выяснить хоть что-то у самого Шерлока, затем дошел до миссис Хадсон и Грега, но так ничего и не узнал. Они были осведомлены так же, как и он. То есть, никак. В конце концов, он плюнул на все попытки что-то разузнать, и решил, что интимная жизнь детектива касается его в последнюю очередь. Но все же это было так… необычно. Хотя, это Шерлок. Единственное что его приводит в возбуждение – это новое дело, а единственный вид оргазма, который он способен испытывать – это удовольствие от искреннего восхищения Джона. Пожалуй, в пик его интереса к сексуальности Шерлока, он совершил один из своих самых некрасивых поступков – обыскал комнату соседа. Джон сам не знал, что хотел найти. Впрочем, ничего и не нашел. Он надеялся сделать все максимально незаметно, но Шерлок, конечно же заметил. Не сказал ничего, но молчаливо дал понять, что недоволен. И да, Джону было стыдно.       В конце концов, Джона больше беспокоила своя личная жизнь, которая не хотела устраиваться. Даже встречи «чисто для секса» не получались, спасибо Шерлоку. Кстати, в сегодняшней ситуации действительно спасибо. Но, черт… У него уже несколько месяцев не было секса. И, порой, желание было просто невыносимым. Каждое утро начиналось с неизменного ритуала быстрой дрочки, которая не помогала снять и малой части накопившегося напряжения. И адекватно реагировать на симпатичных девушек (на работе, в магазине, телевизионных передачах) становилось все сложнее.       Джон уже стал как-то двусмысленно поглядывать даже на Шерлока – воплощение асексуальности. Хотя, детектив его просто спровоцировал, пару недель назад рассказав об одном деле. Суть заключалась в том, что в самом большом гей-клубе Лондона были найдены убитыми три молодых мужчины – работники клуба, которые принимали участие в травести-шоу. Шерлока до дела не допустили – Лестрейд нашел у него в кармане пальто пакетик травы, и все отговорки, что это для эксперимента не подействовали. Тогда детектив начал действовать самостоятельно. И поймал преступника, что называется, «на живца» - в элегантном черном платье, украшенном красным шарфиком, и парике, он быстро привлек внимание убийцы. После того вечера у него остался довольно большой шрам на спине, круглосуточная поддержка инспектора и пара фотографий. Разбирая архив детектива, Джон случайно увидел одну из них, и неожиданно пришла мысль, что сосед весьма привлекательная леди. Но тут же мотнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Больше они к этой истории не возвращались.       Но сейчас, когда очередная девушка оставила его в одиночестве разбираться со своим либидо, вспомнился этот случай. Слишком уж гармонично детектив смотрелся в женском обличие. Подозрительно гармонично.       Джон снова перевел взгляд на Шерлока, который спокойно пил чай, устроившись с ноутбуком на диване. Длинные пальцы осторожно сжимали бока чайной чашки, периодически поднося ее к чувственным губам. Подозрительно чувственным.       В голову снова закрались подозрения, которые возникли при первой встрече. Какой-то Шерлок слишком… красивый. Слишком хорош и элегантен, чтобы быть натуралом. - Джон? Что-то не так? Ты уже минуту меня взглядом сверлишь. Ватсон чуть растерянно заморгал. - Прости, просто задумался. - Удивительно, - ехидно проговорил детектив и вернулся к ноутбуку. Гаденыш. Джон устало потер глаза и побрел в душ. Господи, завтра еще на работу, черт бы ее побрал. ***       Три часа ночи. Жалобный писк скрипки, мучаемой жестоким хозяином. И Джон Хэмиш Ватсон, который тупо пялится в потолок, и пытается успокоить зарождающийся в груди гнев и уснуть. Но безжалостный ублюдок, который дергал струны несчастного инструмента, даже не пытался включить свою систему самосохранения. В конце концов, Джон не выдержал и спустился в гостиную. - Шерлок! – зло прошипел он, стараясь еще и своим криком не потревожить миссис Хадсон, - Опять? - Опять, - грустно вздохнул тот и обреченно взмахнул смычком, - Это невыносимо, - детектив тяжело упал в кресло, не выпуская из рук любимицу.       Все ясно. С последнего дела прошло десять дней, и Шерлока одолела его самая тяжелая и единственная болезнь - скука. Скучал Шерлок всегда так, что изводил всех окружающих, как будто желая, чтобы они решили его проблему. А так как его обычное окружение составлял только Джон, то все доставалось бедному соседу. - Шерлок, - Джон тяжело вздохнул и потер заспанные глаза, - Мне же на работу. - Я препятствую твоей работе? – удивление в глазах детектива было почти искренним. - Мне бы хотелось хотя бы относительно выспаться. - Господи, ты проспал целых четыре часа! Неужели тебе этого мало? Вообще твоя невоздержанность во многих сферах жизни меня немного беспокоит, - взгляд Шерлока был настолько бесхитростным, что хотелось со всей силы впечатать кулак в высокую скулу. - А по-моему, благодаря одному эгоистичному ублюдку, я живу как монах – ни женщин, ни нормального сна, - пробормотал Джон и устроился на диване, свернувшись уютным калачиком, и закрыл глаза.       Шерлок было возмутился соседским захватом его законного дивана, но, подумав минуту, начал выжимать из скрипки не плачущие стоны, а тихую приятную мелодию. Джон удивленно приоткрыл один глаз и тут же закрыл, поддавшись затягивающему его сну. ***       Разбудил Ватсона жуткий грохот. Он вскочил, ошалело осматриваясь, пытаясь понять источник шума. Источник быстро проскочил в ванную и закрыл дверь. - Шерлок, какого черта ты натворил? – крикнул Джон, пытаясь прорваться сквозь шум воды. Ответа не последовало. Тогда он, борясь с головокружением от резкого пробуждения, направился на кухню, чтобы самолично увидеть, что ему сегодня отмывать. Отмывать ему сегодня предстояло микроволновку, которая была забрызгана чем-то красным и склизким. Твою мать. - Они взорвались. Джон чуть не подпрыгнул от неожиданности. - Шерлок! Что за привычка подкрадываться? Кто взорвались? - Глаза. Доктор пару раз тупо моргнул. - Глаза? - Да, - с энтузиазмом кивнул Холмс, вытирая лицо кухонным полотенцем. - Глаза. Ты засунул глаза в микроволновку. - Да, - на этот раз детектив кивнул с опаской. - В которой мы разогреваем еду. И теперь она забрызгана остатками трупных глаз. - Потрясающее умозаключение, - хмыкнул Шерлок, но увидев, каким взглядом на него посмотрел сосед, поперхнулся последним словом, - Я случайно. - Конечно. Я это отмывать не собираюсь. Чтобы к вечеру все было чисто. И лучше еду туда больше не ставить, - Джон раздраженно захлопнул дверцу микроволновки, - Который час? Шерлок неловко изогнул запястье, чтобы посмотреть на съехавшие часы. - Восемь. - Сколько? Твою мать, блять, блять, блять! – Джон сорвался с места и ринулся в свою комнату. Через десять минут в квартире его уже не было.       Шерлок меланхолично наблюдал за сборами соседа, и опасливо поглядывал на последствия эксперимента. Когда за Джоном захлопнулась входная дверь, он устроился в кресле, запрокинув голову, и закрыл глаза. В голове безостановочно проносился поток мыслей, который не получалось ни остановить, ни направить в какое-то одно русло. Математические и химические формулы, классификация ядов, стадии трупного окоченения, подробности последнего дела, приготовление метамфетамина, и мысли, мысли, мысли… Это было невыносимо. Ему казалось, что под их давлением начинает продавливаться изнутри черепная коробка. Он с силой сжал голову ладонями. Боже, это даже больно.       Чтобы отвлечься, он все-таки принялся за уборку на кухне. Это мало помогло, но хотя бы заняло руки. Остаток дня он провел, изучая блог Джона. ***       А Джон тем временем боролся сам с собой. Хотя он на удивление хорошо выспался, спешка, с которой он собирался на работу, не дала ему провести традиционный утренний ритуал. И, как назло, сегодня на прием приходили одни девушки. Хорошо, что врачебный халат скрывал неуместную реакцию. Да еще поток пациентов был безостановочным, так что удалиться на пять минут хотя бы в туалет не получилось. Сосредоточиться на историях болезни тоже не получалось. Так что нагоняй от Сары в конце рабочего дня был вполне заслуженным. Но все равно обидным.       После работы доктору предстоял поход за продуктами и, как следствие, очередная борьба с кассовым аппаратом. Пока он пытался разобраться, почему две с виду одинаковые банки горошка стоят по-разному, мимо него, зазывно виляя бедрами, прошла светловолосая нимфа. Проводив ее грустным взглядом, Джон обреченно вздохнул, понимая, что в его сегодняшнем состоянии он вряд ли способен адекватно общаться с противоположным полом. Надо срочно что-то решать.       Доставая из бумажника кредитку, он случайно вместе с ней вытащил все свои скидочные карты и решил проверить, есть ли у него скидка для этого магазина. Перебирая разноцветные карточки, он наткнулся на ту, которую ему когда-то сунул Майкрофт. Это было пригласительное в один закрытый клуб, оказывающий услуги определенного характера. Старший Холмс тогда прозрачно намекнул, что сам иногда посещает это место и весьма доволен обслуживанием. Черт…       На удивление быстро договорившись с кассовым аппаратом, Джон, поудобнее перехватив покупки, бодро зашагал на Бейкер-стрит. Мысли постоянно возвращались к пригласительному, которое, казалось, жгло карман. Приятно так жгло. Заманчиво. Джон уже думал о том, чтобы воспользоваться услугами «профессионалок», но снимать девушек, предлагающих свои услуги на улице, просто небезопасно. А про подарок Майкрофта он забыл. Но сейчас ему казалось что он, наконец, в пустыне увидел очертания оазиса. Господи, один раз отдаться в опытные руки, чтобы выйти из этого бредового состояния, а потом начать строить нормальные полноценные отношения. Да, это было бы потрясающе. Ради такого можно раскошелиться. Один раз. Только от мыслей об этом по телу пробежала приятная дрожь.       Домой Джон пришел в подозрительно хорошем настроении, что, конечно же, не укрылось от Шерлока. День безделья довел его до крайности, и выглядел детектив почти безумным. А приподнятое настроение соседа просто добило. Поэтому Ватсону оставалось только удивленно проводить взглядом детектива, который быстро накинув пальто и повязав шарф, выскочил за дверь. - Спасибо, Господи, - блаженно улыбаясь, проговорил Джон.       Все складывалось как нельзя лучше. Теперь еще и объясняться перед Шерлоком не придется. Джон абсолютно не переживал за Холмса – скорее всего тот направился в морг, клянчить у Молли части тел. Так что Джон быстро выложил продукты в холодильник, тщательно принял душ, слегка уложил волосы гелем, и принялся копаться в шкафу в поисках более менее приличной рубашки. Он чувствовал себя влюбленным, собирающимся на свидание, только с вполне определенным завершением.       Собравшись, он еще раз внимательно посмотрел на себя в зеркало и остался вполне доволен результатом. Все складывалось подозрительно хорошо. Даже кэб остановился на удивление быстро. Джон неосознанно начал ждать какого-то подвоха от вечера, но тут же сам себя тормознул. Нечего портить такое хорошее настроение.       Клуб находился в неприметном доме, который абсолютно сливался с окружающими строениями. Джон на секунду подумал, что что-то перепутал, но заметил небольшую вывеску. Клуб «Английские розы». Глубоко вздохнув, доктор толкнул входную дверь.       К нему мгновенно подскочил вежливый работник заведения, потребовав пригласительную карту, которую Ватсон тут же продемонстрировал. С вежливой улыбкой его проводили внутрь помещения. Это оказался большой зал с приглушенным красноватым светом. Огромная барная стойка, куча мягких диванчиков, некоторые из которых были прикрыты ширмами, небольшие столики. Но главным украшением были девушки. Как бабочки, элегантно, но чуть вызывающе одетые, они прогуливались по залу, общаясь с мужчинами презентабельного вида. Джон немного смутился: он выглядел здесь чужим.       К нему подошел подтянутый молодой человек, в сшитом по фигуре костюме. - Здравствуйте, меня зовут Даниель, я управляющий. Чем могу помочь? - белоснежная улыбка парня располагала, и Джон тихо проговорил: - Да, привет. Понимаешь, я тут первый раз. Ты бы мне рассказал что здесь, как. Парень снова улыбнулся и, видимо поняв, что клиент не относится к разряду зазнавшихся козлов, которых здесь большинство, придержав его за локоть, проводил к барной стойке. - Пойдем сюда, - устроившись рядом, открыл папку, которую все это время держал в руках, - Тебе кто нужен? - Эмм… - Джон растерянно посмотрел на собеседника. - Ну, парень, девушка? Ватсон возмущенно вспыхнул. - Девушка, конечно, я что, похож на... - Ой, я тебя умоляю! – Даниель недовольно поморщился, - Перестань. В этих стенах слова «запрет» и «стыд» не существуют. Девушка, так девушка. Вот смотри, - он положил папку перед Джоном, - Здесь универсалки, это БДСМ, эти девушки, что называется, «для геев», если ты понимаешь, о чем я. Тебе вообще для чего? Джон, смущенно ответил: - Только расслабиться. Ничего особенного, просто красивая девушка. Без всяких этих, - он неопределенно повел рукой, - Извращений. - Окей, вот выбирай, - управляющий открыл нужную страницу.       У доктора просто глаза разбежались. Конкурс «Мисс Мира» какой-то. С пылающим лицом он пролистывал страницы, но никак не мог остановиться на одной определенной девушке. И, подняв голову, чтобы немного дать глазам отдых, обнаружил, что место Даниэля опустело. Он растерянно заморгал. Но тут же застыл с чуть приоткрытым ртом – в двух метрах от него сидела Богиня. Очень высокая, с очень длинными стройными ногами, Каштановые волосы крупными кольцами струились по изящным плечам, пухлые губы обхватывали край фужера с шампанским. А еще очень длинные тонкие пальцы. И белая кожа, казавшаяся почти светящейся. Когда он, собравшись с духом, устроился рядом, на него томно глянули темно-карие глаза, в обрамлении пушистых ресниц. Розовый прозрачный румянец делал ее очень юной. - Добрый вечер, - чуть хрипловатый голос Богини током прошелся по всему телу доктора. - Здравствуйте. Я Джон, - он протянул руку для приветствия. - Моника, - она хотела пожать протянутую ладонь , но Джон, вместо того чтобы отпустить холодную кисть, прижался к ней поцелуем. О, Боже, это невыносимо! Мягкая нежная кожа, казалось, оставила отпечаток на грубых обветренных губах. - Вы восхитительны. - Вы тоже. Восхитительно галантны, - она аккуратно перевернула его кисть ладонью вверх, поглаживая большим пальцем запястье мужчины. Джон затрясся мелкой дрожью. Черт, как будто опять двенадцать. Она чуть подалась вперед, так, что между их губами оставались только пара сантиметров. Тихо прошептала: - Тебе, кажется, это действительно нужно. Пойдем.       Она встала, чуть одернув золотое платье на ладонь ниже колена, которое обтягивало ее как вторая кожа, и направилась куда-то вглубь зала. Джон, как завороженный, последовал за ней. Моника открыла скрытую драпировкой дверь, которая вела в помещение, похожее на гостиничный коридор. Подойдя к одной из дверей, она открыла ее картой-ключом и проскользнула внутрь. Но Джон не последовал за ней. Когда девушка мягко потянула его за собой, он поддался. Но его изменившийся взгляд немного напугал Монику. - Все хорошо? - девушка чуть приобняла клиента. Но тот ничего не ответил, находясь в состоянии шока. Из номера, находящегося в глубине коридора, мгновение назад вышел довольный, незамечающий ничего вокруг, Шерлок.