Пошли домой.

Мадам мэр лежала на кровати, терзаемая сомнениями. Ещё до недавнего времени она была уверена, что любовь – слабость. Теперь же в её сердце поселилось счастье, которое покинуло Миллс после смерти Дэниэла. Кора убила конюха, обрекая дочь на вечные страдания. Время шло, и раны затянулись, но стараясь отомстить, Реджина совершила много ошибок. Она убивала невинных, превращая их сердца в порошок. И всё это она делала ради единственной цели. Злая Королева хотела вновь ощутить каково это, быть счастливой. Но убийства лишь притупляли боль потери, а затем она возрождалась и с новой силой пускала в Реджине корни тьмы. Сторибрук, а затем Генри. Всё это помогло загладить старые раны в душе Миллс. Но женщина знала, что чего-то не хватало... Любви, настоящей любви. Такой, какая была у Белоснежки с Принцем, у Авроры с Филиппом, даже у Румпельштильцхена с Белль. Такой любви, какую пыталась создать Реджина, будучи с Грэмом, но каждый раз, когда он уходил, она понимала, что не владей Миллс его сердцем, охотник относился бы к ней так же, как остальные. Он бы боялся ее, презирал. Сейчас мэр не ощущала пустоты в сердце рядом с Эммой Свон, а тело отчаянно требовало прикосновений. Отношение к Спасительнице определённо изменилось, но брюнетка знала, что шериф была так мила только потому, что хотела помочь. Она не смела даже надеяться на ответные чувства. Полагать, что Эмма была влюблена в Злую Королеву было нелепо, но также Реджина понимала, что подавить эти порывы будет непросто, находясь в опасной близости с блондинкой. Наконец-то засыпая, Миллс подумала, что через сутки Эмма вернётся к своей семье и тогда станет легче. Осознав это, ее сердце посетила грусть, но вскоре в висках перестало стучать от прилива эмоций за сегодняшний день, а дыхание мадам мэр стало размеренным и ровным. Эмма сидела в кухне, решая, как же всё-таки прошел вечер, удачно или не очень. Они досмотрели фильм, доели ужин и даже немного посмеялись. Потом Реджина вымыла тарелки, пожелала Спасительнице спокойной ночи и отправилась наверх. В конце концов, Эмма сочла вечер удачным, ведь Миллс явно стала дружелюбней, по сравнению с днем, когда Свон пришла в мэрию с запиской. Не было больше подколов и злых шуток. Возможно, они даже стали...друзьями. Их общение стало более легким и приятным, и это нравилось шерифу. Вот только останется ли всё так же после возвращения Эммы домой? Блондинка могла бы приходить в гости к мэру и ужинать с Генри и Реджиной раз в неделю. Свон улыбалась своим мыслям. Она с самого начала верила, что Миллс может измениться, и теперь брюнетка доказала это. Спать не хотелось и Эмма тихо поднялась по лестнице, направляясь в библиотеку. Она осмотрела комнату. Глаза разбегались от количества разных книг, поэтому Свон наугад достала одну с пятой полки третьего стеллажа и села в мягкое кресло. Книга оказалась детективным романом незнакомого шерифу автора. Уже открыв первую главу, блондинка почувствовала вибрацию в кармане. Эмма достала телефон и прочитала смс, которое прислала Мэри-Маргарет: "У тебя всё хорошо? Я волнуюсь." Свон отключила телефон и положила его на стол, чтобы не отвлекаться от чтения. Спасительница не желала отвечать матери. Белоснежка хотела отдыха и получила его. Эмма вдруг осознала, что не вспоминала о Прекрасных уже два дня и, похоже, это было ещё одним плюсом общества Миллс. Шериф прогнала из головы непрошенных гостей и полностью погрузилась в чтение. Эмма Свон проснулась от тупой боли в шее. Спина затекла от сна в неудобной позе, а как только она дернулась, чтобы встать, что-то увесистое упало на пол. Похоже, шериф так и заснула в библиотеке. Она встала и потянулась, чтобы размять мышцы, поставила книгу на место и на цыпочках вышла из комнаты. Быстро спустившись, она глянула на часы. 6.20. Облегченно выдохнув, Эмма пошла переодеваться. Будильник мэра дал о себе знать ровно в 7.00. Реджина выключила его и села на кровати. Она вспомнила, что сегодня последний день пребывания Свон в её доме. Когда-то это обязательно обрадовало бы Миллс, но не сейчас. Сейчас брюнетка чувствовала, будто её вот-вот бросят. И с чего бы это? Ведь мэр сама хотела отдалиться от Спасительницы, забыть чувства, раздирающие всё изнутри или хотя бы притупить. Реджина решила проигнорировать противоречивые мысли и спуститься вниз, так как скоро встанет эта идиотка и потребует еды. Ну как маленький ребенок. Эмма лихорадочно металась по кухне, пытаясь успеть все сразу. Она жарила на сковороде бекон, который вот-вот пригорит, вытирала с пола разбившиеся минуту назад яйцо и искала джем для тостов, хотя она вроде только что держала его в руках. Спасительница решила отблагодарить Реджину и теперь готовит им с Миллс завтрак. Яичница с беконом и тосты с малиновым джемом, казалось бы, что ещё нужно для идеального завтрака. Но не тут-то было. Бекон был почти черным, а яичницу решится попробовать только любитель хрустящей скорлупы. Тем не менее, это не помешало горе-повару разложить завтрак на тарелки и приготовить Реджине кофе, а себе какао с корицей. Она, явно довольная собой, села за стол и стала дожидаться Королеву. Сердце ушло в пятки от предвкушения встречи с блондинкой. В гостиной её нет, значит, уже вскочила и бегом на кухню. Реджине нравилось вечное дитя в Спасительнице, хотя порой и жутко раздражало. Мэр, нервно вдохнув, вошла на кухню и сразу сказала, будучи уверенной, что Свон восседает за столом: - Доброе утро, Эмма. - Доброе, Реджина. Я тут...ээ...– Блондинка ожидала реакции мэра. Миллс стояла и тупо смотрела на две тарелки с яйцами, ломтиками бекона и тостами. Сначала она вообще не понимала что это, а когда до мэра дошло, у нее резко расширились глаза. Сначала Реджина подумала, что блондинка попросила Руби принести что-нибудь на завтрак, но потом заметила скорлупу в яичнице и грязную сковородку в мойке. Получается, Эмма приготовила для нее завтрак? Это было мило и неожиданно. Свон старалась ради неё. Сердце сжалось от радости, а на лице появилась глупая улыбка, чтобы спрятать её, пришлось наклонить голову и уставиться в пол. - Реджина, не молчи, прошу тебя. Мне становится страшно,– попросила Эмма, так и не дождавшись ни одного слова от Миллс, касательно этого поступка. Пусть уж лучше ругает, за то, что Спасительница хозяйничала на кухне Злой Королевы, только не молчание. - Я хотела бы прогуляться в парке после завтрака, ты пойдешь со мной?– мадам мэр быстро проговорила это, взглянув в серые глаза блондинки. Эмма ожидала всего. Крика, бешенства, возможно, сдержанной благодарности, но не предложения подышать свежим воздухом. - Конечно, но я думала, что в пятницу много дел в мэрии. - Сегодня я не пойду на работу. Скажу секретарю, что заболела.– Реджина улыбнулась и взяла себе вилку.– Приятного аппетита, Эмма. Либо Миллс произнесла ее имя по-особенному, либо это в Свон бушевала радость от того, что ей не устроили нагоняй. - Приятного аппетита, Реджина.– Спасительница улыбалась до ушей. - Почему ты улыбаешься?– Реджина взяла в рот кусок яичницы. - Мне нравится. Нравится завтракать с тобой, Миллс.– Блондинка пожала плечами. Сердце станцевало танго в груди, а перед глазами поплыло на несколько секунд. Что она только что сказала? Ей нравится завтракать со мной. Но что это значит? Реджина сейчас начнет дрожать от избытка эмоций, но она вовремя берет себя в руки и, пережевав, кажется, скорлупу, дает сдержанный ответ: - Это очень мило с твоей стороны. Из тебя вышла неплохая компания. Скажи, а скорлупа – твой секретный ингредиент?– Реджина серьезно смотрит на Свон, а потом громко смеется. Эмма не может сдержаться и тоже смеётся. Это так здорово. Они завтракали, как семья. Если бы с ними был Генри, он бы порадовался, что отношения между мамами наладились. Мальчик приезжает уже через два дня. Реджина накинула кофту и вышла на крыльцо, дожидаясь Эммы. Её сердце, окрылённое светлыми чувствами к Свон, говорило, что это было идеальное утро. Сначала Эмма приготовила для них завтрак, пусть и немного неудачный, а теперь они идут гулять. Только вот разум твердил, что отвязаться от Спасительницы будет ещё сложнее и вопрошал, кто вообще потянул Реджину за язык предложить такое. Да она и сама не знала. Миллс ненавидела, как шериф действовала на нее. Такая правильная, ненавидящая, когда нарушают правила, мэр за одну минуту кардинально изменила план на день только из-за этой блондинки. И теперь Реджина, вместо работы в мэрии, идет гулять в парк. Могла ли Эмма представить, что всё будет так? Определённо нет. Нравилось ли ей это? Да. Свон не знала, почему Реджина так изменилась за считанные дни. Похоже, она и не хотела знать. Ей нравилось вот так проводить время с мэром, непринуждённо разговаривать и не думать, как в этот раз сострит Королева. Эмма неожиданно сама для себя представила, как они с Реджиной и Генри сидят за праздничным столом, а за окном под вой ветра кружат снежинки. Миллс встает из-за стола и идет к новогодней ёлке. Она берёт две коробки в пестрых обертках и вручает одну Генри, а вторую Эмме, нежно коснувшись губами её щеки. Шериф открыла коробку, и в её глазах мелькнула радость, а потом она закричала. В коробке было кольцо, обручальное коль...Стоп. Кольцо? Поцелуй? Что все это значит? Щеки Свон вспыхнули, а мысли окончательно спутались. Что-то явно пошло не так, поэтому она поспешила присоединиться к Реджине, ждущей ее, силясь выкинуть из головы странные, совсем не свойственные Эмме, мысли.