Пошли домой.

Реджина Миллс бежала по опустевшей из-за непогоды улице, чувствуя, как промокшая насквозь блузка неприятно прилипает к телу. Ей хотелось прийти домой, скрыться, не пускать никого в свое личное пространство. Мэр не могла совладать с чувствами и ненавидела себя за это. Ей претила даже мысль о том, что Злой Королевой управляли чувства. Когда Миллс в прошлый раз дала волю любви, заполняя пустоту внутри, её мать... Губы Реджины дрожали, а по щеке быстро спустилась слеза, оставляя мокрую дорожку, которую, к счастью, прекрасно скрывал дождь. Её мать убила Дэниела, растоптала её любовь. Мэр знала, что никто не может быть счастлив рядом с ней, такого просто не может быть. Она не могла не думать каждую минуту о той, в которую она так безответственно влюбилась, о Спасительнице. Мысли об Эмме заставляли сердце Миллс порхать и одновременно заполняли ужасом. Она то и дело представляла как Свон убивают, пытаясь отомстить за прошлые грехи Королевы. А ещё больнее становилось от знания, что шериф считает их только подругами и никогда не подумает о них в таком ключе. Внезапно Реджина приняла решение. Она не должна больше искушать судьбу. Миллс не может перестать думать о Свон, пока они друзья. Значит, Эмма сама должна отказаться от общения с ней. Это тяжело и больно, но так должно быть. И она приняла это решение. Брюнетка дрожащими руками открыла дверь дома 108. Устало скинув на пол промокшее пальто и сняв сапоги, она поднялась наверх и залезла под горячие струи воды, желая смыть с себя всю боль и обиду. Реджина одела халат и легла в кровать, уже зная, что не заснёт. Свон решила не догонять Миллс, так как знала, что в таком состоянии от неё ничего не добиться. И вообще, это странно. За эти дни мэр так изменилась, отношения с ней стали в разы лучше, а теперь вот такое... Просто ушла. Но что могло случиться ? Эмма твёрдо решила поговорить с ней вечером. Она даже не успела заметить, когда это чувства Королевы стали так важны ей. Блондинка всегда верила в Реджину, потому что таким уж она была человеком. Но это было что-то другое, она беспокоилась о ней. Шериф посмотрела в окно. Дождь всё ещё шёл, он даже усилился. Не желая заболеть, Эмма дожидалась пока он закончится. Она поговорила с Руби, выпила ещё и съела сэндвич с рыбой. Благодаря алкоголю и разговорам с Шапкой, Свон не заметила как уже тёмное небо стало ясным. Она просидела в кафе весь день. Быстро попрощавшись и оставив деньги на стойке, шериф выскочила на улицу. Блондинка уверено зашагала к дому мэра, все ещё имея твёрдое намерение выяснить, что происходит с Миллс. Королева не слышала как открылась входная дверь, не слышала и знакомых шагов по лестнице. Она вспоминала их первую встречу. Виноватый взгляд, улыбка. Обжигающие слова Генри. Как же было легко просто ненавидеть. Стук в дверь. - Реджина, – тихо, но брюнетка услышала. Она молчала. Снова стук. - Реджина, пожалуйста. Ответом опять было молчание. - Я знаю, что ты там, и ты не спишь. Я чувствую, что нужна тебе, Реджина. Ты можешь рассказать мне, я хочу помочь. Королева услышала, как Эмма опустилась на пол рядом с дверью, видимо, поняв, что ей не откроют. - Не мучай себя. Ты нужна Генри, ты нужна городу. Ты нужна... мне. Брюнетка уткнулась лицом в подушку, чтобы не было слышно её всхлипов. - Я просто хочу, чтоб ты знала это. Спокойной ночи, Реджина. Она ушла. От её слов ещё хуже. Хочется просто забыть, уйти далеко от проблем. Хочется заснуть. "Надеюсь, Эмма уйдет до того, как я проснусь. Так будет лучше для всех". Последний тихий всхлип и, наконец, спокойный вздох. Реджина заснула. Свон спустилась и сразу легла спать. Разговор явно не удался. Спасительница была не готова к такому. Но оказавшись на теплом мягком диване, шериф провалилась в сон. Завтра она возвращается домой. Реджина проснулась и, следуя своему решению, натянула маску властной, бесчувственной мадам мэр. Внизу Эммы не было. Её вообще больше не было в этом доме. Только записка на столе. "Спасибо тебе, Реджина. Позвони, если захочешь поговорить". Брюнетка скомкала её и кинула в мусор. Она больше не будет думать об Эмме Свон. Последний раз кинув взгляд на диван, в объятьях которого Спасительница спала ещё сегодня ночью, Миллс вышла из дома. Сегодня суббота, но дела не ждут. Надо было разобраться с бумагами и подписать пару документов, поэтому Реджина пошла в мэрию. На самом деле, она просто хотела занять голову чем-то. К тому же, тут её никто не будет доставать. Потому что нормальные люди в субботу отдыхают дома. Вот и секретарь мадам мэр отдыхал, что ужасно взбесило её. Она села за стол и погрузилась в работу. - Дэвид, подай мне кастрюльку с соусом, – Мэри-Маргарет явно нервничала. Они ожидали Эмму, и Снежка приготовила шикарный обед, как бы извиняясь. - Вот. И не стоит так извиваться. Наша дочь уже не маленькая и прекрасно понимает нас, – уверенно сказал Принц, наблюдая как жена аккуратно поливает стейк. - Да, но у неё нет даже своего дома, куда же она пошла? - Послушай, – Прекрасный приобнял Снежку за плечи, – я не знаю, где остановилась Эмма. Возможно, у Руби или в гостинице, но одно я знаю точно. Я не жалею, что провёл эти три дня именно так. С тобой. Дэвид поцеловал Белоснежку, которая уже открыла рот, чтобы возразить. Их прервал звонок в дверь. Мэри-Маргарет вырвалась из сильных рук мужа и излишне эмоционально сказала: - Это Эмма! Я открою, – поправив по дороге причёску, она распахнула дверь перед дочерью. - Привет, мам, – улыбнувшись, произнесла блондинка. На ней тут же повисла Мэри-Маргарет. – Может, я пройду? - Конечно, Эмма. Я приготовила для тебя кое-что. – Мать Спасительницы сияла, показывая на стол. Дэвид подошёл к дочери и тоже обнял. - Как ты, Эмма? – он взял жену за руку и кивнул в сторону стола, приглашая приступить к трапезе. - Нормально, – сдержанный ответ. Ничего такого, за чем могут последовать нотации. – А вы как отдохнули? Мэри-Маргарет одновременно виновато и смущенно улыбнулась: - Хорошо. Спасибо, что дала такой шанс. Я очень рада, что ты вошла в положение. Я люблю тебя. - Всегда пожалуйста. – Свон чувствовала, что дело идёт к самому нежелательному вопросу. И она была права. - Может расскажешь, как ты провела эти дни, где остановилась? Эмма жевала мясо как можно дольше, пытаясь придумать ответ. Наконец глотнув, она промямлила: - Ну, в разных местах. Я спала не на улице, а это главное, правда? - Э, да. Конечно. Что-то случилось? – Мэри-Маргарет посчитала ответ странным, но не стала раздражать блондинку более детальными вопросами. - С чего ты взяла? – Эмма отодвинула тарелку и встала из-за стола. Есть не хотелось. - Ты постоянно смотришь в телефон. Шериф и правда незаметно для себя крутила в руках телефон, периодически снимая блокировку. - Просто жду один важный звонок. Не берите в голову, – она пыталась говорить как можно убедительней. – Мам, пап, спасибо за обед. Мне нужно заехать в участок, ладно? - Конечно, но ты почти ничего не съела. – У Дэвида был взгляд "Снежка будет психовать". - Я не хочу больше, всё было очень вкусно. Я пошла. Свон обняла родителей и ушла. Как хорошо, что она не сказала Снежке про Реджину. И как только Дэвид терпит её?   Весь день, пока она писала отчёты и пила кофе, который взяла у Руби по дороге сюда, её мучало желание пойти к мэру и выбить из неё правду. Брюнетка так и не позвонила. Завтра возвращаются Генри с Белль и Голдом. Шериф определённо скучала по сыну. Они могли бы сходить куда-нибудь на этой неделе. Можно даже взять Мэри-Маргарет и Дэвида. И Миллс. Если захочет. Что же с ней происходит? День незаметно переходил в вечер. Мадам мэр разобралась с большей частью всех дел и теперь просто сидела в кресле. Ей не хотелось идти домой. Конечно, не потому, что теперь каждый уголок напоминал об Эмме, а отсутствие одного стакана на полке заставляло приятным воспоминанием пробудиться. И точно не потому, что садиться, даже смотреть на диван в гостиной было невыносимо больно и грустно. Просто не хотелось. Поэтому Реджина останется сегодня на ночь в мэрии. Просто потому, что ей так захотелось. Эмма тихо чертыхнулась, взглянув на часы. Она планировала быстро закончить со всем этим и вернуться домой. Свон не стала даже убирать отчёты в стол, просто встала и пошла к "жуку". Блондинка завела машину со второго раза и поехала. К слову, поехала она не домой. Ей захотелось просто прокатиться по городу. И,  совершенно случайно, дорога привела её к большому белому дому под номером 108. Заметив, что машины мэра нет, она разочарованно вздохнула и поджала губы. "Надо ехать домой. Она позвонит завтра". И Спасительница завела машину, направляясь к дому Прекрасных.