Пошли домой.

Хотелось перестать ощущать. Просто перестать чувствовать. Заставить эту любовь разбиться, разлететься осколками. Но, увы, всё не так просто. Реджина сидела на диване. Она провела рукой по бархатной ткани. Волокна приятно обволакивали руку брюнетки. Миллс вздрогнула от громкого удара в дверь, похоже, ногой. В обычное время, она бы убила того, кто осмелился так лупить по дому мэра. Сейчас ей не было дела до незваного гостя. Королева устала от любви. От запретной любви. Устала держать свои чувства на замке, потому что так будет правильно. Постучали ещё раз, более настойчиво. Реджина мечтала, чтобы от неё все отстали. Она легла на диван и прикрыла глаза рукой. Что вообще происходит с её жизнью? Раньше Реджину Миллс волновала только работа и сын. А теперь... теперь она каждый день изнемогает от желания дотронуться до прекрасного лица Спасительницы, заправить её непослушную прядь золотистых волос, переливающихся на солнце, за ухо. Как с ней вообще могло такое случиться? Эмма уже пять минут стояла у двери, надеясь, что Миллс откроет и не появится надобности вламываться силой. Но постепенно этот день стал её ещё больше раздражать. Блондинка думала, что хотя бы Реджина будет действовать согласно здравому смыслу, но пока что всё было с точностью, да наоборот. Закрылась и сидит там. Что за женщина? Хоть бы сказала в чём дело. Глухие шаги замерли и дверь открылась. - Мисс Свон, – пламя внутри, которое Реджина усердно старалась потушить, разгорелось с новой силой от одного взгляда на шерифа. - Привет, Реджина. Миллс так любила, когда блондинка произносила её имя. Из уст Спасительницы оно звучало по-другому. Но ведь она обещала себе. Так не может больше продолжаться. - Вам нечем заняться, шериф? Неужели Вам надоело ничего не делать? Или, может быть, больше не хочется проводить время с Генри? Насколько я знаю, он сейчас у Вас. Так почему же Вы здесь, мисс Свон? Ей так тяжело говорить это. Но Миллс должна. Так она думала. Эмма ничего не понимала. Они ведь стали друзьями, так почему мэр так разговаривает с ней? Или это ей только показалось, а на самом деле, женщина не изменила своего отношения к ней? - Но, я думала, мы теперь на "ты". - Вы слишком много думаете, шериф. Хотя... по Вам не заметно. - Эй, что вообще произошло? Ты просто выбежала тогда из кафе, под дождь. Я сказала что-то не то? - Вы всегда говорите что-то не то. Мисс Свон, зачем Вы здесь? Эмма злилась. "Что она из себя строит?" - Я пришла поговорить с тобой. – Спасительница обогнула мэра и нагло зашла в дом, показывая, что не уйдёт, пока не добьётся своего. Миллс немного шокировало такое поведение блондинки. Она сдерживала чувства из последних сил. - Если это не касается работы, Вы можете выметаться, – Реджина старалась быть грубой, чтобы гостья поскорее оставила её саму с собой. - Это касается того, что с тобой происходит. И я никуда не пойду, – девушка с решительным видом села и закинула ногу на ногу. Королева открыла рот, впервые не зная, что сказать. Ей одновременно хотелось и не хотелось видеть Эмму. - Какое Вам до меня дело, мисс Свон? - О, прошу, перестань меня так называть, Реджина, – шерифа не волновала ярость в глазах брюнетки, она продолжала стоять на своём. – И мне не всё равно что с тобой. Эмма встала с дивана и подошла ближе к Миллс. - Скажи мне. Этих слов хватило чтобы окончательно свести на нет все попытки подавить любовь к Эмме Свон. Хотелось признаться во всём, рассказать правду и обнять. И стоять так. Она уже не могла, просто не могла. За эти пару дней жестокой борьбы с собой Реджина устала так сильно, что сейчас просто не могла держаться на ногах. Последние силы уходили на то, чтобы не расплакаться перед Свон. Не хватало только так унизиться. - Реджина, – голос Эммы доносится будто из тумана. Эмоции, которые просто невозможно было больше сдерживать, готовы вырваться наружу в любой момент. Как же Миллс хотела сейчас оказаться без свидетелей. Она попробовала перенестись с помощью магии, но даже на это сил не хватило. От безысходности и отчаяния мэр спустилась спиной по стене в гостиной и запрокинула голову. - Реджина! – Эмма уже кричала. – Что с тобой? Она упала на колени рядом и взяла лицо Королевы в тёплые руки. Миллс распахнула глаза и произнесла: - Всё нормально. Просто устала. Она собиралась встать, но сильные руки Спасительницы не позволили. - Чёрт, Реджина, сейчас же объясни мне всё. Горячее дыхание блондинки обжигало кожу, не давая сосредоточиться на словах. Миллс оглядела Эмму, её взгляд остановился на изящных тонких губах шерифа, сердце сильно стучало, грозясь вырваться из груди. Эмоции бушевали, ураганом разнося по венам прекрасное чувство. - Реджина, ты сегодня вообще скажешь хоть что-ниб... Мягкие губы прервали попытку Эммы задать вопрос. Вдруг всё показалось таким правильным, будто так было всегда. И Спасительница робко ответила на поцелуй. Миллс резко отстранилась. Она сидела молча и корила себя за такую слабость. Эмма вдруг всё поняла. Поняла всё без слов. И неожиданно сама для себя осознала, что хочет ещё. Хочет целовать эти прекрасные губы, дотрагиваться до идеального тела. И делать это не с животной страстью, а нежно, будто боясь разрушить прекрасный момент. Свон притянула Реджину к себе за лацканы пиджака и запечатлела робкий поцелуй на её губах. - Что Вы делаете, мисс Свон? – прошептала Реджина, когда шериф отстранилась, но не отпустила её. - Целую тебя. Женщины просидели молча какое-то количество времени. - Почему ты просто не сказала? Реджина прекрасно знала о чём говорит шериф. - Потому что это неправильно. Потому что любовь – это слабость, Эмма. - Опять ты за своё. Раздражаешь, – Спасительница попыталась сделать злое лицо, но рассмеялась. – Знаешь, Реджина, иногда нужно быть слабой. - Это будет неправильно, – Миллс отпиралась из последних сил. Эмма лишь сплела их языки в жарком танце, оставляя позади все сомнения и страхи. Когда мэр разомкнула их губы из-за нехватки воздуха, она произнесла: - Я люблю тебя, Свон. - Я, кажется, просила не называть меня так, – это был не тот ответ, которого ожидала Королева, но шериф специально дразнила её. Всё было как во сне. Эмма отнесла её в спальню и аккуратно опустила на кровать. Реджина притянула блондинку ближе для чувственного поцелуя, передавая через него всё то, что пыталась скрыть всё это время. Прикосновения отдавались жаром в телах женщин, сердца бились в унисон, а губы лихорадочно изучали каждый участок кожи друг друга, то нежно покусывая, то целуя. Обе были уже на пределе. Мелкая дрожь сотрясла тело Реджины, а Эмма прикрыла веки от удовольствия и рухнула рядом с Её Королевой. Свон накрыла их покрывалом и улеглась на плечо мэру, приобнимая Миллс за талию. Она потянулась к лицу брюнетки и прошептала, легко, почти невесомо касаясь губами мочки уха: - Я тоже люблю тебя. Реджина вдруг почувствовала, что она безмерно счастлива находиться сейчас рядом с этой идиоткой. Она поняла, что можно сколько угодно держать в себе чувства, но когда-нибудь это выльется наружу.