После них

      Он снова вышел на берег.       Несмотря на то, что ему только шестнадцать, в глазах его плескалась боль. Нескончаемая и негасимая. Горе, которое редко кто обретает, поселилось в нем, он потерял близких, самых близких друзей, тех, кто смог заменить ему мать. И это горе, эта боль от утраты были невероятно тяжелы для шестнадцатилетнего паренька.       Волны мирно лизали карамельку берега. Сейчас они намного меньше и спокойнее того буйствовавшего шторма, что был в тот день. Буря тогда добралась даже до самого Пляжного городка, и пусть она была не такой сильной, ибо это было ее эхо, но море разбушевалось до того, что волны подкатывали чуть ли не к порогу Храма. Это был страшный день.       Воспоминания снова унесли его далеко отсюда, на три года назад. Нет, нельзя, нельзя поддаваться чувствам! Он сжал кулаки, стараясь хоть как-то не заплакать опять.       К нему подошла темноволосая девочка. Они вдвоем стали смотреть на мирно плещущиеся у их ног водяные барашки. Тут он не сдержался, по щекам покатились крупные слезы. Он развернулся и быстрым шагом направился в Храм, точнее, бывший Храм. Девочка не спешила за ним, зная, что в такие минуты его лучше оставить ненадолго одного. Он сможет, он забудет о них, со временем эти воспоминания сгладятся, как острые камни спустя года теряют углы в море. Она закусила губу, с горечью увидев мысленным взором наставницу, и внезапно вздрогнула, когда ее лицо сменило другое - голубое, с обрамляющими его синими волосами, с зеркальными глазами без зрачков. Поежившись, девочка направилась за другом.       Когда она вошла в дом, он сидел перед старым телепортом, что находился перед дверью в комнаты самоцветов. Перед мальчиком лежало несколько драгоценных округлых камней. Некоторые он брал в руки, поглаживал, задумчиво или, наоборот, бездумно, перекатывая в ладонях. Что-то рассказывал им, смеялся, вспоминая нечто веселое. Он тешил себя надеждой, бессмысленной, пустой надеждой на возвращение друзей. Они еще вернутся, он еще не раз увидит их улыбки. И как бы это ни было напрасно, он будет верить, он будет ждать.       Конни присела рядом со Стивеном, единственным самоцветом, сумевшим выжить и не потерять сил после раскола того метеорита. Это случилось три года назад, когда на Землю прилетели все сильные и влиятельные самоцветы, самые могущественные в своем мире на другом конце космоса. У Кристальных не было выбора, пришлось снять ту полосу изоленты и углубить трещину. Тогда он и взорвался. И все, все, пришельцы, что были на планете, все погибли от той голубой волны.       Девочка вздохнула, вспомнив, как был важен для нее тот день - первый и последний день, когда они объединились в Стивонни для сражения. Стивен приобнял ее. Конни окинула печальным взглядом камни и бережно взяла в руки жемчужину. Она была довольно крупной, и неизвестно, существовала ли раковина, способная поместить в себе такое сокровище. Перламутровые отблески заплясали в глазах обоих. Из глаз непроизвольно полились соленые бриллианты. Неправильно поставленный на электронных часах будильник возвестил о начале восьмого часа. Стивен, как всегда, проводит Конни домой. А она всегда будет приходить сюда, дабы не оставить друга горевать одного, ведь самоцветы заняли и в ее сердце один из самых важных уголков. Она также бережно положила жемчужину на место и поднялась.       А он не волновался, он просто проводит подругу до дома и вернется. Ему больше некуда идти, а дома его ждут на старом телепорте Рубин и Сапфир, Аметист, Жемчужина и Лазурит - те, кого ему удалось спасти от полного раскола камней.       Казалось иногда, что телепорт озаряется светом, казалось, что он заработал. И мальчик радостно мчался к нему, но напрасно, ибо камни оставались камнями и не исчезали в голубоватом свете перемещения.       Закат. Ребята вышли из дома. Небо окрасилось огнем, но море оставалось к этому равнодушно-синим, лишь изредка по нему пробегали алые всполохи тающего солнца, некстати напоминая о Гранат. Они пошли в город, стараясь не замечать грустной для них картины природы. В Пляжном повсюду пестрели плакаты, рекламирующие новую постановку местного театра - пьесу о рыцарях. Девочка понурила голову, вновь вспомнив об уроках фехтования и о Жемчужине. Они прошли половину города. Скоро должен показаться и дом Конни. Где-то мелькнула чья-то длинная белая шевелюра. Ребята было дернулись в ту сторону, но спохватились. Аметист уже давно нет.       - Ты точно справишься один? - вдруг спросила девочка, когда они уже прощались.       - Да, - оптимистично ответил ее спутник. - А если нет, у меня же есть помощники!       - Ну да, точно... Ты завтра приходи пораньше, ведь скоро вступительные сдавать, помнишь? Вот и позанимаемся.       Она не осмелилась рушить хрупкие мечты друга, пусть они и несбыточны, но лучше перевести тему. Ведь он должен когда-нибудь смириться, не должен сломаться из-за них, из-за того, что они...       Он снова дома, где его встречало угрюмое молчание стен. И только мерцали, отражая такой же, как они, печальный лунный свет, лежащие на телепорте жемчужина, аметист, лазурит, рубин и сапфир. Последние два имели загадочную особенность: прямо посередине каждого тлела яркая искорка граната, объединяя их, напоминая, что когда-то был и такой самоцвет.       И пусть Жемчужина была занудой и всезнайкой, Аметист невыносимым любителем свободы и беспорядка, Гранат чересчур идеальной и загадочной, а Лазурит донельзя непонятной, он любил их такими, какими они были, и ни на что бы их не променял.       И пусть они редко считали его действительно сильным, он их любил.       Этот клоун несколько раз спасал им жизни, но в последний раз он их и уничтожил.